Тематический дневник

Изборский клуб: постижение грядущего

Вопросы идеологии в приложении к стратегии развития были в центре внимания участников второго заседания Изборского клуба, которое прошло на территории ОАО «НПО «Энергомаш» им. академика В.П. Глушко». Тема заседания была обозначена как «Стратегия рывка – русская идеология». Ниже приводятся в сокращении выступления участников Изборского клуба на этом заседании.

Владимир Солнцев, исполнительный директор ОАО «НПО «Энергомаш» им. академика В.П. Глушко»:

«Символично, что новое заседание Изборского клуба проходит на НПО «Энергомаш», которое является авангардом научной и технической мысли, мировым центром ракетного двигателестроения. Мы очень хорошо представляем себе, с какими невероятными сложностями придется столкнуться участникам Изборского клуба, которые пытаются создать идеологический двигатель, способный выдержать все перегрузки и успешно вывести нашу страну, Россию, в необъятный космос будущего».

Сергей Глазьев, академик РАН, советник президента РФ по вопросам евразийской интеграции:

«Сумеем ли мы совершить тот рывок, который необходим сегодня нашей стране? Если коротко, то сумеем, если захотим.

Мы действительно переживаем переломный момент. Рывок – это не разница между 5 или 7% роста. Рывок – это перевод нашей экономики и всей страны в качественно новое состояние, которое позволит нам «оседлать» новую длинную волну экономического роста.

Я в течение уже многих лет занимаюсь теорией длинных волн в экономике и могу с достаточной точностью утверждать, что мы являемся свидетелями завершения длинной волны, связанной с пятым технологическим укладом.

Сейчас мы стоим на пороге подъема новой длинной волны, связанной с формированием шестого технологического уклада. Вследствие ограниченности времени я не буду подробно останавливаться на том, что конкретно представляет собой грядущий технологический уклад, какие комплексы технологий в него входят, – все это уже достаточно подробно описано. Но хотел бы обратить ваше внимание на то, что для перехода нашей страны в режим экономического роста требуются колоссальные инвестиции.

И суть кризиса, который мы переживаем, заключается как раз в неготовности системы экономических и политических институтов эти инвестиции осуществлять, обеспечивая необходимое накопление и перераспределение капиталов и ресурсов.

Масштаб инвестиционного импульса, который необходим для перехода к новому технологическому укладу, требует увеличения капиталовложений примерно вдвое, увеличения расходов на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы – в 3-4 раза, а в комплекс новых технологий – примерно в 50 раз.

Совершенно очевидно, что сами по себе механизмы рыночной самоорганизации справиться с такой задачей не могут. Поэтому, с одной стороны, для нас открыта возможность опережающего развития на базе форсированного формирования нового технологического уклада, который уже сегодня растет среднемировыми темпами 35% в год и будет продолжать расти такими темпами в течение достаточно длительного времени. Но действующая в России финансово-экономическая модель с этой точки зрения совершенно беспомощна. Те капиталы, которые создаются в нашей экономике, активно выводятся за границу и финансируют их, а не наше технологическое развитие.

Государство в условиях современной эпохи становится главным субъектом развития. Успехи Китая, Кореи, Японии и общее смещение главного вектора экономического роста на Восток показывают нам контуры новой экономической модели.

И здесь мы возвращаемся к проблеме идеологии, потому что государство, в отличие от бездушного рынка, не может ничего сделать, если оно не обладает адекватной идеологией. Вопрос стоит так: или мы и дальше следуем чисто рыночной идеологии, в рамках которой нас будут использовать как сырьевую колонию и дешевое место для свалки отходов, или же мы так выстраиваем свои отношения с остальным миром, не отгораживаясь от него, что мобилизуем необходимые ресурсы для технологического рывка.

Стартовой площадкой для этого процесса я вижу механизмы евразийской интеграции, которые сегодня уже начали работу и успешно развиваются».

Архимандрит Тихон (Шевкунов), настоятель Сретенского монастыря:

«Я хотел бы вспомнить известную истину о том, что когда начинают говорить об идеологии, надо быть готовым к тому, что все могущее быть превратно истолковано, будет истолковано превратно.

