Египет – зеркало «большой игры» в Африке

В последнее время Африка, особенно ее северная часть, стала ареной мощных трансформационных процессов. Однако совершенно особый интерес привлекли к себе последние события в Египте, приведшие к существенным переменам политического курса в этой ключевой африканской стране. События в Египте во многом определяющие для судьбы всего континента – не зря еще с доисторических времен Египет называли «воротами Африки». Попытаемся разобраться в том, что же стоит за столь бурными событиями, которые как цунами захлестнули Черный континент.

К началу XXI века на планете оставались только два реально не охваченных глобализационными процессами континента – Африка и Антарктида. И если индустриальное освоение второго сдерживалось его географическим удалением и суровым климатом, то повторная колонизация второго, по сути, оставалась исключительно делом времени.

С точки зрения источника минерального сырья Африка известна, прежде всего, своими богатейшими месторождениями алмазов (ЮАР, Зимбабве) и золота (ЮАР, Гана, Мали, Республика Конго). Большие месторождения нефти есть в Нигерии и Алжире. Бокситы добывают в Гвинее и Гане. Ресурсы фосфоритов, а также марганцевых, железных и свинцово-цинковых руд сосредоточены в зоне северного побережья Африки. Исторически так сложилось, что в силу особенностей климата континент остался вне границ экспансии индустриального общества. Однако он не выпал из поля зрения развитых западных государств. Начиная с XVI века африканский континент попал в жернова колонизации.

После Второй мировой войны быстро пошел процесс деколонизации Африки. В связи с тем, что границы африканских государств во время «гонки за Африкой» проводились искусственно, без учета расселения различных народов и племен, а также то, что традиционное африканское общество не было готово к демократии, во многих африканских странах после обретения независимости начались гражданские войны, а к власти пришли диктаторы. Возникшие в результате этого режимы отличаются пренебрежением к правам человека, бюрократией, тоталитаризмом, ведущими, в свою очередь, к социально-экономическому кризису.

Государственные границы на африканском континенте – это одни из многих примеров реализации постколониальной политики Великобритании (и ее союзников). Ее суть состоит в следующем. Понимая, что объективные процессы политического переустройства, их динамика не позволяют сохранить полный контроль над территориями колоний, руководство Великобритании принимает решение о «провозглашении суверенитета». Обладая информацией о реальном положении дел и четко представляя себе конфликтогенный потенциал своих бывших колоний, Великобритания на правах «умудренного опытом» политического советника активно принимает участие в выстраивании новой государственности независимых стран.

Вот тут то и проявляется вся изощренность колониальной политики Лондона – государственные границы формируются таким образом, что на многие десятилетия (если не больше) сохраняется или формируется заново скрытый потенциал конфликтов, который при незначительном давлении извне может в любое время быть переведен из латентного состояния в горячий конфликт междоусобной войны. Такая политика реализована в отношениях Израиля и Палестины, Индии и Пакистана, отчасти – в Средней Азии и в наибольшей степени в Африке.

Таким образом, большинство из современных конфликтов на африканском континенте были заранее запрограммированы «просвещенным Западом» с тем, чтобы всегда оставался повод вернуться в свои колонии под флагом «миротворческой миссии» умиротворения противоборствующих сторон. И вот в начале XXI века такой час настал.

До начала XX века Африка представляла особый интерес для транснациональных корпораций (ТНК) как источник сырья, поставляемого по бросовым ценам. С одной стороны, такой интерес вел к обострению внутренних конфликтов, вызванных к жизни недобросовестной конкуренцией, но с другой – позволял сохранять относительное спокойствие, так как каждая ТНК, получив доступ к сырью, успокаивалась.

Наиболее характерным для иллюстрации борьбы ТНК в Африке является ситуация в Конго и соседней Руанде. Бурное развитие индустриальной экономики Запада потребовало доступа к новым ресурсам. Об одном из них – колтане – хорошо написано в статье «Кровь в мобильном». Автор справедливо указывает на следующие интересные факты в развитии одной из стран Африки – Конго. Конго считается одним из богатейших государств планеты. Население же замыкает список бедности.

Мы все пользуемся мобильными телефонами. Их продается до полумиллиарда в год и в каждом использован колумбо-танталит, получаемый из колтановой руды, 80 % мировых залежей которой находится как раз в Конго. 50 лет в Конго практически не стихает война, именуемая и «конголезской гражданской», и «второй африканской», и «мировой колтановой». Сама схема поставок колтана очень непроста. Конголезские старатели вручную его добывают и сдают мелким дилерам-перекупщикам. Те, в свою очередь, нанимают частные самолеты из Украины и России, которые перевозят необработанную руду в соседние страны (преимущественно в Руанду).

