Тематический дневник

Страсбург между Вашингтоном и Уфой

08 июля 2015 г.

На этой неделе Европарламенту предстоит решить судьбу одного из самых амбициозных и противоречивых международных соглашений – договора о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве между Евросоюзом и США (ТТИП). И на этой же неделе в Уфе пройдут саммиты БРИКС и ШОС. Старая геополитическая система безвозвратно меняется. И на этом этапе крайне важно начать широкий диалог о совместном экономическом будущем, а не отгораживаться взаимными санкциями и поиском мнимых агрессоров или делать выбор между ТТИП и интеграцией с Евразией. Наступит ли эра экономической дипломатии, когда реализация крупномасштабных инвестиционных проектов способна переломить политическое противостояние, узнаем уже на этой неделе.

Итак, от решения депутатов Европарламента будет зависеть, сможет ли Еврокомиссия продолжить переговоры с Вашингтоном о создании единого рынка и на каких условиях будет реализовываться беспрецедентный для мировой экономики проект ТТИП – соглашение о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве между Евросоюзом и США.

Напомним, что договор предусматривает почти полную отмену таможенных пошлин между странами-участницами, а также максимальную ликвидацию административных барьеров, которые сегодня препятствуют экспорту. Создаваемая зона свободной торговли станет самой крупной в мире, объединив в себя 60% мировой экономики и 850 млн потребителей.

Соглашение состоит из трех частей. Первая – об открытии рынка (вопросы о пошлинах, доступе к госзаказам, особые положения для отдельных отраслей услуг, например культура, финансы). Вторая – административное сотрудничество (гармонизация стандартов). Третья – это общие правила в области конкуренции, защиты интеллектуальной собственности, судебных дел.

Переговоры о создании Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства ведутся с 2013 года и сейчас находятся в завершающей стадии.

Председатель европарламентского Комитета по международной торговле Бернд Ланге в одном из интервью поясняет, что существует целый ряд причин для критики ТТИП – это и недостаток прозрачности процесса переговоров, и различия в интересах сторон.

Также, по мнению латвийского политика, открытыми остаются вопросы выравнивания стандартов. В Европе традиционно сохраняются высокие стандарты в сфере безопасности продуктов питания, не достигнуто понимание и по вопросам доступа к услугам общественного сектора, нет гарантий для прозрачной конкуренции, основанных на качестве и эффективности, а не на демпинге и искусственных административных барьерах, защиты окружающей среды, прав на интеллектуальную собственность и т. д. Сегодня Европарламент активно работает над резолюцией, в которой отражены итоги двухлетних предварительных переговоров и рекомендаций на будущее.

По мнению Бернда Ланге, латвийские бизнесмены и фермеры «настроены очень скептически в отношении ТТИП и своих экспортных возможностей. Чтобы выйти на рынок США, нужны большие производственные мощности, которых у местных компаний нет».

В случае одобрения Европарламентом резолюции, позволяющей Еврокомиссии продолжать переговоры с США, чиновник прогнозирует, что ждать окончательных решений стоит в течение двух-трех лет.

Интересно мнение философа и этнокультуролога Алексея Дзерманта, полагающего, что в случае привлечения внимания европейских промышленников к белорусско-китайским проектам можно говорить о том, что у ЕС появляется реальный шанс избежать «принуждения» к созданию трансатлантической зоны свободной торговли, выгодной прежде всего США, и включиться в трансевразийский проект «интеграции интеграций».

«Транспортно-логистический фактор — один из важнейших в рамках концепции «интеграции интеграций», предусматривающей активное экономическое взаимодействие между ЕС, ЕАЭС и Китаем. Именно такие проекты являются становыми хребтами и для евразийской интеграции, поскольку именно в этой сфере необходимо тесное сотрудничество и кооперация.

То, что Белоруссия станет одной из ключевых точек нового Шёлкового пути, означает усиление её экономического и геополитического веса в регионе, более тесное сотрудничество на прагматической основе со странами Балтии, что можно рассматривать как возможность снижения градуса политической напряжённости в регионе.

