Тематический дневник

На этой неделе на расширенном заседании Минфина под председательством главы правительства РФ Дмитрия Медведева подводились итоги прошедшего года, обсуждались цели и задачи, стоящие перед финансовой системой страны, а также целый ряд актуальных вопросов, связанных с развитием предпринимательства в России в жестких условиях кризиса и правительственной политики.
Одним из самых ярких стало выступление председателя Комитета по бюджету и налогам Государственной Думы Андрея Макарова. Мы предлагаем вашему вниманию его основные тезисы.

– В последнее время проходит очень много научных конференций экономистов, которые всё время говорят об «идеальном шторме». Я так понимаю, что это когда всё самое плохое, что может быть, сходится в одно и то же время в одной и той же точке (я же не экономист, поэтому я для себя так решил). Сегодня в России объединился кризис циклический, то есть когда мы находимся в нижней фазе экономического роста; у нас внешние риски (это, безусловно, цена на нефть и санкции); наконец, у нас валютный шок, который является производным от остальных; ну и только ленивый сегодня не говорит о структурном кризисе.

Всё вроде бы ничего…Проблема в том, что при внешних шоках, это знают все, нужна валютная консолидация, а вот при спаде инвестиций нам необходимо бюджетное и денежное стимулирование, а это движение в прямо противоположных направлениях.

Строго говоря, мне бы хотелось как раз обратить внимание на то, что сегодня проблемы, которые стоят перед экономикой, соответственно и перед Минфином, и перед правительством в конечном итоге, гораздо более сложные, чем те, с которыми мы столкнулись в 2008–2009 годах.

Дело в том, что тогда (просто сейчас об этом все уже забывают) можно было просто увеличить расходы на 6,4 % (ВВП имеется в виду). Я сейчас не буду обсуждать, насколько эффективно они тогда тратились, но тем не менее пожар залит деньгами.

Кстати, я помню, что тогда расходы на Министерство здравоохранения (Татьяна Алексеевна (Голикова, глава Счетной палаты РФ. – Прим. ред.) не даст соврать, она тогда была в другом качестве) тоже на самом деле были серьёзно увеличены. Сегодня мы, к сожалению, вынуждены их сокращать.

Когда мы говорим о том, что кризис структурный, проблема ведь не только в том, чтобы поговорить об изменении модели. Об изменении модели сегодня, по-моему, не говорит только ленивый. Что при этом имеется в виду, никто точно сказать не может.

А вот необходимость сокращать расходы, на мой взгляд, заложена в одной принципиальной позиции, о которой говорить, наверное, то ли неловко, то ли стесняемся, но я попробую сейчас высказаться, хотя рискую… Из либерала и демократа уже не знаю, в кого превращусь.

Дело в том, что я считаю, что сегодня мы пожинаем плоды абсолютно ошибочной политики не просто сжатия денежной массы, а того тезиса, который вбрасывался. Вы помните, как он звучал у нас? Сейчас мы сложим всё в стабилизационный фонд, а когда придут трудные времена, мы оттуда деньги возьмём и их истратим. Причём это было абсолютно лукавое заявление по одной простой причине, что тогда просто был найден путь не тратить деньги. То есть говорили, всё равно воруют, и нашли наиболее эффективный способ не воровать, просто денег не давать вообще. Такой вот эффективный способ. Он был очень хороший, но проблема в том, что мы понимаем, что на самом деле единственной целью тогда была стерилизация денежной массы, и это была отложенная инфляция.

И вот сегодня просто взять деньги, как мы говорим, из резервного фонда уже невозможно. Когда мы говорим, что мы сегодня возьмём деньги из резервного фонда, мы должны понимать одну вещь: мы загнаны в ситуацию, когда неминуемо разгоняется инфляция. А можем ли мы сегодня разгонять инфляцию при том уровне, который есть? Потому что тогда за кризис действительно заплатит население, и, наконец, это, безусловно, падение золотовалютных резервов, и это ещё больше ударит по позициям страны на внешнеполитической арене.

Я говорю это исключительно для того, чтобы была понятна та сложная ситуация, в которой сегодня приходится принимать решения. В этой ситуации, на мой взгляд, особенно важно говорить о том, какой будет бюджетная и налоговая политика. Потому что просто так сказать, что можно взять резервный фонд сегодня и истратить его – на мой взгляд, здесь риски кратно возрастают, тем более, есть резервы и в бюджете.

Год назад мы здесь говорили о том, что у нас с вами два с лишним триллиона дебиторской задолженности, а сегодня она уже почти четыре составляет. Строго говоря, она по-прежнему лежит в банках на счетах и благополучно кому-то приносит проценты.

