Погода

Россия – Украина: немыслимое партнерство ради выживания

03 марта 2015 г.

Раздор двух исторически братских славянских народов внес драматические поправки в геополитический сценарий. Эксперты всех уровней выстраивают свои теории, строя те или иные прогнозы, начиная с цивилизационных разломов и заканчивая имперскими амбициями. А тем временем экономики России и Украины, каждая по-своему, терпят бедствие. Заведомо непродуктивный механизм санкций усугубляет ситуацию, втягивая остальные страны в драматическую круговерть политического непонимания и снижения инвестиций. Смогут ли боги войны и экономики найти компромиссное решение для двух стран?

Вот как оценивает ситуацию Яков Миркин, председатель Комитета ТПП РФ по финансовым рынкам и кредитным организациям, в одном из своих комментариев на Facebook.

– Украина, чтобы получить займы МВФ, следует стандартной модели «реструктуризации» экономики, которая в таких странах дает много боли, а вот здоровья – не дает.

Что имеется в виду? Рост налогов, рост тарифов на коммуналку, урезания бюджета, свободное плавание валюты, «ноль» стимулов для экономики, всеобщее «оздоровление» – и затем граждане должны пускаться в пляс.

В патриотической истории Украины все это останется, конечно, как личная вина России, вина войны. Так делают правительства всего мира, чтобы прикрыть свою беспомощность и свалить все на внешнего врага.

Центральный банк Украины (НБУ) в начале февраля отпустил гривну в свободное плаванье. Результат – российский. Валютная и продовольственная паника.

Украина = Россия минус нефть и газ.

Всю четверть века эта формула работала. Все, что происходило на Украине, случалось и в России, только будучи сглаженным деньгами, сытостью и довольством от нефтегазового крана. По сути, одна страна, одни и те же модели коллективного поведения, один народ.Какая беда, какой разлом и какое несчастье – это разъединение.

Оно похоронило на многие годы надежду на лучшую жизнь и в России, и на Украине – пусть даже в коррупционных, олигархических государствах госкапитализма, но медленно, очень тяжело, но мирно эволюционирующих в более развитые экономики.

Пока ни Украина и ни Россия не дают ответа на вызовы, которые создала им жизнь. В России процессы идут медленнее, смягчаются потоками валюты от продажи сырья. Еще есть 1-2 года запаса прочности.
Украина до 2014 года была в 4 раза беднее России (по ВВП в долларах на душу населения). Дно гораздо ближе.

Поэтому социальные потрясения от новой бедности могут прийти гораздо быстрее, если только, как всегда, в минуты роковые не выручит подножный корм, теневая экономика, которая всегда на Украине была сильнее, чем в России.

Но в этом есть опасность. Властям выгодно любое обострение на внешнем фронте.

То же в России. Чем будет хуже, тем будет громче звучать тема, что с Россией на самом деле идет необъявленная война.

Где-то нужно искать точку разворота в экономиках и, может быть, вернуться к немыслимому партнерству ради выживания. Еще раз признать родство народов, от него никуда не деться. Объявить о начале восстановления связей, о прекращении экономической войны, которая по факту идет.

Именно экономика когда-нибудь позволит решить все проблемы, находящиеся между этими странами.

Братоусобица и торговля

Борис Грозовский, заместитель редактора отдела комментариев газеты «Ведомости», в своей статье «Братоусобица: почему родственные народы воюют друг с другом» для Forbes блестяще представил ряд теорий зарубежных аналитиков и ученых, посвященных неоднозначности взаимоотношений соседствующих государств и братских народов.

Близко живущие и родственные народы чаще воюют друг с другом, чем генетически и пространственно далекие. Нередко конфликт возникает, если культурно близкий народ пытается поменять политические институты, которые при заимствовании «братской страной» угрожают ее элите.

Автор, ссылаясь на экспертную оценку Энрико Сполаоре (Университет Тафтса) и Романа Вакцьярга (Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе), полагает, что сегодня предпосылок к устойчивому миру между Россией и Украиной пока нет.

Ученые-исследователи доказывают важность генетической близости приграничных народов. Согласно этой теории, чаще всего между собой враждуют народы, находящиеся в состоянии близкого родства (с поправкой на географию, развитие торговли и политический режим).