Балтийские государства нуждаются в привлечении транзита через свою территорию. Белоруссия в этой ситуации, способствуя конкуренции между разными балтийскими перевозчиками и портами, будет благотворно влиять и на политическую позицию местных элит, снижая градус излишней конфронтационности, возникшей на фоне украинского кризиса. Для сохранения собственной экономической, технологической, энергетической самодостаточности ЕС необходимы опорные пункты индустриального развития, причём связанные с рынками ЕАЭС и Китая», – считает философ.

Если ряд европейских экспертов, в том числе и депутаты Европарламента, нацелены лишь на проект ТТИП, то глобально мыслящая Россия с ее географическим положением готова с выгодой и для себя, и для партнеров активно содействовать строительству многополярного мира от Лиссабона до Владивостока, создавая Сообщество Большой Евразии. Именно на полях саммитов БРИКС и ШОС в Уфе мы увидим зарождение этого нового макроблока, и это уже будет фундамент единой экономической зоны от Лиссабона до Шанхая или Сингапура.

Известный политолог Сергей Караганов в своей статье «Евроазиатский выход из европейского кризиса» акцентирует внимание на том, что сегодня в мире формируются новые геополитические блоки: «В ХХI веке формируются новые геополитические макроблоки. Мощнейшей тенденцией является частичная деглобализация, создание экономико-политических блоков. Один из них будет формироваться вокруг США. Они хотят привязать старых союзников через ТТП и ТТИП. Если первое может быть выгодно не только Соединенным Штатам, но и их партнерам, то последнее однозначно невыгодно европейцам, и они могут пойти на него только из опасений остаться совсем в одиночестве, неспособными к эффективной борьбе и конкуренции в новом мире.

Второй – Большая Евразия вокруг сотрудничества Китая, России, Индии, Казахстана, Ирана и ряда других государств при вероятном лидерстве, но не гегемонии Китая. Процесс получил мощный импульс, когда в мае 2015 года Россия и КНР договорились о сопряжении Евразийского экономического союза и китайского проекта Экономического пояса Шелкового пути.

Третий блок возникает на наших глазах. Его можно назвать Сообществом Большой Евразии, в центре которого – расширение сотрудничества и взаимодействия России и Китая, Казахстана, других партнеров по ШОС, потенциально – Индии, Ирана, Южной Кореи, Пакистана, а через шаг – Израиля, Турции, при лидирующей, но не доминирующей роли Китая. Страны АСЕАН – Юго-Восточной Азии будут растягиваться между американским и евроазиатским проектами. Япония пока продолжит тяготеть к американскому полюсу.

Гораздо более содержательна и взаимовыгодна в этом контексте идея создания единых экономических и человеческих пространств России и Европы. Раньше ее предпочитали не замечать. Но теперь европейцы, оказавшись в тупике со своей прошлой политикой, возвращаются к ней в форме предложений о диалоге ЕС – ЕАЭС. Он вряд ли окажется продуктивен в ситуации, когда ЕАЭС будет все активнее интегрироваться с китайским Экономическим поясом Шелкового пути. Логичнее сразу привлекать к диалогу открытый к расширению сотрудничества с Европой Китай, другие евразийские государства с перспективой создания единой экономической зоны от Лиссабона до Шанхая или Сингапура.

Расширение рамок сотрудничества создает для ЕС новые возможности и рынки, которые, собственно, и предлагала Россия, выдвигая концепцию единых с ЕС пространств, Союза Европы. Он может получиться в ином и более привлекательном и перспективном евразийском варианте. Евразийский проект, думаю, состоится и без прямого участия той части Европы, что входит в Евросоюз. Но лучше бы с ней.

Европа при таком развитии событий окажется экономически и политически ослабленной и полуразорванной. Со снижающимся уровнем безопасности. Идея единого экономического, человеческого пространства от Лиссабона до Владивостока пока не реализовалась. Но она окончательно не снята с повестки дня, по крайней мере для нашей страны, которой была бы выгодна роль проводника между «большим» евразийским и «малым» европейским проектами».