Тематический дневник

Российский запрет поставок сельхозпродукции из ряда стран Европы и США стал ответной мерой на введение антироссийских санкций. Оценивая его последствия, многие эксперты предрекают расцвет отечественного сельского хозяйства. Теперь, не испытывая давления со стороны основных зарубежных конкурентов, оно будет развиваться более интенсивно и в скором времени займет практически все более-менее значимые ниши на российском продовольственном рынке. Однако может ли простой запрет части зарубежных компаний работать в России привести к таким результатам? Или такие прогнозы – просто попытка выдать желаемое за действительное?
Корреспондент ТПП-Информ попросил директора ЗАО «Совхоз имени Ленина», заместителя председателя Комитета по развитию агропромышленного комплекса ТПП РФ Павла Грудинина поделиться своим мнением по этим и ряду других вопросов. 

– Павел Николаевич, как Вы оцениваете состояние российского продовольственного рынка?

– Рынок большой. По заключению некоторых экспертов, общий объем его составляет 143 млрд долларов. Чуть больше чем на 40 млрд мы ввозим из-за рубежа. Правда, здесь сразу возникает вопрос, насколько можно верить статистике и какой строкой в ней прописано продовольствие, которое поступает в Россию через Белоруссию и Казахстан. Но рынок у нас действительно большой. Проблема в том, что он, по сути, захвачен иностранными компаниями. Пусть даже они выступают под отечественными брендами. Думаю, не открою большого секрета, если скажу, что большинство наших крупных молочных компаний – в собственности у иностранцев.

Мы говорим «Вимм-билль-данн», понимая, что это – PepciCo. Почти все известные отечественные бренды на российском продовольственном рынке имеют владельцев за рубежом. Практически во всех крупных российских холдингах у иностранцев есть заметные доли. Так что об отечественных продуктах можно рассуждать с известной долей условности.

Без иностранного участия у нас остались только фермеры и средние сельхозпредприятия. А также те из немногих крупных российских холдингов, которые не выходили на IPO и т. п. Поэтому общая картина выглядит достаточно грустно.

– Сейчас по решению руководства страны против многих зарубежных производителей введены санкции, по сути закрывающие для них выход на наш рынок…

– Не совсем так. Просто одних поставщиков-иностранцев заменяют другими поставщиками-иностранцами. Вместо европейцев и североамериканцев приходят южноамериканцы, китайцы, турки. Но общее соотношение сил не изменится. Не думаю, что даже в таких условиях российским сельхозпроизводителям удастся серьезно потеснить своих зарубежных коллег на нашем собственном рынке.

– Это, наверное, особенности нашего импортозамещения, когда одних импортеров меняют другие...

– ...И белорусы с казахами, которые получат преференции и будут ввозить к нам продовольствие под своей маркой. А насчет сокращения ассортимента переживать особо не стоит.

Сегодня тот же лосось пойдет не напрямую из Норвегии, а через Белоруссию. Достаточно просто поставить завод по замене наклеек и представлять его как совместное белорусско-норвежское предприятие. Разумеется, будет получаться дороже. Но здесь нет никакой политики. Просто бизнес.

Может быть, именно поэтому Белоруссия и Казахстан не присоединились к санкциям. Они просто получат дополнительные доходы. Но в итоге, думаю, большая часть запрещенных продуктов все-таки попадет к нам. Или же это будут более дорогие и менее качественные китайские или латиноамериканские. Честно скажу, даже не знаю, что лучше.

– И все же для многих западных производителей прямой доступ на наш рынок перекрыт. Но достаточно ли простого запрета, чтобы их сменили россияне?

– Этот запрет не решает ни одной из проблем поддержки российского сельского хозяйства. Мы неконкурентоспособны не потому, что у нас много дешевого импорта. А потому, что мы производим дорого. И еще у нас нет отработанной логистической системы. Даже если мы что-то вырастили, мы не можем его хранить и не можем продать. У нас огромное количество каких-то странных посредников. Только один пример.

Наше хозяйство принимает на переработку яблоки у тульских фермеров по пять рублей за килограмм. Сравните эти деньги с ценниками в московских магазинах. Поэтому давайте разделять два понятия: конкурентоспособность российских продуктов и санкции.

Начнем с санкций. Пока, как я понимаю, их результатом стало то, что на рынок выводится более дорогая и менее качественная продукция. И это можно объяснить. Поскольку везти из той же Бразилии пусть и менее качественный продукт нужно далеко, его цена возрастает. К тому же отсутствие конкуренции вызывает у продавцов непреодолимое желание повышать цены. Кстати, вице-премьер Аркадий Дворкович уже докладывал президенту о том, что у наших латиноамериканских друзей запросы выросли значительно. На Фарерских островах лосось для России подорожал сразу на шестьдесят процентов. Но в таком течении событий есть своя логика. Это бизнес. Если я остался один на рынке, то я буду устанавливать свою цену. И даже не спрашивайте меня про себестоимость.

– Но, возможно, в таком повышении цен есть для российских производителей и хорошая сторона? Наша продукция станет наконец конкурентоспособной…

– Понимаете, конкурентоспособность – это не только цена.

