Остановить мельницу техногенных катастроф

Проблема техногенных аварий и катастроф в России – особенно в сфере авиации, космоса, транспорта на воде и суше – все явственнее приобретает системный характер.

В последнее время мы наблюдаем серию отказов сложной техники. Тонет пароход «Булгария». Не выходит на заданную орбиту наш космический корабль. Падают военные и гражданские самолеты, гибнут пассажиры и летчики. Все чаще высказывается мнение, что в сфере отношений человека с современной сложной техникой есть какие-то явные прорехи. Так ли это и в чем причины столь неординарной ситуации?

О проблеме техногенных аварий и катастроф в России корреспондент «ТПВ» беседует с заместителем председателя комитета ТПП РФ по интеллектуальной собственности, экспертом Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) доктором экономических наук Борисом Леонтьевым.

– Борис Борисович, можете вы как инженер, ученый-экономист и ведущий российский специалист по интеллектуальной собственности дать свою оценку нынешней ситуации с техногенными катастрофами? К интеллектуальной собственности она имеет отношение?

– Имеет – прямое и косвенное. Здесь и системные прорехи, и человеческий фактор. О роли человеческого фактора в эксплуатации и обслуживании техники говорят все. Да, виноват прежде всего он. Но не столько в эксплуатации техники, сколько в управлении. Следует резко повысить ответственность высших чиновников. У нас в России неправильно трактуется понятие «своя команда». Если его реализация дает эффект в бизнесе и научной среде, где можно точно проследить результат деятельности, то это не может быть таковым в бюджетной сфере, где результат деятельности выглядит как демонстрация присутствия на рабочем месте. Еще Конфуций четко определил иерархию отношений – от самых жестких и беспрекословных до равноправных. Самые жесткие – между монархом и министром: ошибка последнего – и следует увольнение, тюрьма, казнь.

Менее жесткие, но беспрекословные – между отцом и сыном. Более мягкие – между мужем и женой. Еще более мягкие – между старшим и младшим братом. И равные – между друзьями, которые друг другу могут простить многое.

В российской политике и экономике эта пирамида, по сути, перевернута. Друзей в управлении государством, особенно на высшем уровне, быть не должно. Ельцин пытался дружить с Клинтоном – итог очевиден: Россию сначала разоружили, потом раздели руками «друзей» – консультантов из США.

Юристы и экономисты в принципе не могут управлять инновационной экономикой, и особенно промышленностью, если они «внутри» ее не работали много лет. В противном случае на руководящие должности они ставят таких же дилетантов, какими в этой области являются сами.

Двадцать лет назад дилетантов из академических институтов и вузов поставили руководить экономикой и промышленностью, и все стало обрушиваться, что мы и наблюдаем сегодня всюду. И это, уверяю вас, еще не конец.

Помимо самих катастроф плохо то, что в отраслях, где мы раньше доминировали, сегодня мы не создаем и не в состоянии создавать технику новых поколений.

– Так в чем состоит прямая связь аварий и катастроф с интеллектуальной собственностью?

– Вот я и обсуждаю проблему нормализации отношений со сложной техникой: ее должны в процессе производства сопровождать авторы и разработчики этих изделий.

Они должны периодически – раз в квартал или в полгода – приходить на предприятия, где эта техника производится и эксплуатируется, и давать руководству предприятий свои рекомендации по нормализации отношений с техникой, созданной по их патентам и чертежам – они ее знают лучше кого бы то ни было. В СССР эта связь четко функционировала, а у нас в России эта связь уже 20 лет как потеряна. В советское время были ГОСТы по авторскому сопровождению. Их требования были обязательными. Проводить капитальный ремонт сложной техники без авторского надзора – все равно что приговорить ее к смертной казни.

– Почему же отказались от процедуры авторского надзора?

– В условиях рыночной экономики ГОСТы были отменены принятием закона «О техническом регулировании». В нем должны были бы быть учтены новые для нас отношения с интеллектуальной собственностью. Но этого не произошло, и они выпали из нормативного поля.

– Значит, технологию производства и эксплуатации новой техники должны определять именно авторы патентов и разработчики изделий?

– Совершенно верно. Они и разработчики проводят длительные испытания техники, прежде чем запустить ее производство и начать эксплуатацию. Поэтому надзор с их стороны крайне важен, а сегодня он чаще всего отсутствует. Раньше эта норма была в законе «Об изобретениях в СССР», но уже в Патентном законе 1992 года и далее в части четвертой Гражданского кодекса РФ эту норму не воспроизвели.

– Ну и к чему ведет на практике отсутствие авторского надзора за техникой?

– Ко многим негативным последствиям. Когда изготовитель самолета, вертолета, космического корабля, парохода или колбасы, которая тоже является техническим изделием, отказывается от авторского надзора, то он чаще всего изменяет конструкторскую документацию, проект и само авторское изделие.

Автор как родитель оторван от своего ребенка, и ребенок развивается без него непредсказуемо. Без авторского надзора любое производство и эксплуатация техники в условиях рынка немного удешевляется. Но сама идея проекта нарушается, так что ее качество уже можно оценить как контрафактное. А при ремонте техники изношенные детали зачастую заменяются на контрафактные дешевые самоделки.

