Ветераны Афгана – 23 года спустя

15 февраля 2012 г.

В эти дни отмечается очередная годовщина вывода советских войск из Афганистана. 15 февраля 1989 года страну покинули последние подразделения 40-й армии. Считается, что последним мост через Амударью перешел командующий генерал-лейтенант Борис Громов, нынешний губернатор Московской области.Среди сотрудников и руководства Торгово-промышленной палаты России немало ветеранов боевых действий в Афганистане.

Торгово-промышленная палата прилагает значительные усилия для того, чтобы вывести отношения России и Исламской республики Афганистан на новый уровень, активно работает в этом направлении двусторонний деловой совет. Товарооборот между Россией и Афганистаном в прошлом году достиг 500 млн долларов. В 2011 году ТПП посетил с визитом президент ИРА Хамид Карзай.

В преддверии 23-й годовщины ТПП-Информ подготовил интервью о значении и отголосках тех событий в СССР, а потом и в России с ветераном афганской войны и ректором Российского государственного торгово-экономического университета(РГТЭУ) Сергеем Бабуриным.

– Очередная годовщина вывода советских войск из Афганистана – остаются ли подобные даты важными для российского общества?

– За годы пребывания наших солдат через Афган прошло если не целое поколение, то огромное количество людей – по разным оценкам, около миллиона человек. Это не только армия, но и большое количество гражданских специалистов – инженеров, строителей, плюс огромный советнический аппарат. Стоит отметить, что в то время советники существовали практически во всех сферах – не только по военной, партийной или комсомольской линии. Они были в каждой провинции, каждом городе и охватывали все структуры, начиная от министерств и заканчивая уровнем дивизий или отдельных полков, если речь шла об армии, и крупными предприятиями, если говорить о гражданской сфере. Советники контролировали производственные процессы, внедрение нашего оборудования. Взять, например, завод азотных удобрений на севере Афганистана или производство стройматериалов в Кабуле. Наши специалисты построили их, занимались налаживанием техники и обучением местного персонала.

Все эти в прошлом советские люди не просто побывали в «долгосрочной командировке», не просто приобщились к восточной экзотике. Они фактически связали с Афганистаном свою жизнь. Восточные правила жизни суровы, порой жестоки, и выжить там можно было только благодаря сильным качествам, корпоративному духу и взаимной поддержке. Как и в песне Высоцкого, афганские горы очень быстро выявляли, кто плох, кто хорош. Люди очень быстро показывали свое истинное лицо в экстремальных условиях.

– Почему так много говорится об «афганском синдроме». Было ли в той войне что-то особенное?

– Во-первых, все мы, в основном, были молодыми людьми. В молодости все кажется лучше, чем оно есть на самом деле, и даже тяжелые опасные события часто воспринимаются скорее как испытание на прочность, своеобразное приключение. Офицер получал право на отпуск через год пребывания в стране, а рядовые солдаты и того реже. Для многих бывших афганцев события тех лет стали самыми главными и самыми яркими в жизни. И сегодня, собираясь вместе, они вспоминают свою молодость, что было там, «за речкой», не забывают о могилах товарищей и продолжают поиски пропавших без вести, совершают поездки к местам своего боевого прошлого, используя возможности деловых связей.

Во-вторых, мы попали в страну гор, закрытую страну, о которой советские люди знали только понаслышке. Совершенно иная цивилизация, иные традиции и свой колорит. И самое главное, вооруженный конфликт пришелся на момент перестройки – перелома, приведшего к полному распаду Советского Союза. Мироощущение многих афганцев раскололось пополам: до и после СССР, до и после Афганистана. Там они выполняли высшую государственную задачу, а по возвращении оказались в стране, где понятия «воинская честь» и «долг» уже почти ничего не значили. Все опустилось до материальных, чисто потребительских интересов.