По большому счету главная задача состоит в том, чтобы обеспечить россиян качественным отечественным продуктом. В нашей стране уже научились делать, скажем, молоко из пальмового масла. Потому что когда нам отовсюду везли эту гадость, она была дешевой.

Вспомним те же «ножки Буша» . Выглядели они, конечно, привлекательнее нашей курятины, которая не была напичкана всевозможными антибиотиками, гормонами роста и т. п. У нас просто не было бройлерного производства в то время. И мы подсели на заокеанские ножки. Тем самым убили отечественное производство мяса. Потому что тогда у нас преобладали говядина и баранина. А говядина – более дорогое в производстве мясо, чем свинина или курятина. Вот тут мы и рухнули. Перестали производить свое качественное продовольствие. А зря. Действительно, может быть, наши яблоки были не очень красивы. Иногда в них даже червячки попадались. Но почему? А потому, что нам не давали пользоваться химией. В России до сих пор запрещены к ввозу те ядохимикаты, которые давно и широко используются в Польше и других странах.

Я своих коллег при власти спрашиваю: «Скажите, а почему яблоко, выращенное с применением этого ядохимиката, можно везти в Россию, а сами ядохимикаты – нельзя?»  Внятного ответа так и не получил. В итоге мы зажаты нашими собственными достаточно жесткими нормами.

И я, кстати, считаю, что для страны, для здоровья россиян это хорошо. Но более строгие нормы требуют больших затрат. Эти дополнительные расходы могло бы компенсировать государство. Но о господдержке, к сожалению, только рассказывают. Потому что выдача денег Россельхозбанку и Росагролизингу не является помощью сельскому хозяйству. А у нас все именно так и происходит.

Да, потом в этих кредитных организациях можно получить субсидированный кредит под четыре-шесть процентов годовых. Но в Европе и Америке фермеры получают его под два-четыре процента. И срок погашения такого кредита у них и двадцать, и сорок лет бывает. А у нас его можно взять максимум на восемь лет. Получается, что американскому или западноевропейскому фермеру он обходится по меньшей мере в два с половиной раза дешевле, чем их российскому коллеге. Даже без учета процентов. А у нас это называется поддержкой сельского хозяйства.

Но тут хоть можно цифры сопоставить.

В реальной же жизни наших сельхозпроизводителей ждут такие проблемы, которые зарубежные фермеры и в страшном сне не увидят. Не в состоянии они в своих благоустроенных странах понять, например, что значит подключиться к электросетям по-русски.

Потому что их взаимоотношения с сетевой компанией ограничиваются платой за потребленную электроэнергию. И никакие Ганс или Джон не могут представить ситуацию, когда ты платишь сначала просто за желание электрифицировать свою ферму. Потом тебе вручают технические условия, по которым ты (заметим, ни разу не электрик) должен построить всю соответствующую инфраструктуру, в том числе проложить кабель. В итоге с тебя дополнительно требуют доплатить еще двадцать пять процентов, для того чтобы электросетевая компания смогла заплатить налог государству. И только после этого ты начинаешь получать электроэнергию по какой-то совершенно немыслимой цене. То же самое происходит и с дорогами, и с охраной, и с ветеринарным контролем. Этот печальный список можно продолжать до бесконечности. И при этом тебя еще спрашивают, почему ты так дорого продаешь свою продукцию. Да мы ее дешево продаем!

И только потому, что цену нам определяет рынок. Но когда себестоимость выше товарной цены, ты получаешь не прибыль, а убытки. Пускаешь под нож коров, сокращаешь посевные площади. В итоге бросаешь этот бизнес и уходишь в город. Не случайно, наверное, средняя зарплата у нас в сельском хозяйстве около 12 тысяч рублей.

– И где же выход из этой ситуации? 

– Думаю, что государство сейчас испытает стресс. Нам долго рассказывали, что 90 процентов картофеля и овощей производится в личных подсобных хозяйствах. Что оттуда же поступает больше половины молока. Многие до сих пор верят этому с какой-то детской наивностью.

Боюсь, что скоро мы точно узнаем, что у России всего два фермера – Лукашенко и Назарбаев. Возможно, после этого у нас и начнет меняться государственная политика в сельском хозяйстве.

Конечно, сейчас в результате российских санкций мы получим определенные преференции. Продовольствие из Бразилии и Китая будет дороже, как я уже говорил, хотя бы потому, что значительно удлиняется плечо подвоза. Поэтому рублевые цены на продовольствие поднимутся. А это означает, что и на нашу продукцию цены будут расти. Пусть не так сильно, как в магазинах, но все же будут. Это позволит и нам получить дополнительные доходы, на которые, правда, у правительства уже есть свои планы. Разговоры о налоге с продаж не случайно начались именно сейчас.

На самом деле пора возвращаться к лозунгу «Отечество в опасности!»  У нас есть продовольственная зависимость. У нас нет продовольственной безопасности. И настоящая поддержка сельского хозяйства требует внесения существенных изменений в профильную госпрограмму. Не опоздать бы.

Подготовил Владимир Савков,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.