Да, советская идеология, которую мы называем тоталитарной, действительно имела в себе немалую долю тоталитаризма, ушла в прошлое, но сказать, что у нас полностью исполняется статья 13 Конституции РФ, гласящая, что в России отсутствует официальная идеология, было бы очень большим преувеличением. Потому что вульгарная либеральная идеология совершенно очевидно главенствует в обществе.

Последние двадцать лет в нашей стране безостановочно работает мощнейшая пропагандистская машина, которая стремится изменить то, что сейчас называют «ментальностью народа», стремится сделать людей совершенно другими.

Совершенно ясно, что бесконечно или даже долго так продолжаться не может, что надо эту ситуацию менять.

Очень велика надежда на то, что нынешние разговоры будут дополнены практическими делами. Боюсь неточно процитировать Ивана Ильина, но он говорил примерно так: «Все, что во благо традиционной российской государственности, должно приветствоваться, поощряться, пестоваться; а то, что традиционной российской государственности и интересам народов России вредит, – перед всем этим должны вставать неодолимые препоны».

Недавно была замечательная встреча в Кремле с президентом Путиным, посвященная проблемам культуры, и прекрасную речь сказал Владимир Владимирович, но когда встал вопрос о средствах массовой информации, все развели руками: мол, что тут можно поделать? Сидит Мацуев, сидит Гергиев – да, конечно, все они сеют разумное, доброе, вечное, высокое, но стоит человеку включить телевизор, как он получает совершенно иное, и весь огромный труд наших выдающихся соотечественников остается – давайте назовем вещи своими именами – для очень и очень немногих.

Вот если этот порочный круг не будет преодолен, если то добро, та справедливость, та красота, которые составляли и продолжают составлять нашу культуру, не окажутся в центре заботы и внимания наших средств массовой информации, – результат вряд ли окажется ощутимым».

Александр Дугин, заведующий кафедрой социологии международных отношений МГУ:

«Мне представляется, что Изборский клуб – это последний звонок. Последний звонок для нас, патриотов, призывающих включиться в битву, которую мы ведем давно. Каждый из нас имеет за плечами годы самоотверженного труда на благо патриотической идеи, на благо нашей страны. Впервые мы оказываемся в новых исторических условиях, когда можем по-настоящему на что-то повлиять и многое изменить.

В нашем обществе существует не одна, а две идеологии. И когда мы говорим, быстро или медленно развиваться, мы упускаем из виду: в каком направлении? Это не вопрос скорости, торможения или ускорения. Это вопрос: мы едем направо или налево, на юг или на север.

Сегодня в нашем обществе идеологическая сфера, средства массовой информации, о которых говорил отец Тихон, сфера образования, на 90% контролируется либералами-западниками. Так в России никогда не было. Спор славянофилов и тех же и западников – это естественная для нашего общества вещь. А сегодня средства массовой информации транслируют только либеральные программы, которые содержат в себе колоссальный идеологический заряд: как важно наслаждение, индивидуум, карьера…

Нужно восстановить справедливость. Не думаю, что сегодня Изборскому клубу следует бороться за монополию на идеологию. Нужно хотя бы восстановить естественные пропорции. Большинство нашего населения консервативно, патриотично, большинство нашего народа верно своим культурным корням, своему культурному коду.

Не претендуя на господство консервативной идеологии, мы должны поставить вопрос очень серьезно. В экспертном сообществе, в «Форуме 2020», в котором я участвую, 90% – либералы, лишь 10% всех остальных. Возьмите окружение высших государственных чиновников. Путин – консерватор, но 90% людей, на которых он опирается, советники – либералы. Это антидемократично, анормально, мешает нашему обществу развиваться.

Общество должно видеть представителей своих взглядов. Это назрело. И если мы даже будем просто выражать интересы большинства, служить нашему народу, истории, церкви, власти, государству, то мы выполним свою миссию».

Андрей Фурсов, историк, социолог, публицист:

«Изборский клуб – это примета военного времени. По сути, это первый ответ русских интеллектуалов на вызов военного времени. Под военным временем я имею в виду две вещи: это реальная горячая война, которая натовским сапогом стучит в нашу дверь со стороны Сирии и Ирана. И резко усилившаяся информационная война против России.

Это военное время обусловлено тем кризисом, который испытывает капиталистическая система. А поскольку эта система носит планетарный характер, то вместе с ней и земная цивилизация в кризисе.

