Тематический дневник

Привлечение иностранных инвестиций в лесопромышленный комплекс России позволит решить целый ряд проблем, стоящих перед отраслью. Однако это процесс непростой. Он требует объединения усилий всех заинтересованных сторон, предполагает создание максимально благоприятных условий для инвесторов. О тонкостях науки привлечения инвесторов в отечественную лесную промышленность мы побеседовали с президентом Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров России Мироном Тацюном.

– Мирон Васильевич, как можно охарактеризовать нынешнее состояние дел в лесопромышленном комплексе России?

– Если рассматривать его на фоне других отраслей, то можно сказать, что сейчас лесная промышленность находится на подъеме. По итогам года у нас по всем основным показателям ожидается пусть небольшие, но плюсы. Подчеркну, что речь идет о росте в натуральном выражении. Учитывая курс рубля, в денежном измерении результаты будут еще лучше.

Тем не менее если говорить о реализации потенциала лесного сектора, то здесь резервов очень много. Приведу такой пример. В США объем ВВП по лесу составляет около 500 млрд долларов. Эти деньги приносят все виды производств, которые базируются на использовании древесины. Если сравнивать США с Россией, то здесь есть целый ряд особенностей. Там преобладают южные широты. У нас — северные. На юге все растет быстрее, но несмотря на это, прирост леса на корню в 2,5 раза больше в России. Однако наш объем ВВП по лесу составляет лишь порядка 40–45 млрд долларов.  Если взять чистую арифметику и объемы производства в США умножить на 2,5, мы получим потенциал лесного сектора России. Он составляет порядка 1 трлн 250 млрд долларов.

Предвижу возражения: у нас иная логистика, организация производства, много других особенностей, которые не позволяют делать прямые сравнения. Все это так. Но даже с учетом всей нашей российской специфики цифра возможного увеличения объема ВВП по лесу в стране до 250–300 млрд долларов представляется вполне реальной. Поэтому есть основания для того, чтобы ставить перед ЛПК более амбициозные задачи — не увеличение на 2-3 процента, а рост лесопромышленного производства в разы.

Этого можно добиться, если по меньшей мере разумно использовать то, что у нас есть. Но так происходит далеко не всегда. За последние 10 лет у нас перестали работать по разным причинам семь крупных целлюлозно-бумажных комбинатов (ЦБК). Если вспомнить советские времена, когда в здании, где мы беседуем, располагался Минлеспром СССР, а в этом кабинете сидел союзный министр, то тогда картина была совсем иной. Если останавливалась одна бумагоделательная машина, скажем, на Кондопожском ЦБК в Карелии (а там их десять) больше чем на два часа, то лично министр писал объяснительную записку и отправлялся с ней в восьмой подъезд ЦК КПСС. Там ему в доступной форме разъясняли, что так делать нельзя. Обычно эффект от этого разговора был достаточно сильным и продолжительным.

Сейчас стоит семь комбинатов, и никто никаких записок не пишет, никого никуда не вызывают, все остаются на своих местах. Говорю я это не к тому, чтобы снова устроить социализм. Просто считаю, что у каждого чемодана должен быть свой носильщик. И если он его до места не донес, то должен за это отвечать.

С другой стороны, как я уже сказал, на фоне других отраслей положение ЛПК достаточно устойчивое. Этому тоже есть свое объяснение. В 2007 году союз выступил инициатором подписания постановления правительства по приоритетным инвестиционным проектам. Суть нашего предложения свелась к тому, что если инвестор вкладывает деньги в проект, то ему лес дают без аукциона и за половину стоимости на корню. И хоть это предложение было принято в урезанном в сравнении с первоначальным виде, оно расшевелило инвестиционный процесс. За эти годы в отрасли реализовано более 120 инвестпроектов. Созданные в рамках этих проектов мощности по переработке в какой-то мере заместили объемы, выпадающие из-за остановки ЦБК.

– Мы говорим о том, что потенциал у нас очень хороший. А что еще мешает его реализации?

– Главной проблемой, на мой взгляд, выступает отсутствие необходимых преференций для инвестора. Потому что, как известно, деньги сами по себе никуда не придут. А на рынке инвестиций конкуренция ничуть не меньше, чем на товарных рынках. Например, в Финляндии есть компания UPM-Kymmene. Кажется, самой географией предопределено, что она должна вкладывать средства по соседству – в Карелии. Но крупнейший целлюлозный комбинат компания построила... в Уругвае. Ну зачем, скажите, им понадобилось вкладывать свои деньги за тридевять земель? Оказывается, что в Уругвае для иностранных инвесторов создают особые условия. Где-то государство само участвует в проекте вместе с инвестором, чтобы минимизировать риски. Где-то снижает налоги, на этапе строительства предоставляет существенные скидки на электроэнергию. И везде интерес инвестора подогревается для того, чтобы он туда пришел.

