России скоро вновь потребуются лунные водители

В ноябре этого года мы отметим памятное событие — сорокапятилетие начала работы советского лунохода на поверхности естественного спутника Земли. Даже по нынешним временам — это несомненное научно-техническое достижение. А что уж говорить о том, как воспринималось оно почти полвека тому назад. Поэтому когда появилась возможность встретиться с одним из участников этих событий, постарался свой шанс не упустить.
С Николаем Еременко меня познакомил коллега — корреспондент газеты «Красная звезда» Александр Долинин. В прошлом офицер-ракетчик, он занимался темами, связанными с освоением космоса, и охотно рассказывал об интересных людях, с которыми ему посчастливилось встретиться. Александр и посоветовал мне пообщаться с командиром экипажа советского лунного внедорожника.

Дом подполковника в запасе Николая Еременко — типовая  девятиэтажка — стоял на берегу небольшого озера в подмосковном Краснознаменске. Из этого космического города он отправлялся в свои лунные командировки. Правда, встречи со спутником Земли у него были дистанционные: проводил он их в Крыму. Именно там, в поселке Школьное, под Симферополем, размещался пункт управления луноходом. Рядом располагался и лунодром — специальный полигон, который, насколько это было возможным, повторял лунную поверхность. Именно на нем и начались тренировки экипажей советского планетохода.

Надо сказать, что в советской армии существовало достаточно четкое разделение сил и средств, занимающихся космосом.

Отряд космонавтов, например, организационно входил в состав Военно-воздушных сил. Если вспомнить, что он изначально формировался в первую очередь из военных летчиков, то такое решение было вполне объяснимо. А вот наземной частью подготовки к ракетным стартам и многочисленными вопросами обеспечения деятельности спутниковой группировки занимались специалисты Военно-космических сил. Из этого рода войск и набрали экипажи лунохода.

Кстати, как впоследствии оказалось, это было очень правильное решение, потому что опыт летчиков, привыкших действовать по сиюминутным ощущениям, при работе с луноходом просто навредил бы делу.

Так получалось потому, что одной из главных проблем работы с луноходом было запаздывание сигнала. Пока он преодолевал расстояние от Земли до Луны и обратно, машина проходила определенное расстояние. То есть водитель лунохода видел на мониторе не реальное положение машины, а то, которое она занимала некоторое время тому назад. На это вполне естественное явление накладывались еще и особенности не очень совершенной техники. По сути, экипаж видел не телевизионную картинку в том виде, к которому мы привыкли, а серию меняющихся слайдов. В итоге управляющий луноходом офицер фиксировал машину на экране иногда с двадцатисекундным опозданием. Поэтому если на мониторе луноход только приближался, например, к камню, то в реальности он уже сталкивался с препятствием.

Кроме того, трудности создавало и фактическое отсутствие в передаваемой картинке полутонов. Контраст был слишком резким. Или ярко освещенная поверхность, или непроницаемо-глубокие тени. Кроме того, свою роль играло низкое расположение камер. В итоге, когда луноходу нужно было пересечь какую-то затемненную область, никто не мог сказать, что перед ним, — ровная поверхность или кратер, в котором межпланетный путешественник рискует остаться навсегда.

Кстати, так чуть было не случилось прямо в День космонавтики в 1971 году. Луноход въехал в кратер с очень сыпучими и крутыми стенками. Экипаж пытался вывести машину на ровную поверхность, но луноход все время сползал вниз. И тогда было принято решение — закрыть солнечную батарею, перевести ее в положение, которое она занимала в течение лунной ночи. Риск был большой, потому что во время лунного дня закрытая батарея нарушала тепловой баланс. Но менялся центр тяжести машины, и экипаж такое решение принял. Луноход вышел на твердый грунт.

Так что нагрузка у членов экипажа была вполне сопоставимой с их собратьями из отряда космонавтов. Медики контролировали их постоянно, и по итогам взвешиваний выходило, что за сеанс работы с Луной офицеры теряли несколько килограммов.

Правда, в нашей беседе Николай Еременко о том, какой тяжелой была их работа, рассказывал немного. Больше говорил о своих десяти товарищах, вместе с которыми управлял сначала первым луноходом, а потом вторым. Со смехом вспоминал, как первые метры они вели машину по Луне при большом скоплении самых разных проверяющих и помогающих с большими звездами на погонах, пока самый сообразительный из главных начальников не выгнал всех за двери, чтобы не мешали экипажу. Улыбался, рассказывая о том, как на одиннадцать офицеров, проложивших лунные дороги, по итогам их работы выделили десять медалей ВДНХ и как они на прилагающиеся к этим медалям деньги отметили свое прощание с Луной.

Николай Еременко дослужился до подполковника, после увольнения в запас работал в той самой фирме, которая строила луноход, – Научно-производственном объединении имени С.А. Лавочкина в Химках. Сегодня Николая Еременко уже нет с нами. Члены экипажей луноходов получили государственные награды (уже не Советского Союза, а России) за свое покорение Луны — ордена Почета — в 1996 году. Первый луноход прошел по поверхности естественного спутника Земли 10 540 метров.

Советские лунные программы завершились в середине семидесятых годов прошлого века. Надо сказать, что при традиционной приоритетности космических проектов Советский Союз смог выделить на это направление практически в пять раз меньше средств, чем это сделали американцы. Однако сейчас, через сорок с лишним лет, надежда на отечественные лунные экспедиции возвращается.

В основах госполитики Российской Федерации в области космической деятельности на период до 2030 года и дальнейшую перспективу есть целый абзац, посвященный освоению нашего спутника. Среди задач государственной политики в области космической деятельности в интересах фундаментальных космических исследований названо в том числе и проведение углубленных исследований Луны с окололунной орбиты и на ее поверхности автоматическими космическими аппаратами, в том числе с использованием луноходов и средств доставки образцов лунного грунта на Землю, выбор районов размещения автоматических лунных баз.

А о том, что это не просто слова, свидетельствует ускоренное строительство космодрома Восточный, с которого смогут взлетать ракеты тяжелого и сверхтяжелого класса. Космические аппараты для первого старта – «Ломоносов» и «Аист» планируется доставить на космодром уже в июне 2015 года. Да, на начальном этапе у ракет с Восточного будет не лунный маршрут. Но, как говорят в Китае, дорога в десять тысяч ли начинается с первого шага. Даже если эта дорога на Луне.

Владимир Савков,
ТПП-Информ