Уроки русского купечества

Историю принято изучать по деяниям правителей, по реформам и войнам, дворцовым переворотам и народным восстаниям. Достижениям науки, культуры, экономики в учебниках отводится весьма скромное место. О втором после крестьянства по многочисленности сословии – купеческом – представление в обществе складывалось в основном по персонажам пьес «Колумба Замоскворечья» – Александра Островского, самодурам и плутам. И вне внимания даже историков царской, и тем более советской России оставался гигантский вклад в развитие России плеяды купцов-предпринимателей, деяниями которых кардинально изменялась жизнь страны. А значит, творилась сама История.

Книга Людмилы Жуковой и Ольги Жуковой «Русское купечество. Гении дела и творцы истории» заинтересовала меня, экономиста, своим названием. Но, заметив в оглавлении очерк о династии моих предков – купцов Шустовых, читать начала с ревнивым пристрастием. Закончила с чувством благодарности к издательству «Вече» и авторам, впервые столь ярко, увлекательно и уважительно рассказавшим о нелегких драматических судьбах плеяды купцов-предпринимателей, малоизвестного ныне купеческого сословия Российской империи.

Сегодня, в эпоху рыночной экономики, знать об опыте великих предшественников бизнесменам не только интересно, но и чрезвычайно поучительно. Только не будем удивляться тому, что среди героев книги встретятся и крестьяне, и дворяне, и мещане, и военные, и даже казаки: по законам Российской империи каждый, решив заняться предпринимательством, коммерцией, должен был вступить в одну из трех неравноправных гильдий купеческого сословия. Но,

несмотря на разность происхождения, героев книги отличает понимание социальной ответственности своего труда и целенаправленная деятельность в интересах своего государства.

Вот несколько ярких примеров.

Крестьянский сын Иван Сытин, развернув издание и распространение дешевых книг для народа, практически начал движение за ликвидацию безграмотности.

Династия Кузнецовых, гжельских ремесленников, сделала модный среди знати фарфор недорогим, общедоступным.

Дворянин Николай Верещагин открыл школу сыроделов и маслоделов и на примере своих сыроварен распространил опыт производства голландских, швейцарских, французских сыров по всей России.

Дворянин Николай Никитинский задумал спасти народ в годы неурожаев и войн введением в обиход «второго хлеба» – картофеля, занимавшего в середине ХIХ века чуть более 2 % сельхозугодий. Трудами в селекции, широкой пропагандой, массовой рассылкой семян он добился цели.

Родоначальник династии Второвых, мещанин, доставлял с Нижегородской ярмарки в Сибирь до самой Кяхты (месяцы опасного пути!) одежду, ткани, обувь, галантерею. Строил первые в глухоманях шикарные пассажи, гостиницы. Перебрались Второвы в Первопрестольную уже миллионерами, звались в Москве «олигархами по-русски». Вкладывали капиталы практически во все основные отрасли промышленности – от текстильной до химической и оборонной. В годы Первой мировой войны на своих заводах изготавливали порох, снаряды, гранаты, но строили и подмосковный завод «Электросталь». Социальная ориентированность Николая Второва была столь ощутимой рабочими, что в день его похорон в марте 1918 года среди почтенной публики выделялись депутации рабочих с огромным венком и надписью – «Великому организатору промышленности». В годы Великой Отечественной войны бывшие второвские предприятия работали на Победу. В 2002 году одна из улиц в городе Электросталь стала носить имя Николая Второва и сооружен здесь ему памятник. Светлая память!

А вот Павла Третьякова в среде купцов звали «великий льнянщик», потому что не дал русскому льну погибнуть во время бума в хлопчатобумажной промышленности, создав Большую льнопрядильную мануфактуру в Костроме, механизированную по последнему слову тогдашней техники. А уж на прибыли от нее совершал другое благое дело – приобретал шедевры русской живописи, сохранив их для потомков.

В книге раскрыто и множество других малоизвестных страниц из жизни русского купечества: его взаимоотношениях с властью, с дворянством, с крестьянством и рабочим людом.

На примерах судеб героев книги мы узнаем, как справлялись они с экономическими кризисами, а иногда и спасали свой бизнес банкротством.

Какими усилиями продвигали свои товары на мировой рынок. Как, наконец, начиная с малого капитала, становились владельцами крупных процветающих предприятий, частных банков, акционерных обществ. Выходили в «миллионщики».