Далее груз, вывезенный из Конго, через правительственные компании, принадлежащие родственникам президентов Руанды или Уганды, доставляется в Европу. Здесь основную роль играют уже бельгийские фирмы. Большинство грузов приходит в аэропорт Остэнде (перевалочный пункт), и назад самолеты уже везут оружие, а груз колтана через фирмы, зарегистрированные где-нибудь на Кипре, поставляется на перерабатывающие заводы.

Их немного, но их владельцы, по сути, главные спонсоры войны в Конго: Cobatt (США), H. C. Starck (Германия), Ningxia (Китай) и казахстанский перерабатывающий завод в Усть-Каменогорске.

Ситуация стала меняться принципиально с конца XX века, когда на геополитическом горизонте четко обозначилась новая сверхновая – Китай. Крах СССР в 1991 году привел к образованию геополитического вакуума, который, безусловно, не мог сохраняться достаточно долго – в африканских делах появились и иные игроки, среди которых место СССР занял Китай. Еще динамичнее ситуация стала меняться в первое десятилетие XXI века. Так, в 2008 году не только прогнозные службы американской разведки, но и многие другие аналитические центры западных стран с тревогой заявляли, что уже к 2025 году Китай может выйти на второе место в мире по экономической и военной мощи, а еще через 20 лет – и на первое место.

Развивающейся экономике необходимы ресурсы. Китай сегодня по большому счету оказался перед крайне серьезным и ответственным выбором – ему необходимо определиться с ключевым вектором собственного развития. Но для него таких векторов не так и много. Один – Юго-Восточная Азия и Океания. Достаточно перспективное направление, которое, однако, может привести КНР к конфликту не только с Японией и США, но и с Великобританией, имеющей собственные интересы в странах Британского содружества. Такое соперничество для Китая пока невозможно.

Другой вектор – Сибирь и российский Дальний Восток. Это очень привлекательное направление, которое дает возможность доступа китайской экономике к российским запасам нефти и газа. Однако и здесь возникают существенные проблемы (помимо тяжелого климата), которые сегодня Китаем в полном объеме решены быть не могут, хотя успешно реализуется программа мягкой экспансии на российские территории.

Третий вектор – Африка. Политическое сотрудничество Китая со многими странами Африки развивалось еще в 1960–1970-х годах – как с союзниками по антиимпериалистической борьбе. С середины 90-х главный упор стал переноситься на экономическое сотрудничество Китая и Африки. Товарооборот КНР со странами Африки составлял в эти годы примерно 4 млрд долларов в год (около 1,5 % от общего оборота китайской внешней торговли).

Уже в конце 90-х в Китае был разработан план сотрудничества со странами Африки, который весьма энергично проводился в жизнь в 2000–2009 годах. Достаточно сказать, что к началу 2008 года его товарооборот со странами Африки достиг 108 млрд долларов. Только в 2008 году прямые инвестиции Китая в странах Черного континента достигли почти 8 млрд долларов. По объемам торговли с Африкой Китай занял в 2009 году второе место в мире – после Европы. При этом объемы китайско-африканской торговли увеличивались в последние 5 лет на 30 % в год. Еще в 2000–2003 гг. Китай списал полностью или частично долги более чем 30 африканских стран на сумму более 1,5 млрд долларов.

В отличие от западных стран Китай не ставит перед странами Африки таких требований по развитию демократии, которые на этом континенте еще преждевременны и невыполнимы. Так, он активно сотрудничает с режимом Судана. Китай остро нуждается в нефтяных ресурсах Судана, которые оцениваются почти в 2 млрд баррелей. Именно он получает сегодня почти всю экспортируемую из Судана нефть. Но в Судане на кредиты Китая строятся не только нефтепроводы, но и больницы, школы, дороги.

В этих условиях проведенный в январе 2010 года референдум по независимости Южного Судана – серьезный удар по интересам Китая в этой стране, так как основные нефтяные месторождения сосредоточены именно на юге страны. Характерно еще и то, что конфликт Северного и Южного Судана так же, как и многие конфликты Африки, был запрограммирован со времен Британского протектората над этой страной.

С весны 2007 года Китай начал осуществление в Африке крупнейшего проекта по созданию «особых экономических зон». В данном случае используется опыт по успешному созданию таких «зон» в самом Китае еще в 1980–1990-х годах. Первая «особая зона» создается в «Медном поясе» в Замбии. Вторая – на острове Маврикий в качестве торгового центра КНР, который должен будет предоставить для более чем 40 направлений китайского бизнеса привилегированный доступ к торговым структурам 21 члена общего рынка стран Восточной и Южной Африки. Остров Маврикий обеспечит Китаю более свободный доступ к Индийскому океану и к рынкам Юго-Восточной Азии.

Третья «зона» будет создаваться, как предполагается, в столице Танзании Дар-Эс-Саламе, и она станет центром судоходства. Еще две «особые зоны» Китай планировал разместить в Западной Африке, и за право создания у себя таких зон конкурировали Либерия, Нигерия и острова Зеленого Мыса.