Мы посмотрели сейчас ФАИП. Игорь Иванович (И.Шувалов) давал такое поручение, и мы смотрели все вместе. 57 млрд – это то, что уже есть, более того, это переходящие объекты, по которым не было проектно-сметной документации. Вопрос не в том, что мы их сейчас сняли – спасибо, вместе с правительством, со Счётной палатой работали, направили на то, что необходимо завершить непосредственно в 2015 году. Вопрос в другом: как они попали и больше года просуществовали?

Мне бы хотелось всё-таки несколько слов сказать о налоговой политике. Дмитрий Анатольевич, у меня к Вам огромная просьба, если можно. Вы не можете дать поручение, чтобы основные направления налоговой политики не писались для того, чтобы отчитаться перед правительством о выполненном поручении? Просто до сих пор обычно то, что у нас было в основных направлениях налоговой политики, таможенно-тарифной, – это документы для того, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Никогда в жизни основные направления налоговой политики, к сожалению, налоговую политику вообще не определяли. А определяют налоговую политику совершенно другие вещи.

Например, информационное письмо, которое вышло из этих уважаемых мной стен (к сожалению, сегодня это уже выплеснулось в прессу, что жалко, конечно), о том, что предлагается – наверное, в целях повышения источников доходов – скажем, облагать налогом случаи продажи валюты. Пришёл кто-то в валютный пункт, продал там тысячу долларов, например, иностранный турист (мне кажется, вообще хорошо, мы иностранных туристов можем прижать наконец-то). Продал 100 долларов, чтобы сходить в ресторан, поддержать нашу промышленность, а ему сразу 30% налог с того, что он продал, да ещё штраф и привлечение к ответственности за то, что он не подал декларацию о том, что он эти доходы получил.

Это информационное письмо Министерства финансов от 20 февраля этого года. К сожалению, у нас обычно об этом узнают уже после того, как это выходит в прессу. Хотелось бы, чтобы такого не было. (Позже министр финансов  Антон Силуанов опроверг «слухи» о намерении ввести налог на обмен валюты. – Прим. ред.).

Но что мы хотим вообще увидеть от основных направлений? Я, кстати, благодарен Министерству финансов, реально благодарен, потому что открытость предельная сейчас стала. Рабочий документ мы уже получили, мы вместе работаем, наверное, мы сможем что-то вместе сделать.

Здесь очень важно целеполагание, для чего мы это пишем. Условно, очень важная тема – поддержка малого бизнеса.

У меня вопрос предельно простой: давайте напишем, кого мы поддерживаем (не малый бизнес вообще, а кого мы хотим поддерживать в основных направлениях налоговой политики).

У нас с вами основные темы звучат, и в Министерстве экономического развития: давайте увеличим доходность – 100 млн, 200 млн, 300 и дальше уже у кого как фантазия работает.

Но только есть одно но: у нас малый бизнес (скажем, ОСН (общая система налогообложения), те, кто на системе, это основная масса, те, что у нас есть, чтобы это было понятно), когда речь идёт о предприятиях, то есть об организациях, до 10 млн доходность – это 80%, а до 30 млн – 94%. Увеличивать всю эту доходность – для кого мы это делаем, для этих 94% или для тех 6%? Это первое.

Когда мы говорим об индивидуальных предпринимателях, которые на ОСН, тут ещё интереснее цифра: там до 10 млн – 94% и почти 5%, я подчеркиваю, 5% – это те, кто до 30. То есть всё то, что выше, находится в пределах статистической погрешности. Просто, наверное, у них действительно хватает денег продавливать свои интересы. И тогда я бы очень хотел, чтобы мы в основных направлениях налоговой политики написали, кого мы поддерживаем.

Почему я об этом сейчас тоже говорю? Скажем, замечательная тема, даже на Госсовете прозвучала, – самозанятые. Давайте поддерживать! Кто против? Сейчас проголосовать – в зале против никто не будет. Только, скажем, есть нормативный акт Министерства экономического развития, из которого следует, что самозанятые – это те, у кого нет наёмных работников. А вот я, честно говоря, всю жизнь считал… Просто читал решение Конституционного суда на эту тему, которое говорит, что самозанятые – это те, у кого нет работодателя. Вот в этом разница. Но у нас даже защитник, омбудсмен по делам бизнеса, выступая на Госсовете, говорит: давайте поддержим тех, у кого нет наёмных работников. И тогда возникает опять тот же самый вопрос: кого мы собираемся в этой ситуации поддерживать?

Например, очень важный момент, который, наверное, тоже хотелось бы сейчас уже определить. Дмитрий Анатольевич, очень медленно работаем, честно говоря, реально очень медленно работаем. Наверное, очень правильно, но очень медленно.