Ведь купцам низшей, третьей гильдии, предъявившим капитал до 1 тыс. рублей, дозволялась лишь мелкорозничная торговля, содержание трактиров, бань, постоялых дворов, что не освобождало их от телесных наказаний, как и крестьян, за провинности. Стремление пробиться во вторую гильдию, то есть нажить капитал от 1 тыс. до 5 тыс. рублей, освобождало от розг и палок. Давало право торговать оптом по стране, строить и приобретать заводы, фабрики, рудники. И только первая гильдия резко повышала статус, даруя право торговли посуху и по морю с зарубежными странами, покупки загородных дач и «вишневых садов» и вожделенную возможность иметь свой экипаж с тройкой лошадей – «Мерседес» того времени. Достигнув капитала в 100 тыс. рублей, купец удостаивался звания «почетного гражданина» и права ездить с шиком на «четверике» лошадей – что, пожалуй, «Бентли» по сегодняшним меркам.

Но каких бы капиталов и почестей не достигал купец, и будь он хоть о семи пядей во лбу, по законам Российской империи государственные посты, и даже председателей земств, могли занимать только дворяне. А купец – лишь выборные: гласных городских дум или головы города, как один из удивительных героев книги Никифор Бардыгин, голова Егорьевска, которого за рачительные заботы и новшества – освещение улиц, обустройство парков, открытие школ, училищ, библиотеки и даже музея звали «отцом города». Гениальный финансист, инициатор создания первых в стране акционерных компаний, частных банков, страховых обществ и многих культурных начинаний, миллионщик Василий Кокорев был прозван с обидой за него «кандидатом в министры финансов».

Знаменит в России с середины ХIХ века генерал Сергей Мальцов, создатель промышленного округа в 2000 кв. верст на стыке Калужской, Брянской и Смоленской областей. Почти на сотне заводов его выпускались чугунные рельсы, паровозы, вагоны, пароходы, сахар, орудия труда и домашняя утварь вплоть до дивного Дятьковского хрусталя. Дети его рабочих получали начальное образование в школах и профессию в техническом училище – «мальцовском университете». А утрамбованные шоссе округа и железнодорожные «мальцовские узкоколейки», связывающие поселки добротных домов рабочих между собой и с заводами, посрамляли известные ернические слова о российских «дураках и дорогах». Ходили здесь свои «мальцовские» деньги от 3 копеек до 5 рублей. Был не только свой телеграф, но и полиция, суд. «Оазисом среди бездорожья и бескормицы» назвал округ В. И. Немирович-Данченко. Но за пределы округа опыт Мальцова-государственника так и не вышел. А, может быть, мог бы остановить революционное брожение в стране.

Приглашает книга и к размышлениям на судьбоносный вопрос: почему гениальных одиночек – изобретателей электросвета Лодыгина и Яблочкова постигло фиаско в бизнесе, а уникального инженера Шухова, работавшего в тандеме с талантливым бизнесменом А. Барии, – блистательный успех в реализации множества новшеств научно-технического прогресса?

Почему Петр Дементьев, начавший во Флориде чернорабочим, рискнувший на кредит строить первую здесь железную дорогу со станциями-городками, стал мэром города, уважаемым бизнесменом, миллионером?

И что способствовало казаку Ханжонкову стать главным кинопромышленником России?

А фабрикантам Красильщиковым, выходцам из монастырских крестьян, прославиться званием «преобразователей захолустья»?

О своих предках я знала много, но, оказывается, далеко не все. Снискали они еще при жизни два «титула» в купеческой среде: «законодателей культурного пития», так как изготовляли и популяризировали альтернативу «зеленому змию» – целебные настойки, наливки, «Шустовский коньяк» и шустовскую же «Нежинскую рябину на коньяке»; и «королей рекламы», благодаря необычности, изобретательности своих хваленок, как называли на Руси рекламу, размещаемых везде и всюду, даже на трамваях.

Им прощались самые авантюрные выходки – вроде проплаченных в трактирах и ресторанах России и даже за рубежом дебошей студентов, требующих «только шустовского коньяка». После чего его начинали закупать все питейные заведения, потому что, говоря современным языком, шумные рекламные акции и пиар честно соответствовали высокому качеству напитков.

Успех или неуспех в бизнесе объясняется учеными тем, что лишь10–12 % в каждом поколении обладают особой жилкой предпринимателя, набором природой дарованных качеств.

Какие это качества? Именно на этот главный вопрос помогают найти ответ очерки этой книги.

Специально для ТПП-Информ Елена ШУСТОВА,
 кандидат экономических наук,

ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.