Погода

Гринберг: пора избавиться от идеологических шор и перестать молиться на свободный рынок

19 января 2015 г.

Первая половина января принесла немало волнений для тех, кто следит за колебаниями валютного курса. Цифры на табло обменных пунктов менялись по нарастающей с пугающей скоростью. Этому пугающему явлению сопутствовало обвальное падение цен на нефть. Что значит такое падение для России, знают у нас не только экономисты. Однако за разъяснением сложившейся ситуации и прогнозами мы решили обратиться к компетентному эксперту именно в этой области.
Нашим собеседником стал Руслан Гринберг – директор Института экономики РАН, доктор экономических наук. Его анализ сложившейся ситуации и действий правительства мы предлагаем вниманию наших читателей.

Во-первых, как считает Руслан Семенович, нам нужно четко определиться с денежно-кредитной политикой. И все-таки защищать рубль хоть на каком-то уровне. Потому что то, что происходит сейчас, – с одной стороны, обращения к народу с призывами не волноваться, а с другой – рассказ о том, что рубль сам должен найти свою равновесную величину, – ни к чему хорошему не приведет. По сути, такая ситуация подталкивает к полной утрате доверия к экономическим и денежным властям.

И здесь далеко не все зависит от снижения цен на нефть, которые в последние месяцы стали универсальным оправданием возникающих в экономике страны проблем. Да, цена нефти снизилась, и надо с этим считаться. Но спокойно смотреть, как цена колеблется в ту или иную сторону, и ограничиваться только прогнозами нельзя.

Если такая политика будет продолжаться, придется министерство экономического развития переименовать в министерство пересмотра экономических прогнозов.

Констатацией фактов и прогнозами могут заниматься научные и экспертные структуры. А правительство должно создавать желаемые ориентиры и добиваться их достижения. Для этого у него есть властные полномочия. Но пока реальных результатов мало. Вот, например, приняли закон о промышленной политике. Документ важный и нужный. Но мало того, что работа над ним затянулась, так еще и не совсем понятно, как он станет реализовываться. Будет ли развитие отечественной промышленности отнесено в разряд реальных государственных приоритетов или разговоры об импортозамещении так и останутся просто разговорами?

А ведь даже сейчас, после всех санкций и контрсанкций, у нас настоящее засилье импорта в совершенно неразумных размерах.

Корни этого явления надо искать в девяностых годах. Именно тогда был сделан упор на удовлетворение потребностей потребителей. После семидесяти лет вынужденного товарного аскетизма новых реформаторов той поры можно было понять. Но не до такой же степени стоило открывать свои рынки, как это сделали мы. Тогда и была введена тотальная валютная обратимость, хоть при очень сильной зависимости от цены на нефть, это нужно было делать постепенно.

Пора, как считает Р. Гринберг, избавляться от идеологических шор и перестать молиться на свободный рынок. Мы все за свободный рынок, мы все за либерализм, но ясно, что равновесие должно быть.

И в этих условиях правительство должно не просто вмешиваться время от времени для того, чтобы спасти ситуацию, а контролировать ее постоянно.

По мнению нашего собеседника, нужна смена модели – новая экономическая политика. Это может произойти, если в руководстве страны будет больше таких людей, как, например, Евгений Примаков. И рыночников, и демократов, и либералов, но при этом – настоящих патриотов России. Потому что только непатриоты могут допустить такой хаос, который мы видим, например, с той же валютой.

Потому что по сравнению с 1998 годом нынешняя ситуация в российской экономике объективно значительно лучше. А мы при этом вдвое стремительнее идем к повторению той полномасштабной кризисной ситуации.

Конечно, экономика – это на пятьдесят процентов психология. Так утверждали еще Кейнс и Эрхард. Наверное, это правильно, потому что мы пока реально не ощутили снижения нефтяных доходов. У нас профицит торгового баланса, с нами до сих пор расплачиваются в валюте. Правда, здесь, как полагает Р. Гринберг, надо ставить экспортеров перед фактом: тридцать или сорок процентов (он бы лично потребовал и пятьдесят, и шестьдесят) валюты привозить в страну. И чтобы это условие выдвигалось не в форме уговоров, а на уровне закона. Но главное – возродить доверие к валютной политике государства, которое сейчас, к сожалению утрачено.

Подготовил Владимир Савков,
ТПП-Информ