Полгода тому назад заявили тему: надо поднять порог стоимости имущества амортизированного, 40 тыс. рублей оно у нас было. Я даже помню, как в своё время Сергей Дмитриевич Шаталов обосновывал, почему было 40 тыс. рублей. Да потому, что у нас 40 тыс. рублей стоил компьютер. С тех пор компьютер уже стоит не 40 тыс. рублей. А прошло, слава богу, у нас сколько уже? Скоро уже 20 лет будет, чуть меньше, 15 лет. Наконец сейчас предлагается написать это в основных направлениях налоговой политики. Я подчёркиваю: полгода идёт дискуссия. У Игоря Ивановича мы рассматривали этот вопрос, он поддержал. Сейчас напишем это здесь. Через полгода наконец-то кто-то подготовит законопроект, потом ещё примем, через годик, может быть, действительно пройдёт.

А написать законопроект – нужно 15 минут, вместе с пояснительной запиской и финансово-экономическим обоснованием. Для того чтобы его доработать, то есть всё пройти, нужна неделя. И тогда это был бы нормальный сигнал, я подчеркиваю, – сигнал бизнесу, что государство его поддерживает.

Кстати, я бы хотел сказать, какой опыт взять из 2009 года (думаю, что здесь очень важно),  – это опыт принятия таких решений.

Я помню, Дмитрий Анатольевич, когда ставилась задача в октябре 2008 года изменить налоговую систему, у Вас на столе на подписи через неделю лежал налоговый закон, сложнейший закон, где действительно спасались предприятия.

Мне кажется, этот механизм, может быть, стоило бы востребовать. А пока, к сожалению, когда мы смотрим все эти вещи, у нас пока идёт, что единственный вызов в стране в основных направлениях налоговой политики – это размывание налоговой базы и вывод прибыли из-под налогообложения. А других вызовов – ни оттока капитала, ни экономического спада, ни снижения инвестиционной активности – наверное, у нас нет, или мы считаем, что налоговая политика к этому не имеет никакого отношения.

Мне бы очень хотелось, чтобы в этом документе – а я считаю, что это серьёзнейший документ, который должен стать одним из основных положений «антикризисного плана» Правительства – все эти вопросы были прописаны.

И на самом деле тогда, наверное, не будет в основных направлениях таких норм, как, скажем: предлагается наказывать злоупотребление нормами права налогоплательщика. Я хочу обратить внимание, что злоупотребление правом – проект закона в правительство я внёс год тому назад, а правительство дало на него отрицательный отзыв, сказав в данном случае, что этот законопроект создаёт дополнительные коррупционные возможности у Мишустина (М.Мишустин, руководитель Федеральной налоговой службы). Да-да, Михаил Владимирович, у вас дополнительные коррупционные возможности.

Попытка объяснить, что мы взяли ровно половину из того, что на самом деле без всякого закона делает Мишустин, и пытаемся это прописать в законе, успехом не увенчалась. Перевнёс сейчас этот законопроект, перевнёс.

Но давайте, может быть, посмотрим, чтобы у нас с вами ответственность за злоупотребление правом была предъявлена не только налогоплательщику, но и когда он сталкивается со злоупотреблением правом с другой стороны. А то получается, что у нас только налогоплательщик во всём виноват, у нас налогоплательщик пытается от чего-то уклоняться.

Вот в чём я принципиально не могу согласиться с Антоном Германовичем. Антон Германович, возможности по улучшению администрирования как источника повышения доходной базы практически исчерпаны. И просто хотел бы напомнить вам слова великого министра финансов Франции, господина Кольбера, который утверждал, что налоговая политика сродни искусству ощипывания гуся: главное, ощипать как можно больше перьев, но вторая сторона – при наименьшем количестве писка. Вот сейчас ощущение такое, что налогоплательщик скоро уже даже пищать не сможет. Поэтому в данном случае, мне кажется, вот это стремление налоговой службы стать действительно реально сервисной службой должно быть поддержано, оно должно быть поддержано на законодательном уровне. Здесь очень важна и концепция предварительного налогового контроля, и целый ряд законопроектов, которые идут. Но не надо их тормозить, не надо их столько дорабатывать, ещё раз говорю, их надо прописывать и сразу принимать, нужен механизм, который позволит это сделать, а не откладывать это на будущее.

Ну и, наконец, всё равно никто не снимет с нас обязанность отказаться от тех налоговых норм, которые в нашем налоговом законодательстве существуют как пережиток времени, причём ощущение такое, что даже не прошлого, а позапрошлого века.

Очень часто, когда рождаются налоговые нормы, возникает ощущение, что единственная проблема, которую мы решили: кто же заплатит налог за то имущество, которое было брошено Наполеоном в 1812 году при отступлении из Москвы.

Но я боюсь, что это не самый главный вопрос налоговой политики. Я глубоко убеждён, что основные направления налоговой политики и основные направления бюджетной политики, равно как и таможенно-тарифной политики, должны быть рассмотрены правительством. Это должно стать серьёзным, а не проходящим документом, и тогда, я думаю, у нас будет гораздо больше возможностей эффективно рассматривать бюджет следующей трёхлетки, а я думаю, что основные задачи придётся всё равно решать там.

По материалам сайта правительства РФ

Подготовил Сергей Тюрин,
ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.