Без авторского надзора каждое предприятие само себе пишет ТУ (технические условия), по которым оно выпускает продукцию. Сегодня это узаконенная процедура. Именно поэтому всеми любимую в советское время «Докторскую» колбасу производят полтысячи предприятий в России по своим ТУ и соответственно по своим рецептам.

И есть эту колбасу можно лишь от безысходности: все некачественное.

С производством и ремонтом техники происходит то же самое.

– Известно, что патент на изобретение действует 20 лет, а далее он становится общественным достоянием, которым может пользоваться каждый, ничего за это не платя. И, видимо, аварии происходят с техникой, патенты на которую устарели?

– Это так и есть. Существует огромный пласт проблем, связанных с общественным достоянием, которые находятся за пределами законодательства по интеллектуальной собственности, хотя, по сути, эти проблемы вытекают из нее. Этого весьма важного закона – «Об общественном достоянии» – у нас, к сожалению, нет. Из-за этого страдают не только любители колбасы – потребители во всех сферах рынка. У нас не соблюдаются нормы отношений к общественному достоянию, которые, к примеру, работают во Франции или в США.

Регламенты изготовления, эксплуатации и ремонта техники, перешедшей из разряда патентов в разряд общественного достояния, должны сохраняться. Что-то там может быть заменено лишь по причине того, что какая-то запчасть или материал устарели и уже не производятся. Их следует заменить деталями или материалами, качество которых должно быть не хуже того, что было когда-то заложено авторами и разработчиками.

– Закон «Об общественном достоянии», очевидно, должен касаться не только техники?

– Да, его действие должно быть гораздо шире. Техника – лишь самый жесткий и бескомпромиссный накопитель знаний: любые ошибки в обращении с ней ведут к поломкам. Но помимо техники общественное достояние – это и памятники архитектуры, литературные и музыкальные произведения, которые сегодня безбожно искажаются, перестраиваются, опошляются.

Этот закон должен касаться также библиотек, музеев, баз данных, учебных заведений, информационных фондов, любых исторических памятников. Всемирная организация интеллектуальной собственности настойчиво рекомендует создать такие законы всем развивающимся странам и странам с переходной экономикой, к которым относится и Россия. В Китае проект

такого закона уже подготовили. К разработке такого закона приступили Турция, Сербия, Киргизия, Республика Беларусь. Об этом сообщили на Международном семинаре 14–16 июня в Бишкеке, где я выступал с тремя докладами как эксперт ВОИС.

– Так что же нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию с техногенными авариями и катастрофами, которые нас преследуют?

– Надо внести изменения и дополнения в закон «О техническом регулировании в РФ»: в него совсем недавно вносились изменения, к сожалению, никак не связанные ни с интеллектуальной собственностью, ни с общественным достоянием.

Технические условия, действующие на предприятии, должны утверждаться не директором предприятия, а генеральным разработчиком базового проекта, например, проекта самолета, парохода, автомобиля, космического корабля, электропоезда и т. д. Слава богу, у нас есть статья 77 части четвертой Гражданского кодекса, где введено понятие «единые технологии». Теперь ТУ нужно согласовывать не с десятками и сотнями авторов изобретений, используемых в новом самолете, а с одним – правообладателем «единой технологии», например с главным конструктором проекта МИГ. И после этого строго требовать от изготовителя и эксплуатационника соблюдения требований ТУ, вплоть до привлечения к уголовной ответственности. По нашему убеждению, одни лишь только предложенные здесь меры способны вдвое снизить число техногенных аварий и катастроф.

– Как можно реализовать ваши предложения через механизм отношений ТПП РФ с бизнесом?

– Первое, что следовало бы сделать, – через комитет ТПП РФ по интеллектуальной собственности подготовить в качестве предложения для правительства и Госдумы проект раздела в часть четвертую ГК РФ по авторскому сопровождению.

Второе. В рамках ТПП РФ подготовить рекомендации для бизнеса по улучшению качества наукоемкой продукции и по минимизации техногенных аварий и катастроф. И затем запустить эти рекомендации для всего российского бизнеса, независимо от того, как скоро будет принята такая норма в части четвертой ГК РФ. Здесь инициатором должен стать комитет по интеллектуальной собственности, а распространителями этих рекомендаций – все остальные комитеты Палаты России.

Третье. На эту тему следует организовать обучающий семинар и пригласить руководителей крупных и средних предприятий и представителей Минэкономразвития, Минобрнауки и Минпромторга. Эти ведомства в первую очередь должны проникнуться важнейшей идеей авторского сопровождения.

Оно в нашей стране должно наконец-то стать обязательным, в противном случае нас ожидают техногенные катастрофы, не меньшие по своим масштабам, чем авария на Саяно-Шушенской ГЭС и АЭС «Фукусима» в Японии.

Четвертое. В ТПП РФ давно назрела потребность создания комитета по стратегическому развитию экономики знаний и промышленности. Но, ради бога, не следует назначать на должность его руководителя бывшего или действующего чиновника: чиновники при их осторожности и управляемости не принимают ответственных, стратегически важных решений. В США,

когда хотят решить какую-то проблему, ищут бизнесмена или ученого с серьезными системными знаниями, практическим опытом и авторитетом, ищут лиц высококомпетентных и готовых идти на риск.

Иначе разговоры чаще всего остаются разговорами.

Надо учесть их опыт.

Беседовал Вадим Окулов,
ТПП-Информ

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.