Хотя однозначного объяснения этому феномену у аналитиков нет. Возможно, дело в том, что у родственных народов сходный взгляд на мир, в результате для них особенно ценны одни и те же ресурсы, за которые и идет война. Или у этих народов сходные представления о том, как лучше организовать государственную и общественную жизнь. Когда формы правления близки, правителям легче расширять свою власть на прилегающие территории. Слияние близких по корпоративной культуре компаний проходит легче, чем корпораций с разными традициями.

В свою очередь молодой гарвардский исследователь Акос Лада считает, что источником враждебности и склонности к войне часто становится общая культурная идентичность (близость) воюющих. Но при одном условии: если у них складываются радикально разные политические институты. При этом Акос Лада ссылается на базу военных конфликтов за 1816–2008 годы, приводя показательный пример с двумя Кореями (один народ, два государства), это особенно очевидно.

Век колоний позади, и географическая близость тоже имеет значение. Помимо логистических проблем придется ответить на непростой вопрос: а что я там забыл? Соседним народам всегда есть что делить: ситуация, когда выигрыш одного является проигрышем для другого, — типичный повод к конфликту.

Но при этом рациональные стимулы (стремление к контролю за ресурсами) ведут не только к войнам, но и к миру.

По мнению экспертов, сильнее всего вероятность войн снижают демократия и торговля.

Торговля между странами способствует дружелюбию, переключению людей с взимания ренты на экономическую деятельность, и в иностранцах начинают видеть не врагов, а партнеров.

Автор в статье приводит недавнее исследование, сделанное учеными – Романом Захаренко (НИУ ВШЭ), Александром Тарасовым и Михаэлем Зейтцем (оба эксперта представляют Мюнхенский университет). В данном исследовании показано, что вероятность войн между двумя странами снижается не только с ростом торговли, но даже просто с сокращением издержек на торговлю. Издержки в торговле между Россией и Украиной перед конфликтом росли (пошлины, санитарные и ветеринарные барьеры), так что все произошло в согласии с данной моделью. Эта же модель показывает, что в 1993–2001 годах наивысшей в мире была вероятность войны между Иорданией и Израилем.

Конфликт заставляет соседей вооружаться, а из-за этого экономика замедляется.

Боги войны и экономики определенно не дружат

Как прийти к миру и почему одни мирные договоренности во время гражданских войн работают, а другие нет, спрашивает молодой чикагский исследователь Сантьяго Каседо. Успешные мирные договоры заключаются, когда лидеры конфликтующих сторон 1) вынуждены заботиться о благосостоянии людей (во время войны потребление резко падает), 2) экономические преимущества мирной жизни ощутимо велики по сравнению с потерями от войны, 3) игрок, контролирующий меньшую часть территории, полностью разоружается. Эти факторы, особенно учитывая роль России в украинских событиях, делают перспективы развития обеих стран не слишком обнадеживающими.

А вот как смотрит на теорию родства братьев-славян проживающий в Праге Александр Морозов, главный редактор «Русского журнала», а также один из популярных блогеров. Мы приводим отрывок его интервью «Радио Прага».

– Вечная тема «Братья-славяне». Говорим о православии — будут братья-сербы. Говорим о демократии, рабочем движении и профсоюзах — вспомним о братьях-поляках. Об интеллектуалах — братья-чехи. И все — славяне. Что между славянами общего?

– Я согласен с теми европейскими славистами, и это много обсуждается, что славизм был большой и важной идеей XIX века. Очень полезной идеей XIX века для национального становления народов Восточной Европы. Теперь это все в прошлом. Сегодня в нашем мире и принадлежность к церкви, которая связана с византийской традицией, и принадлежность к языку, идущему от Кирилла и Мефодия, и принадлежность к территориально длинной истории совместных действий – все это уже не означает какой-то особой привилегированной формы единства. Вокруг нас современный мир. И даже если говорить «славянские земли» — как условно «германские земли» в прошлом, с разными диалектами и языками, это все не является основой для военно-политического единства. На мой взгляд, эта общность — она сконструированная.

…В какой-то момент это славянское братство — оно важно, но сейчас я не вижу того, чтобы это имело какое-то значение. Мы просто являемся современными народами со сложной историей. У нас есть как объединяющие моменты, так и моменты страшных конфликтов в прошлом.

Обзор подготовила Ната Марк,
ТПП-Информ