Тематический дневник

Военный переворот в Чили, который случился 40 лет назад и завершился свержением и гибелью президента Сальвадора Альенде, отчасти был нацелен на то, чтобы воспрепятствовать сближению этой страны с соседней Боливией. В конце августа 1971 года там к власти пришел проамериканский военный режим Уго Бансера Суареса. Эта страна давно претендовала на северочилийский портовый регион (Арика-Антофагаста), который в конце XIX века контролировался Боливией. Несмотря на это, правительства двух стран начали укреплять двусторонние отношения.

Этот старый территориальный спор был весьма удобным предлогом и для нагнетания напряженности на границах Чили, и для планов вторжения туда диверсионных групп. Вашингтон также прилагал усилия, чтобы в дополнение к внутричилийской операции по свержению Сальвадора Альенде возник хотя бы пограничный военный конфликт между Сантьяго и Ла-Пасом.

Аргентинский историк и политолог Серхио Сорин утверждает, что военный режим Бансера в Боливии был связан не только с ЦРУ, но и со многими другими структурами, прямо или косвенно участвовавшими в операции по свержению Сальвадора Альенде и левых правительств в других странах Латинской Америки. Характерно и то, что главным советником Бансера в тот период по вопросам оснащения оружием был нацистский преступник Клаус Барбье, переправленный в Боливию еще в начале 1950-х.

Стремясь избежать обострения отношений с Боливией, правительство Сальвадора Альенде пошло на фактическое признание пограничной проблемы между двумя странами. При этом чилийская сторона гарантировала Боливии заключение рамочных соглашений, предусматривающих для нее варианты сухопутного коридора, порта и анклава в спорном регионе. Эти соглашения были в основном утверждены в ходе встречи весной 1971 года министров иностранных дел двух стран.

С 1970 года у власти в Боливии находился военный режим Хосе Торреса, который воздерживался от проамериканского курса и не был настроен на конфронтацию с Чили из-за спорной территории. Поэтому впервые между Чили и Боливией наметилось не только урегулирование пограничного спора, но и развитие более тесных, чуть ли не союзнических отношений. Этому способствовал и тот факт, что схожими были социально-экономические и внешнеполитические задачи правительств Хосе Торреса и Сальвадора Альенде, нацеленные на ограничение влияния США в этих странах и в целом в Южной Америке.

Так же, как и в Чили, в Боливии были частично или полностью национализированы многие американские компании; в экономике активно развивался госсектор, росли социальные расходы. Пошла в рост торговля этих стран с СССР и другими соцстранами.

21 мая 1971 года в своем первом послании Конгрессу Чили Сальвадор Альенде заявил: «…У нашего правительства уже был повод сожалеть, что наши отношения с Республикой Боливия происходили в такой аномальной ситуации, которая противоречит призванию обеих стран к интеграции. Мы едины с Боливией в наших чувствах и интересах, и наша воля в том, чтобы дать все, что в нашей власти, чтобы нормализовать наши отношения».

Вскоре режим Хосе Торреса был свергнут, но и после прихода к власти в Ла-Пасе проамериканского режима Уго Бансера политика Чили в территориальном вопросе оставалась гибкой. В конце 1971-го и весной 1972 года возобновились боливийско-чилийские переговоры на уровне внешнеполитических ведомств, сначала приостановленные Бансером.

В апреле 1973 года было решено, что в октябре того же года в Кочабамбе (Боливия) должна состояться встреча на высшем уровне «с целью найти определенное решение проблем» между этими двумя странами. Однако свержение и гибель Сальвадора Альенде 11 сентября 1973 года так и не позволили решить тот же пограничный вопрос. И хотя Боливия и получила к настоящему времени ряд льгот в северочилийских портах, в целом этот вопрос остаетсякамнем преткновения в отношениях двух стран.

По оценкам ряда экспертов, Уго Бансер, сменивший Хосе Торреса, ввиду сложной внутриполитической ситуации в Боливии не был склонен провоцировать военный конфликт с Чили. Чилийские же власти опасались не столько самого конфликта, сколько использования боливийской территории для вторжения «антиальендовских мятежников» вместе со спецгруппами ЦРУ. Поэтому в Сантьяго пошли на уступки Боливии по большинству территориальных претензий. А операции вторжения на чилийскую территорию, как известно, готовились, хотя и не по инициативе самой Боливии.

О том, что сближение Боливии и Чили вызвало озабоченность в Вашингтоне, говорит заявление госсекретаря США Генри Киссинджер, которое он сделал для прессы 16 сентября 1970 года: «Если Альенде победит, то имеются серьезные основания предполагать, что… мы будем иметь… правительство, объединяющееся с Боливией, которая также двинулась в более левом, антиамериканском направлении».

Так называемый «Марксистско-ленинский Революционный фронт народа Боливии», временно прервавший связи с основавшим эту организацию Китаем, не единожды заявлял, что многие повстанческие группы Боливии и Перу готовились расширить зону военных антиправительственных действий, если бы с территории этих стран было организовано вторжение американской агентуры.

Впрочем, чилийские путчисты смогли обойтись собственными силами…

Алексей Чичкин,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.