Еще в ноябре 2009 года в Пекине был проведен тщательно подготовленный саммит, на который прибыли 48 лидеров африканских стран. Выступая на саммите, китайский лидер Ху Цзиньтао подверг критике политику западных стран в Африке и обещал увеличить помощь африканскому континенту в 2 раза уже к 2009 году. Это обещание выполнено. Для Африки был создан многомиллиардный инвестиционный фонд, а кроме него крупные инвестиции и кредиты будут направлены конкретным странам. Например, Ангола, получив двухмиллиардный кредит от Китая, утратила интерес к кредитам МВФ, получение которых оговаривается очень многими условиями.

Таким образом, в начале XXI века африканский вектор развития внешней политики КНР получил четкое практическое воплощение. Понятно, что основной геополитический конкурент Китая – США – не могли смириться с тем, что китайская экономика получила мощное стимулирующее воздействие со стороны огромных ресурсов африканского континента.

Для того, чтобы оправдались прогнозы аналитиков по росту китайской экономики, эта самая экономика должна получать подпитку в виде дешевого сырья. А начало XXI века четко обозначило источник таких ресурсов для Китая – Африка.

Возрастание борьбы за Африку первоначально проявилось в появлении феномена «пиратов» у берегов Сомали в начале XX века. Рост активности пиратов пришелся на 2006–2007 годы – годы начала активной реализации экономической программы Китая по освоению Африки. Характерные черты этих самых пиратских рейдов позволяют предположить, что их деятельность контролируется и направляется «твердой рукой».

Интересно также и то, что основными противниками принятия международного законодательства о борьбе с пиратством являются США и Великобритания, которые блокируют соответствующие инициативы, продвигаемые другими странами на уровне ООН.

Особую остроту в противостоянии США – Китай внесли разногласия этих двух держав по вопросу реформирования мировой валютно-финансовой системы, которая обозначилась после саммита G20 в Сеуле в 2010 году. Тогда разногласие двух великих держав вылилось в «горячее» противостояние их доминионов на Корейском полуострове. В этом контексте очевидно, что события, последовавшие в целом ряде африканских государств в первый месяц 2011 года, есть отражение борьбы США и Китая за лидирующую роль в мире.

Выше уже отмечалось, что события в Судане способствовали укреплению позиции США в этой стране и снижению влияния Китая на богатые нефтью районы страны. Точно так же и волнения в Египте явились результатом борьбы этих двух стран. При этом в ситуации с Египтом на конфликт Китай – США наложились и последствия региональной напряженности, прежде всего между Израилем и Ираном.

Обострение ситуации вокруг Ирана потребовало от Израиля принять меры по укреплению ситуации в сопредельных государствах. В этом контексте режим Мубарака в Египте не отвечал интересам Израиля, и в случае дальнейшего осложнения ситуации вокруг Ирана с этого направления Израилю грозила бы опасность.

На примере событий в Египте мы с вами стали свидетелями реализации Большой игры на мировой шахматной доске. То, что визит российского президента в Израиль в январе 2011 года был сорван – это тоже элемент той же игры, и роль забастовки израильских дипломатов тут минимальна. Просто накануне важнейших для региона событий присутствие российского лидера – наследника великого СССР – с официальным государственным визитом в одной из ключевых стран региона было сочтено «дирижерами» нецелесообразным.

Острота и динамизм происходящих событий в очередной раз показывают напряженность ситуации в мире, а также отсутствие четкого плана по выходу из сложившейся тяжелой ситуации. Интересно отметить и то, что в разгар событий в Египте как в России, так и в ряде стран СНГ, в частности, в Армении, появились комментарии, оценивающие вероятность повторения аналогичных сценариев в этих странах.

Так ли это – покажет самое ближайшее время. Однако бесспорно то, что растущее социальное неравенство в обществе и отсутствие четкой формулировки стратегической цели развития страны ведет к стремительному росту социальной напряженности в обществе, которое обязательно будет использовано враждебными силами в собственных интересах.

Все вышеизложенное позволяет утверждать, что мы в очередной раз убедились – мир стоит на грани кардинальных геополитических трансформаций. Можно быть уверенными, что Китай не оставит без внимания происходящие события в Египте и подготовит свой ответ на них в самое ближайшее время. Будет ли это свержение правящих режимов в сателлитах США в регионе (прежде всего в Саудовской Аравии) или ответ будет более тонким и последует в другом регионе планеты – это мы узнаем в самое ближайшее время.

Сергей Гриняев (ЦСОиП, Москва),
Гагик Арутюнян (Фонд «Нораванк», Ереван)

Полный текст статьи читайте в разделе «Аналитика»
(подраздел «Аналитические материалы»)

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.