Храм Илии Пророка на Ильинке – спаситель Москвы

Улица Ильинка в Китай-городе, которая идет от Лобного места на Красной площади до Старой площади и верхнего входа в метро станции «Китай-город», одна из самых старых в столице. На ней расположены здания  Гостиного двора, Торгово-промышленной палаты, министерства финансов, администрации президента Российской Федерации. Если идти по ней от Красной площади, на левой стороне улицы можно увидеть невзрачное трехэтажное здание, более похожее на небольшой советского типа магазин. Между тем это здание церкви Илии Пророка, чудом сохранившийся древнейший памятник столичной истории.

От этой церкви и пошло название улицы Ильинка. В предыдущей статье «Кто потягается с Климом Мужилой» мы рассказали, как был возведен храм Илии Пророка на Ильинке. Сегодня наш рассказ о том, как в период Великой смуты церковь Илии Пророка стяжала себе славу заступницы Москвы.

В 1598 году, после смерти бездетного царя Федора Ивановича, сына Ивана IV и последнего Рюриковича, возник вопрос о том, кто займет Московский престол. Земский собор избрал на царство Бориса Годунова, брата жены царя Федора Ирины, но не всем было по душе решение Собора.

Причина была в том, что царь Борис происходил не из знатного рода, и были более достойные бояре с точки зрения знатности рода. Вот тогда и начались распри, ввергнувшие Русь в многолетнюю гражданскую войну.

В 1604 году на польской земле вдруг объявился беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, служивший в доме боярина Михаила Никитича Романова, брата патриарха Филарета и дяди Михаила Федоровича, первого царя из рода Романовых. Он объявил себя царевичем Дмитрием, якобы чудом спасшимся от подосланных убийц.

Тем временем Гришке Отрепьеву с помощью польской шляхты и некоторых поддерживавших его бояр удалось собрать большое войско и пойти на Москву.

13 апреля 1605 года внезапно умирает царь Борис Годунов; его наследником становится шестнадцатилетний Федор Годунов. Но в результате предательства воеводы Басманова, бояр Василия и Ивана Голицыных, а также Михаила Салтыкова царские войска перешли на сторону самозванца.

Как писал Николай Карамзин: «7 Маия, заговор открылся: ударили тревогу; Басманов сел на коня и громогласно объявил Димитрия Царем Московским. Тысячи воскликнули, и Рязанцы первые: «Да здравствует же отец наш, государь Дмитрий Иоаннович!». Когда войско Гришки Отрепьева подходило к Москве, город стал готовиться к обороне. На стенах Белого и Земляного города были установлены пушки. Но 31 мая 1605 года в Москве произошел второй мятеж. Царь Федор Годунов вместе со всей своей семьей был заключен под стражу, а затем убит.

Снова из рассказа Николая Карамзина: «…Князья Голицын и Мосальский, чиновники Молчанов и Шерефединов, взяв с собою трех зверовидных стрельцов, 10 июня пришли в дом Борисов: увидели Федора и Ксению сидящих спокойно подле матери в ожидании воли Божией; вырвали нежных детей из объятий Царицы, развели их по особым комнатам и велели стрельцам действовать: они в ту же минуту удавили Царицу Марию; но юный Федор, наделенный от природы силою необыкновенною, долго боролся с четырьмя убийцами, которые едва могли одолеть и задушить его…».  В живых осталась только дочь умершего царя Бориса Ксения.

Так пришел к власти Лжедмитрий. Но царствование не складывалось. Все большее число людей узнавало в нем дьякона Гришку Отрепьева. Боярин Василий Шуйский, принадлежавший к роду рюриковичей, не захотел признавать царя Лжедмитрия, стал открыто утверждать, что царь Димитрий – самозванец. За эти его речи велено было публично казнить его. Воевода Басманов притащил Шуйского на Лобное место, собрал народ и зачитал указ царя Лжедмитрия: «Великий боярин, князь Василий Шуйский, изменил мне, законному Государю вашему, Димитрию Иоановичу всея России; коварствовал, злословил, ссорил меня с вами, добрыми подданными: называл лжецарем, хотел свергнуть с престола. Для этого осужден на казнь: да умрет за измену и вероломство!».

Князя раздели и подвели к плахе. Народ замер. Князь Василий поднял голову и воскликнул» «Братья! Умираю за истину, за веру христианскую и за вас!». И лег головой на плаху. Но стоило палачу взяться за топор, как послышался крик: «Стой!». К Лобному месту прискакал царский чиновник с указом о помиловании.

Говорят, что инокиня Марфа ходатайствовала за князя Шуйского. Его помиловали, но весь род Шуйских был сослан в Галицию, имения их описали, дома опустошили.

