Тематический дневник

В советский период доля отечественной легкой промышленности во всем объеме промышленного производства составляла около 25%, а в настоящее время – менее 1%. О том, что же происходит, говорит председатель совета директоров ЗАО «Кинешемская прядильно-ткацкая фабрика» города Кинешма Ивановской области Сергей Жуков.

– Прежде чем начать разговор о ЗАО «Кинешемская прядильно-ткацкая фабрика», мне хотелось бы сказать несколько общих и уже, признаться, набивших оскомину слов, но без которых не будет понятна и наша собственная история развития, история наших успехов, разочарований и надежд, история всего нашего, в общем-то, рядового, типичного предприятия отечественного Легпрома.

Известно, что в СССР доля легкой промышленности во всем объеме промышленного производства составляла около 25%, а в настоящее время – менее 1%. Таких катастрофических провалов не знает ни одна другая отрасль народного хозяйства.

Вы думаете, что в России в 25 раз упало потребление продукции легкой промышленности? Конечно, нет. Просто, по данным из различных источников, во-первых, на нашем рынке «гуляет» до 60% контрабанды, а во-вторых, собственное производство на 60, а то и на все 80% находится в тени.

А все объяснения, что падение производства в 25 раз произошло из-за отсекания России от рынков произрастания хлопка, – это просто сказки для обывателей. Никто нас от рынков не отсекал! Хлопок – абсолютно биржевой товар, свободно продающийся по текущим мировым котировкам.

Любой желающий может купить любое количество хлопка без всяких ограничений.

И только устаревшее оборудование, на котором мы, российские текстильщики, работаем, на самом деле отбрасывает нас куда-то на обочину мирового развития легкой промышленности. Тут надо вспомнить еще одну популярную среди некоторых экономистов сказку о вреде слабого рубля. Да, рост затрат на приобретение нового оборудования с ростом курса доллара имеет место. Но дайте мне возможность его приобрести, и, заплатив за него один раз по более высокой «курсовой» цене, я все оставшееся время буду гораздо легче конкурировать с импортом, а хватит ума – и экспортом займусь. Что при слабом рубле мне будет делать несравненно легче.

Но чтобы купить новое оборудование, нужны немалые кредиты.

И тут, с вашего позволения, уважаемый читатель, я сам стану на некоторое время сказочником…

«Сказка о том, как текстильщик в банк ходил»
Не буду долго рассказывать про «тридесятые» банковские царства (и даже перечислять их из топ-30). Ответ на все просьбы о новом кредите под покупку оборудования у них практически один и тот же: «Ты у нас уже и так весь свой лимит на «оборотку» забрал. Да, ты приносишь нам хорошую прибыль, потому что мы внесли в процентные ставки повышенные риски и на тебя, и на всю твою непонятную нам отрасль. Но теперь мы сами боимся, а вдруг ты не выдержишь наших высоких ставок и загнешься? Какое же тебе, мил человек, еще новое оборудование?».

«Простите великодушно за мою дерзость, – отвечаю я, – но чтобы выдержать ваши, как вы правильно заметили, высокие ставки, мне как раз и необходимо более производительное оборудование. Как у тех же моих восточных ли, западных ли конкурентов. Весь мир уже лет десять как поменял технологии, и только мы, российские текстильщики, работаем с помощью мамы, а не нового оборудования».

«Что ж, друг мой, может быть, ты и прав. И я даже могу подумать о новом кредите для тебя. Но вот только чем расплачиваться будешь, если вдруг не выгорит твое дельце? Я же у тебя и так под эту «оборотку» все, что можно и нельзя, забрал: и станки твои, которые меня только по цене металлолома устраивают, и все производственные площади, и даже весь твой товар вместе с сырьем! Причем, по оценке моих специалистов (которые на все дисконт хороший учитывают), это не покрывает даже и половины полученного тобой кредита. Осталось ли еще что для залога? Не может быть, чтоб мои спецы не вынюхали все, что можно было у тебя раньше забрать. Ведь и делов-то, что дисконт на все чуть увеличить!».

«Ваша правда, все забрали… Хороших специалистов вы выучили. И у меня теперь, кроме души моей честной да самого предприятия, на котором я, как хозяин, уже только что числюсь (все же – ваше), и не осталось более ничего. Может, договоримся с вашими специалистами о более справедливой их оценке? Ведь оценивают они мои помещения ниже конуры собачьей! А они-то у меня 8 метров высотой, и с энергетикой все в них в порядке, и воздуховоды есть, и все остальное, что для работы требуется... Ваша честь, хоть дисконт с такой низкой оценки снимите! Тогда, может быть, на кредит под эти помещения я смогу новое оборудование купить (и его же вам в залог опять отдать!), а уж с помощью станков новых и вам на себе дам еще заработать, и людишкам своим – кормильцам зарплату да квалификацию смогу повысить, ну и мне какая-никакая прибыль, останется. Ведь пока всё на ваши проценты уходит».

Ничего не ответила Рыбка, только пальчиком вильнула да на дверь указала…

А теперь, после сказки этой, из уст в уста многими текстильщиками передающейся, – немного были о фабрике (почти что былине, настолько крепко иногда воевать за ее существование приходилось).