Объективно выходов два. Один вариант – это мировое правительство контролирует сокращенное на 90% человечество: их ресурсы, информацию. А второй – это система макрорегиональных блоков, неоимперий, которые уже видны сквозь трещащую глобализацию.

Ситуация последних 50–60 лет показывает, что те политические, властные формы, которые доминировали в мире в 20-м веке, уходят: уходит эпоха партий, уходит эпоха государств. И одна из важнейших задач ближайшего десятилетия (дальше прогнозировать сложно) – это создание новой конфигурации власти, новой формы организации власти, которая способна переломить ситуацию. Разумеется, сказать это значительно легче, чем сделать, но полагаю, что реальной формой для выхода России из кризиса должно быть то, что я называю «импероподобным образованием». «Импероподобным», потому что эпоха империй прошла, но в то же время мы видим, как глобализация разваливается на неоимперские куски.

Ядром импероподобного образования должны быть ОПК, армия, спецслужбы и научные комплексы. Естественно, принципиально измененные. И речь идет не о какой-то локальной реформе. Иными словами: 21-й век выиграет тот, кто создаст новое оргоружие, новую форму власти, которая будет крушить оппонентов примерно так, как испанские конкистадоры крушили ацтеков».

Михаил Леонтьев, телеведущий, главный редактор журнала «Однако»:

«В принципе, я согласен практически со всем, что здесь было сказано. Понятно, что вызов, который стоит перед страной, – это выживание.

Уже много раз говорилось, в том числе и президентом, что мы очень много сделали для укрепления суверенитета нашей страны, но нынешняя структура российской экономики вовсе не гарантирует сохранения этого суверенитета и не гарантирует нам даже физического выживания – в силу того, что здесь уже говорилось о «нефтегазовой игле», деградации промышленного потенциала и так далее.

Цена восстановления пошатнувшегося макроэкономического равновесия в мире будет не просто очень велика – она будет беспрецедентна. И это не есть мягкий процесс циклического движения мировой экономики – это целый ряд катаклизмов, включая голод, войны, эпидемии и так далее.

Но что мы увидим на выходе? Потому что если мы совершаем рывок, то должны хотя бы в общих чертах понимать, где окажемся, в какой мир собираемся ворваться.

Прежде всего, это смена базового энергоносителя. Скорее всего, базовыми энергоносителями останутся углеводороды, но это будут уже другие углеводороды. «Сланцевая революция», которая разворачивается сегодня, приведет к тому, что в углеводородах будут видеть не ограниченный и дорогой ресурс, а ресурс дешевый и общедоступный. Это создает совершенно новые технологические возможности, в том числе и для глобальных перемещений производства.

Далее. Это тотальная роботизация и чипизация, которая означает настоящую революцию в деле использования рабочей силы, и вопрос будет стоять уже о том, куда девать полтора миллиарда китайцев и миллиард индусов. Но точно так же это революция в деле ведения войны. Уже сегодня роботы-беспилотники выполняют широчайший спектр боевых задач, и тягаться с ними солдату, вооруженному традиционным «калашом», не приходится.

Все это уже означает смену социально-экономической формации, и то, что раньше называлось «концом истории», теперь оказывается «концом конца». То есть это другое социально-политическое устройство, своего рода «постдемократия», и хотелось, чтобы оно было более-менее человекоподобным. Но не факт, что оно таковым окажется.

И наверное, самое трагичное касательно любой власти заключается в том, что усилия по выработке идеологии не должны заменять собой усилий по деланию вещей, производству товаров и услуг. Идеологи, не опирающиеся на делание, сами себя дискредитируют.

То есть в России надо делать новую индустриализацию. Каков реальный алгоритм этого рывка? Очень важно определить здесь роль государства.

С другой стороны, очень хочется, чтобы государство не занималось непосредственными хозяйственными задачами, чтобы принцип «Богу – Богово, а кесарю – кесарево» проводился в жизнь последовательно и без искажений».

Юрий Ласточкин:

«Мы говорим сегодня о рывке, все это важно, и это огромный пласт, который требует обсуждения. Но, думаю, самое главное, о чем мы должны говорить, –это о том, что мы во многом имеем ложные цели. Мы не в состоянии сформулировать цели рывка. Не можем во многом потому, что низок уровень людей, которые по отраслям эти цели определяют. А не имея истинной цели, мы не достигнем результата. Все ресурсы – время, усилия людей, поколения людей – будут потрачены впустую в погоне за ложными целями.