По Москве пошли аресты и казни всех, кто узнавал в царе Гришку Отрепьева. Сам Лжедмитрий окружил себя охраной из 300 немцев.

Через полгода Шуйские получили прощение и вернулись в Москву, но благодарности царь не дождался. Интересный эпизод: однажды на одном из званых обедов боярин Шуйский позволил себе дерзость в отношении царя-самозванца. Увидев блюдо с телятиной, сказал Лжедмитрию, что «не должно подчевать россиян яствами, для них гнусными». Эта дерзость сошла Шуйскому с рук, но блюдо все-таки унесли.

В те времена считалось, что «молочное» мясо есть грешно. Действительно, подавать на стол телятину начали при Лжедмитрии I, однако это никому не нравилось. Вот что пишут историки о пребывании самозванца в Москве: «Москвичам не по нраву пришлись нововведения. Царь обедал под музыку и пение, не молился перед обедом и не мыл руки после еды, допускал в меню телятину, в бане не парился, после обеда не спал…».

Но вот наступил час расплаты. В ночь со среды на четверг восемнадцать тысяч стрельцов по приказу Шуйского вошли в Москву. Все 12 ворот города были закрыты новгородскими и псковскими полками. Сигналом к началу восстания стал набат с колокольни храма Илии Пророка: «17 мая, в четвертом часу дня… ударили в колокол сперва у Св. Илии, у Двора Гостиного». Потом «заговорили» колокола других московских церквей. Сам боярин Василий Шуйский сидел в это время с дружками-боярами и воинами у Лобного места, там, где еще недавно его пытались казнить, сидел и ждал, когда подойдет народ».

Огромные толпы москвичей собрались тогда на Красной площади. Народ, вооруженный бердышами, самострелами, мечами и копьями, повалил на Красную площадь, желая поддержать русского князя против польской шляхты и Самозванца. И когда площадь заполнилась, боярин Василий сел на коня, держа в одной руке крест, а в другой меч, и двинул народ и войско в Кремль через Спасские ворота.

Войдя в Кремль, Шуйский первым делом вошел в Успенский собор и приложился к образу Владимирской Божьей Матери, а когда вышел из церкви, то отдал такой приказ: «Во имя Божье идите на злого еретика во дворец».

Всю охрану Лжедмитрия вырезали моментально, а его, прыгнувшего со второго этажа в попытке убежать, быстро догнали и застрелили. Патриарха Игнатия, сторонника Лжедмитрия, свели с престола в тот же день.

19 мая собравшийся на Красной площади народ и поддерживающие бояре выкрикнули на царство Василия Шуйского, а уже 1 июня он был венчан митрополитом Исидором на царство. К тому времени патриарх Игнатий был уже низложен, а нового патриарха еще не избрали. Только 3 июля 1606 года в Успенском соборе московского Кремля состоялось посвящение Гермогена в сан патриарха Московского и всея Руси.

Но нетерпелив был боярин Василий Шуйский, не захотел дождаться нового Земского собора, дал немедленное согласие на венчание, из-за чего вокруг вопроса о престолонаследии вновь накалились страсти. Не захотел дожидаться избрания нового патриарха и оттого венчан митрополитом Новгородским. Третьей его ошибкой было при венчании на царство дать «крестоцеловальную запись», согласно которой царь должен был все важнейшие дела решать с боярами. Этим он связал себя по рукам и ногам. И не удивительно, что во время его царствования начались новые смуты, появились новые лжедмитрии, а после его смещения началась та самая «семибоярщина», которая и поставила Русь на грань гибели.

Завершая наш короткий рассказ, хочется обратить вновь внимание читателя на славную страницу в истории церкви Илии Пророка, что и сегодня стоит на Ильинке. В тот день 17 мая 1606 года, когда боярин Василий Шуйский поднял восстание, в Кремле и Китай-городе порубили много поляков, да и некоторым русским тоже крепко досталось. Второе изгнание поляков из Кремля, как мы помним, произошло в ноябре 1612 года. Третье изгнание иноземцев случилось зимой 1812 года. И четвертое было, когда зимой 1942 года от Москвы отогнали немцев. Однако в памяти народной остался именно май 1606 года, когда прогремел набат с колокольни церкви Илии Пророка и народ погнал поляков из Кремля. С тех пор сохранилось поверье, будто изгнание иноземцев из Москвы происходит благодаря заступничеству Пророка Божия Илии.

Виктор Федотов,
доктор исторических наук,
Благотворительный фонд «Пророка Божия Илии»,
специально для ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.