ЗАО «Кинешемская прядильно-ткацкая фабрика» возникла на основе АООТ «Кинешма-Текстиль», имущество которой мы выкупили на конкурсных торгах в 1999 году. Причина приобретения – медицинская направленность бизнеса (до банкротства АООТ «Кинешма-Текстиль» выпускала марлю), который был нам к 1999 году хорошо знаком, так как мы работаем на медицинском рынке с 1993 года.

После приобретения имущества мы инвестировали в производство, включая капитальные ремонты зданий и открытие собственного цеха по отбеливанию марли, более 160 млн рублей. Сказка, которую я рассказал выше, к счастью, непосредственно к нам не относится. И сейчас мы как раз хотим выразить признательность за помощь в становлении предприятия всем банкам, которые помогали нам на этом пути, выделяя необходимые и оборотные, и инвестиционные кредиты: Ивановскому отделению СБ РФ, Кинешемскому филиалу ИТБ, Владимирскому филиалу Банка ВТБ и особо – управляющей Г.В. Гулиной. А также последнему по времени, но очень важному для нас партнеру – Ивановскому отделению РСХБ и головному офису РСХБ в Москве.

После пуска собственного отделочного производства в 2009 году мы начали ежегодно увеличивать выпуск своей продукции – марли медицинской и перевязочных средств из нее (у нас возникло новое для рынка качество, а вслед за ним – новый спрос). К 2013 году мы выросли в натуральных показателях к уровню 2009 года более чем на 65%! Но мы хотим, имея все необходимые компетенции и, главное, лояльность рынка к нашей марке, расти еще. План – рост еще как минимум в 1,5 раза за ближайшие два года. И мы надеемся, что новый инвестиционный кредит (либо средства инвестора, о котором мы всерьез стали задумываться, видя тупиковые ситуации с кредитованием) помогут нам приобрести новое оборудование для этого роста. Но… сколько же в сумме лет было уже потрачено на межбанковские переписки при каждом возрастании лимита нашего кредитного портфеля!.. Один раз мы даже едва полностью не остановились, когда один из банков на основании собственного «анализа» отрасли (а не анализа наших производственных и финансовых результатов) резко ограничил нас в финансировании. И это несмотря на положительную динамику нашего развития, безупречную кредитную историю и прибыльность бизнеса (пусть и небольшую, по сравнению с нашими оборотами).

Что же тогда говорить о других предприятиях отрасли, которым не так, как нам, повезло с расположением предприятия? Или которым не так, как нам, повезло с партнерами, благодаря которым мы имеем более низкие (относительно рынка) цены на сырье и энергоносители. Или которые, в конце концов, были просто в один из отчетных периодов убыточны (а известно, что рынок – качели).

Именно слабое знание специфики отраслевого рынка со стороны большинства банков часто приводит к проблемам у предприятий и ограничивает их потенциал возможного роста.

Да, все это нуждается в рытье тоннеля с обеих сторон: и от нас, производственников, и со стороны финансистов из банков. Но тогда можно будет увидеть свет в конце этого тоннеля. И в этой совместной работе помощь, кураторство со стороны государства – крайне важная вещь. В частности, возможно, главной помощью может стать предоставление прошедшим особый конкурс предприятиям государственных гарантий для снижения рисков банку-кредитору, а значит, и снижения с его стороны ставок кредитования, и облегчения самой возможности кредитования достойных предприятий. Только уверен, что одним из основных критериев при выборе победителей такого конкурса, исходя из сегодняшних реалий частого использования «серых схем» при ведении бизнеса, должно стать владение самим соискателем основных средств и отсутствие давальческих схем, а также наличие в штате требуемого персонала для производственной деятельности. Иначе государство будет опять помогать тем, кто с ним играет не по честным, хотя и вполне «законным» по нынешним временам правилам.

В планах ЗАО «КПТФ» – участие в проекте по строительству новой стерилизационной установки (объем инвестиций в установку – около 200 млн рублей) и воплощение нашей давней мечты – стать ключевым в России предприятием по производству современных перевязочных средств, обладающих в том числе «умными свойствами».

Общий объем инвестиционных проектов измеряется только возможностью привлечения под них кредитных ресурсов (либо средств инвестора), так как медицинский рынок, несмотря на все кризисы, растет. У нас на фабрике из 40 тыс. кв. метров есть еще пока 15 тыс. кв. метров свободных площадей для реализации наших амбициозных планов. И в их числе – производство «баллистической ткани» и других материалов, не связанных с медициной, но востребованных рынком.

И все же медицинский текстиль остается для нас главным направлением. Надеемся, что наш более чем 20-летний опыт работы на медицинском рынке и 15-летний производственный опыт, благодаря которому ЗАО «КПТФ» уже вышло на 2-е место по занимаемой доле рынка в РФ, может и должен в ближайшее время быть конвертирован в самую универсальную валюту – УСПЕХ ее акционеров, потенциальных инвесторов и работников предприятия.

Татьяна Марканова,
ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.