Погода

Легпром попал в засаду

20 февраля 2015 г.

Несмотря на то, что очередная федеральная оптовая ярмарка ТЕКСТИЛЬЛЕГПРОМ продемонстрировала мощь отечественного производства, остается много вопросов, осложняющих выполнение антикризисной программы правительства РФ. Болевые точки обозначила генеральный директор Российского союза кожевников и обувщиков, член Комитета ТПП РФ по предпринимательству в текстильной и легкой промышленности Александра Андрунакиевич.

– Что происходит сегодня на рынке кожи в России?

– Кожевенная промышленность в России одна из немногих, имеющих свое сырье. До последнего времени мы почти полностью работали на собственном сырье. Мы способны переработать все отечественное сырье – от сырых шкур до готовой кожи. Но произошло два события: вступление России в ВТО и создание Таможенного союза. В связи с первым мы вынуждены снижать пошлины, а второе открыло границу с Казахстаном. Эти два фактора повлияли на наше положение с сырьевой базой.

Поясню, наше сырье на 30–40% дешевле, чем у наших соседей в Европе, и оно всегда востребовано. Для нашей отрасли это очень ощутимо, тем более что всего же в мировом балансе российского сырья лишь 2%. Эти два вопроса заставили нас вернуться к вопросу защиты кожевенного рынка, потому что в 2001 году была введена большая пошлина, и после этого мы задышали свободно и смогли совершить огромную реконструкцию. Ежегодно инвестиции составляли до 6 млрд рублей в год. Постоянно шло обновление как в кожевенной отрасли, так и в обувной. Поэтому до вступления в ВТО кожевенная и обувная отрасли были конкурентоспособными как по ассортименту и качеству каждый в своей нише, так и в ценовом плане.

В 2001 году мы вообще кожу не экспортировали. А уже в позапрошлом экспортировали 30% кожи в страны ЕС и в Белоруссию. Мы много работали над тем, чтобы отрасль была конкурентоспособной, но нависла угроза недостатка сырья из-за падения рубля.

Вывоз сырья стал очень выгодным, и вывозят его в основном нелегально через границы Казахстана и Украины. Закрылись заводы в Курске и в Воронежской области. Приостановил свою работу завод под Нальчиком и не может запуститься из-за отсутствия сырья.

Вместе с Минпромом мы подготовили обращение по этому поводу. Приятно, что нас поддержали и Минфин, и ФТС, возражают ФАС и Минсельхоз. Последний оперирует тем, что мы снизим цены на сырье и это повлияет отрицательно на доходность сельхозпроизводителей. Наши же расчеты и динамика их цен на молоко и мясо показали, что шкуры никак не влияют на их доходность. Сами производители их редко продают. Этим занимаются перекупщики. По этому поводу было два заседания правительства, но пока вопрос не решен.

Неправильно, что у нас есть свое сырье и нет возможности его использовать. Импорт обуви сократился на 30%, сократился и импорт кож. Получается, что мы не можем планировать, делать длинные договоры. Плавающий курс не позволяет это делать, и мы очень боимся потерять то, что создано за последние 10 лет.

– Как повлияли санкции на кожевников и обувщиков?

– Санкции на нас никак не повлияли. Оборудование и химию мы покупаем в Европе. Правительство по нашей просьбе ввело ограничение на полуфабрикаты. Мы присоединились к Белоруссии, и это нам, кстати, помогло выжить. Почему-то все в Европе восприняли это как санкции России. Но мы добивались долго, и принятие запрета по невероятной случайности совпало с санкциями.

– Насколько российская нормативная база способствует развитию кожевенного производства? Какие изменения должны в ней произойти?

– Если мы говорим о нормативной базе, касающейся готовой продукции – легкой и детской промышленности, все технические регламенты согласовывались с нами. Они касаются всех производителей Таможенного союза. По отдельным позициям сами кожевники выступали за более строгие нормы, мы пытались сильнее оградить наших покупателей. Белорусские коллеги просили о послаблении, а мы – о большей строгости. То есть что касается нормативной базы, то она должна у нас быть специфической. Как бы мы не кивали на Евросоюз, у них нормативы гораздо мягче.

– Как происходит взаимодействие с банковским сектором?

– Самое главное – сырье, без чего и промышленности не будет. Но также мешает и отсутствие средств. Курс рубля, который мы имеем, привел к тому, что легкую промышленность банки записали в самые рисковые сферы. С декабря многие региональные предприятия нашей отрасли не могут получить кредиты, даже под те высокие ставки, которые сейчас объявляются.

И по госзаказу мы оказались в какой-то засаде. Для того, чтобы участвовать в госзаказе, надо брать банковские гарантии и вносить залог. А банки не дают гарантии, пока предприятия не предоставят полностью обеспечение. При этом они оценивают недвижимость предприятий с заниженными коэффициентами. Кроме того, имеющиеся обязательства производителей снижают ликвидность предприятия. Мы направили телеграмму в Государственную Думу с просьбой разобраться и повлиять на ситуацию. И очень надеемся на помощь.