Мы тоже, и, как мне кажется, небезуспешно, попытались сыграть на этом поле. Вместе с Торгово-промышленной палатой России решили провести конференцию в Вене. Особо хочу отметить ту роль, которую сыграл в ее организации и проведении президент ТПП РФ Сергей Катырин. Наша цель заключалась в том, чтобы собрать потенциальных инвесторов, ответить на их вопросы, дать им возможность пообщаться с российскими предпринимателями и представителями российской власти. Причем не просто с дежурными чиновниками, а с теми, кто имеет отношение к возможным изменениям инвестиционного климата. Например, с руководителем Рослесхоза Иваном Валентиком. Были там и представители руководства Росприроднадзора, Федеральной таможенной службы и т. п. Собственно говоря, здесь мы просто выполнили пожелания участников конференции, которые они высказали на стадии ее подготовки. К конференции мы еще вернемся. А пока хочу сказать, что такие беседы очень полезны. Потому что здесь мы узнаем, чего по-настоящему хотят инвесторы и что нужно сделать для того, чтобы они пришли в Россию с деньгами. По итогам этого мероприятия мы вместе с С. Катыриным готовим доклад в правительство. Там распишем все подробно. Если говорить масштабно, то речь идет о создании преференций для потенциального инвестора.

А инвестиции эти крупные. Вложения в создание одного ЦБК начинается с миллиарда долларов. Дальше может быть больше. В зависимости от объема и глубины переработки. То есть затраты инвестора можно просчитать.

Но для работы ЦБК нужен лес. Это — возобновляемый ресурс. А надо сказать, что лесфонд, который никто не заготавливает, либо сгниет, либо сгорит. Союз предлагает отдать его инвестору, который кладет в одну точку миллиард долларов. Дать с нулевой ставкой арендной платы, то есть. бесплатно на срок окупаемости проекта, но не более чем, скажем, на восемь лет. Пока мы не встречаем аргументированных возражений, но и решения такого нет.

Конечно, это не означает, что нужно делать это повсеместно. Нет, речь идет о точках, где есть ресурс, где он не заготавливается никем другим, где есть условия для строительства ЦБК. Там и может быть применен такой подход в качестве одного из возможных вариантов.

– А о чем говорили инвесторы в Вене? Чего они ждут от нас?

– Понятно, что там было очень много специфических вопросов, связанных с деятельностью конкретных компаний. Но если говорить об общих тенденциях, то они касаются наличия лесо-сырьевой базы, получения необремененных земельных участков, вопросов инфраструктуры и логистики. Набор факторов видоизменяется в зависимости от точки приложения.

Много есть вопросов, связанных с таможней, а конкретно – с поставками оборудования. Например, есть список оборудования, утвержденный правительством, которое не производится в России. Там предусмотрены налоговые льготы. Вместе с тем есть оборудование, которое у нас производится, но по своим характеристикам радикально отличаются от зарубежного. Поэтому там достаточно подробно обсуждались вопросы работы с таможней.

– Мы сейчас живем в условиях санкций и антисанкций. Это как-то сказалось на отрасли?

– Если честно, то заметного влияния в части оборудования я пока не вижу. Скорее, это проявляется в затрудненном доступе к финансовым рынкам и делает деньги более дорогими. Правда, порой возникают проблемы на этой почве и с нашими кредитными организациями. Например, есть проекты, в основе которых лежит использование американского оборудования. А потенциальным кредитором выступает один из российских государственных банков. Под закупку американского оборудования он денег не дает. А что значит в готовом проекте поменять оборудование? Компания потеряет на этом 6-8 месяцев. На мой взгляд, это не очень разумно, потому что обычно нормальный производственник смотрит в первую очередь на эффективность оборудования, а не на страну его происхождения. Но еще раз скажу: в целом серьезного влияния санкций на отрасль пока нет.

– Каковы перспективы дальнейшего сотрудничества союза с Торгово-промышленной палатой России?

– Мы считаем себя продолжением ТПП РФ в лесу. Поэтому перспективы у нас могут быть самые разносторонние. Мы будем и дальше продвигать уже существующие совместные проекты. Например, форум "Лес и человек", который проходит сейчас ежегодно. Его мы проводим вместе с Экспоцентром. Это отраслевая международная площадка, где на российской территории собираются предприниматели и эксперты из разных стран.

По четным годам мы проводим его в рамках выставки "Лесдревмаш" и он касается всех подотраслей, кроме деревообработки. Деревообработку и мебельную промышленность будем проводить по нечетным годам в рамках выставки "Мебель". Впервые, кстати, мы опробовали такую форму в этом году. Здесь мы будем просто совершенствовать проведение форума и расширять его.

Проводим такое мероприятие, как соревнование лесорубов. Российская команда не участвовала в чемпионате мира, потому что формировать национальную команду могли только члены международной ассоциации. Мы туда в 2012 году вступили. В 2013 году чемпионат России прошел в Новгороде. Участвовало там всего 14 субъектов России. В 2014 году в Кирове уже было около 20 субъектов, а в этом году в Татарстане было 26. Мы вместе с президентом ТПП РФ Сергеем Катыриным утверждаем состав оргкомитета по подготовке, и наша команда в следующем году будет участвовать в чемпионате мира в Польше. На 2018 год планируем вместе с Палатой провести чемпионат мира в России. Это одна из тем, над которой будем совместно работать.

Однако это вовсе не означает, что наше сотрудничество распространяется только на такие публичные мероприятия. Потому что у нас очень много повседневной работы, связанной с тем же кадастром, с изменениями в законодательстве. Не исключено, что сейчас будем просить Палату помочь в продвижении некоторых изменений в лесное законодательство.

Так что впереди у нас большая совместная работа.

Беседовал Владимир Савков,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.