Тематический дневник

Мы сегодня много слышим и читаем о том, что Россия столкнулась с серьезным экономическим кризисом, который отчасти вызван общемировой экономической стагнацией, а отчасти имеет внутренние причины, связанные с падением цен на нефть и курсом рубля.
Однако что такое сегодняшняя экономика по сути? Еще пару столетий назад показателем эффективности экономики служило то, что сегодня зовется «реальным сектором экономики», иными словами, то, сколько государство реально производит. Сегодняшний же кризис именуется финансовым, а эта сфера куда абстрактней и тоньше.
О том, как вышеупомянутый кризис отразился на промышленном производстве в России, и о том, с какими проблемами сталкиваются малые промышленные предприятия, мы побеседовали с Сергеем Ческиным, генеральным директором компании – производителя изделий для литейной промышленности, участником ОНФ .

– Сергей Владиславович, прежде всего расскажите немного о вашей компании, чем вы занимаетесь, где базируетесь, насколько крупное производство?

– Наше предприятие – это небольшая компания, базирующаяся в Воронеже. Основана она была три года назад. Мы занимаемся производством вспомогательных материалов для литейной промышленности.

Наша компания динамично развивается. За три года существования нам удалось увеличить наши производственные площади от маленького цеха до двух тысяч квадратных метров. Один из цехов – вспомогательный.

– Вчера вы приняли участие в конференции ОНФ, на которой поднимались как раз вопросы промышленности. Одним из таких вопросов стало взаимодействие крупных и малых промышленных предприятий. Например, в Германии такая система выстроена довольно четко. В общем проценте бизнеса, задействованного в промышленном производстве, малые предприятия занимают лидирующие позиции. Эти предприятия сосредотачиваются вокруг крупных производств и поставляют им свои уникальные и высочайшего качества компоненты, которые производятся только этой маленькой компанией. За счет этого крупные заводы дают жизнь целому ряду малых предприятий, а те в свою очередь рождают потребность в сфере услуг. Общее КПД такого взаимодействия более чем плодотворно отражается на всей немецкой экономике. А как обстоят дела в этой сфере у нас в стране?

– Честно говоря, никак. У нас нет такой системы. Мы в этом убедились на собственном опыте. Изначально наша компания занималась трейдерскими услугами, но затем, когда мы поняли, что они не пользуются спросом, мы перешли на нынешнее производство. Но тогда мы уже очень хорошо знали наш рынок, имели определенные связи и выходили на конкретные заводы.

Вообще, отсутствие взаимодействия крупных и малых предприятий – наша основная проблема. Сегодня крупные и хорошо функционирующие предприятия, которые зачастую бывают государственными, не хотят с нами работать. У них налажена система импортных поставок из-за рубежа – из Европы или Китая – и замещать их российским производством они не очень-то и стремятся. Порой даже и слушать нас не желают. Хотя зачастую российское производство не уступает зарубежному по качеству, но зато решаются вопросы логистики.

– Но почему так происходит? Почему они не хотят сотрудничать с вами?

– Потому что это тренд сегодняшнего дня. Эта ниша прочно занята импортом, а сейчас российским компаниям крайне тяжело туда входить. Есть, конечно, предприятия, которые готовы идти на диалог, и мы вместе с ними решаем проблемы. Даже если у нас что-то не получается с первого раза, они не отказываются тут же от сотрудничества с нами, а пытаются помочь, подсказать, что конкретно необходимо улучшить или переделать, чтобы полностью подходить под их параметры.

Но большинство крупных предприятий, имея контракты с немецкими или китайскими поставщиками, не дают возможности нам даже участвовать в конкурентной борьбе, доказать, что наша продукция может быть не хуже, а в чем-то даже лучше. Просто не рассматривают нас как возможных поставщиков. Из-за такой ситуации нам, конечно, гораздо сложнее развиваться.

Для решения наших проблем нам необходимы две вещи: во-первых, очень хотелось бы иметь какую-то финансовую поддержку от государства, хотя бы в виде доступных кредитов, а во-вторых, чтобы местные администрации подключили свои ресурсы и помогли нам взаимодействовать с местными крупными предприятиями. Без их посредничества самостоятельно малым предприятиям на них выйти очень сложно.

Решение этих проблем способствовало бы нашему скорейшему развитию и превращению из малого предприятия в среднее.

– Вы затронули вопрос импорта и местного производства. Эта тема напрямую касается такого популярного сегодня термина, как импортозамещение. Если до начала политического и экономического кризиса в России еще пару с лишним лет назад и говорили об этом, то очень немного. Мы чаще слышали призывы расширять связи с зарубежными странами и их производителями. Но последние года полтора об импортозамещении не говорит только ленивый. Но слова – это одно, а реальность, как правило, несколько иная. Что вы можете об этом сказать? Почувствовали вы какую-то выгоду для себя от общегосударственной политики импортозамещения? Нашли благодаря ей новых заказчиков и покупателей в России?

– Когда в самом начале о необходимости планомерной работы по импортозамещению в ключевых отраслях высказался президент, какое-то воодушевление в массах возникло, было движение. Но надолго этого процесса не хватило, и сейчас, как мне кажется, энтузиазм многих поугас.

Конечно, я не могу говорить за все отрасли промышленности. Скажем, пообщавшись в рамках конференции ОНФ с рядом производителей из других отраслей промышленности, я узнал, что некоторые из них действительно нашли свою нишу в этом процессе. Но опять же этот процесс идет под воздействием и с вмешательством государства.

– Каким образом?

– Да самым простым. Государство в качестве ответной меры на санкции запретило ввозить этот вид продукции из Европы, поэтому у крупных промышленных компаний не осталось иного выбора, кроме как перейти на отечественный продукт. Во многом это и правильно, так как это дает мощный стимул российским бизнесменам заняться тем производством, о котором раньше они не задумывались, поскольку слишком сильна, порой просто непреодолима была конкуренция с западными производителями. На качестве это не сказывается, так как развивается внутренняя конкуренция среди местных производителей.

Такая схема, к примеру, реализована в Узбекистане, где на государственном уровне крупным узбекским предприятиям предписано, что доля импортных компонентов в их конечном продукте не должна составлять более 20%. Остальные 80% должны приходиться на отечественных производителей. Это стало мощным стимулом для развития местного производства.

– Еще один серьезный вопрос, который поднимался на ОНФ, касался тарифов, налогов и так называемых неналоговых платежей. Насколько эти составляющие тормозят ваше развитие? Есть какие-то проблемы на местном уровне?

– Честно говоря, нет, это не те факторы, которые нам мешают. О том, что реально замедляет наше развитие, я уже рассказал.

– В заключение у нас принято говорить о планах на будущее. Каким вам видится ваше развитие в ближайшие годы и как вы в целом оцениваете состояние российской экономики? Ведь становление вашей компании пришлось не на самый легкий период. Сегодня мы наблюдаем кризис не только в российской экономике, но и в глобальной.

– Незадолго до всероссийской промышленной конференции ОНФ в Москве у нас в Воронеже проходила региональная конференция. И все, кто там высказывался, отметили, что не видят в своем сегменте никакого особого влияния нынешнего кризиса. Мы не видим, чтобы у нас был какой-то серьезный кризис в промышленной сфере, какие-то непреодолимые трудности, и смотрим в будущее с оптимизмом. А если государство активнее будет помогать промышленным предприятиям, то опасаться за будущее российской промышленности и вовсе не стоит.

Беседовала Мария Качевская,
ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.