Судьбы ветеранов сложились по-разному. Многие из них вернулись с травмами и ранениями – как телесными, так и душевными. Сейчас цифры советских потерь оспариваются, но, думаю, вполне можно считать реальными 14 тысяч убитых и около 60 тысяч раненых. Кому-то пришлось тяжело переболеть, поскольку такая опасная для нас болезнь, как гепатит, в Афганистане считается чуть ли не «сопутствующей» для местных. Уже тогда практически везде в Афганистане можно было приобрести наркотики. Конечно, масштабы распространения не сравнимы с сегодняшними, но все же и в рядах армии с этой проблемой приходилось бороться очень жестко.

В свое время в Советском Союзе быть военным ветераном считалось почетным, люди были уверены в том, что на родине им не дадут пропасть, обеспечив достойную пенсию и условия жизни. Однако в современной России они оказались всего этого лишены, до ветеранов и инвалидов в новой России никому не было дела…

Для многих из них это стало неожиданностью и причиной весьма печальных последствий. Стало ясно, что поодиночке здесь тоже не выжить, и начали возникать организации бывших афганцев. Многие бывшие военные сами пошли в бизнес и, добившись многого, не забывали боевых товарищей. Но, увы, не все ветеранские организации показали себя с лучшей стороны, некоторые превратились в полукриминальные бизнес-структуры, обеспечивающие интересы отдельных лиц, а благородная миссия помощи инвалидам была для них лишь прикрытием.

– Какие ветеранские организации Афганистана работают в России?

– Самая большая из подобных структур – Общероссийский союз ветеранов Афганистана «Боевое братство», во главе которого стоит глава Московской области Борис Громов. Филиалы этой организации есть и в регионах, где они также поддерживаются местными властями. Они действительно оказывают помощь семьям, инвалидам и вдовам. Сегодня их сфера деятельности выходит за рамки только помощи «афганцам», в поле зрения «Боевого братства» попали и ветераны чеченских войн, и даже ликвидаторы последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.

Менее заметная организация – Российский союз ветеранов Афганистана, который также имеет возможности и средства для поддержки. Существуют объединения инвалидов-афганцев, а также межрегиональные ассоциации. Вызывает огорчение и сожаление то, что отсутствует некая единая организация. Я думаю, во многом это вина властей, которые не смогли реализовать потенциал афганского ветеранского движения. В свое время участники ВОВ внесли огромный вклад в восстановление СССР после войны, и афганцы могли бы сыграть ту же роль в 90-е, дать стране некую объединяющую патриотическую идею, способствовать возрождению духа мужества. Однако этого пока не произошло.

– Военная закалка помогла адаптироваться к новой российской действительности или наоборот мешала?

– Ветеранов Афгана среди так называемых олигархов вряд ли найдешь. Однако если говорить о малом и среднем бизнесе, то в этой среде многие из афганцев преуспели. В условиях российского «дикого капитализма» нужно было именно выживать, а ведь на первых этапах бизнес с участием ветеранов Афганистана имел некоторые льготы. И даже после их отмены бизнесменам из числа бывших военных было проще противостоять административному давлению и коррупции. Относительно еще молодые бывшие офицеры и солдаты успевали получить дополнительное экономическое образование и быстро адаптировались к условиям российского рынка.

Разумеется, не обошлось без афганцев и в криминальных войнах 90-х, когда также существовали специализированные группы с их участием. Огромное число их подалось в охранный бизнес и занималось «крышеванием». Именно афганские ЧОПы особо ценились, да и сейчас продолжают цениться. Опыт выживания на войне неожиданно пригодился в жестких условиях постсоветского бизнеса.

– Как афганское движение влияет на жизнь страны сегодня, спустя столько лет?

– Афганская волна не прошла незамеченной и для политической жизни страны. Еще перед распадом СССР бывших военных активно использовали в политических целях. Часть ветеранов оказались либерал-демократами, часть продолжали симпатизировать коммунистам, кто-то подался к националистам… В итоге по сей день афганское движение нельзя назвать единым целым.

Некоторые из ветеранов сумели достичь высоких постов, вплоть до губернаторских, возглавили компании и общественные организации. Сегодня отношения России и Афганистана, как говорят, выходят на новый уровень. Двусторонние деловые советы постоянно продвигают различные бизнес-проекты, наконец-то создана межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству. И конечно, нередко к работе над новыми проектами привлекают тех, кто уже знаком с обычаями и людьми этой страны.