Нам не сделать гражданский магистральный самолет. Невозможно «зайти в лоб» одновременно Боингу и Эрбасу. Тратя ресурсы, технологии, людей, мы упускаем другие истинные цели, то есть те сектора, которые вполне могли бы состояться в нашей стране: транспортная, боевая авиация.

Но, к сожалению, на то, чтобы разобраться, что является истиной целью, а что ложной, не хватает то ли времени, то ли общественной дискуссии. А ведь тот технологический уклад, о котором говорил академик Глазьев, реально наступает. Если побывать на ведущих мировых компаниях, можно убедиться – этот уклад уже там. Он потребует не только гигантских капиталовложений, но и гигантского количества энергии. Тем, кто хочет доминировать в том технологическом укладе, энергии потребуется в десятки раз больше, чем сейчас, допустим, в том же машиностроении. Потому что и способы обработки материалов нужны иные, а они требуют большого количества энергии.

Этот уклад потребует и иного уровня подготовки людей: начиная от рабочих и заканчивая людьми, принимающими в компании последнее решение. То есть рывок нужно реально готовить.

Думаю, сегодня нужно целеполагание. Конкретное, четкое. А то в общих чертах ясно, но в переходе к конкретному сама цель теряется. Например, в последние пять лет немало говорили про инновации. Но инновации – это просто способ выиграть в конкурентной борьбе конкретному продукту. Это отнюдь не продукт и не цель. Или нанотехнологии. Они – всего лишь способ. Это не может быть самостоятельной отраслью, потому что у металлургов – одно, у авиастроителей – совершенно другое.

Мы запутались в ложных целях и запутали и общественность. Остается последняя гвардия: узкий, пленочный слой специалистов, которые понимают, что происходит. Но, к сожалению, они никуда не допущены. И это усугубляет целеполагание и усиливает постановку ложных целей».

Шамиль Султанов, президент Центра стратегических исследований «Россия –Исламский мир»:

«Я хотел бы поддержать мысль об идеологизации современной жизни. Повышенное внимание к вопросам идеологии всегда является свидетельством приближения кризисного, военного времени. Идеологические конфликты обостряются и усложняются.

Вот Сергей Глазьев говорит, что главной тенденцией современной ситуации является переход к шестому технологическому укладу. С моей точки зрения, это не совсем верно, потому что в течение ближайших пяти-семи лет только одна страна мира действительно реально готова перейти к такому укладу. Это США. Никакая другая страна пока к этому не готова.

У нас ведь огромное количество стран живет в условиях четвертого технологического уклада. И огромное количество технологий в нашей стране – это технологии четвертого уклада, доставшиеся нам в наследство от сталинской индустриализации.

И эта проблема – она не просто объективна, она резко повышает вероятность большой войны. Существует модель, которая говорит, что именно в ближайшие пять-семь лет такая вероятность будет увеличиваться по экспоненте.

Здесь много и с придыханием говорилось о государстве, обществе, традициях. Но давайте скажем, российское общество – это слабое общество или сильное общество? Россия сейчас очень слаба, и с моей точки зрения – возможно, я здесь не прав, – она напоминает Оттоманскую империю конца 19-го века, когда за ее счет решались очень многие проблемы европейского концерна.

Если прагматически подходить к российской государственности, к российскому государству, то оно состоит из трех компонентов. Первое – это советские институты власти и советская бюрократическая культура. Второе – это личностный путинский режим и соответствующая кадровая политика. И, наконец, третье – может быть, самое главное – это общенациональная коррупционная система.

И есть еще одна проблема, в отношении которой идеология должна сказать свое веское слово. Когда Сталин готовил «большой рывок», он особое внимание уделял кадровой политике, выдвинул лозунг: «Кадры решают всё!» В 1932 году ОГПУ получило специальное задание: по всей стране начался поиск талантливых людей. И такие люди были найдены. Их были тысячи – возможно, даже десятки тысяч. Некоторым из них пришлось ускоренными темпами получать сначала среднее образование, а затем и высшее – в Институте красной профессуры. Потом в 1937–1938 годах у нас появлялись тридцатилетние секретари обкомов, директора заводов, министры и так далее.

Сегодня просто повторить опыт Иосифа Виссарионовича у нас не получится. По одной простой причине – рыночная среда уже вытащила на себя весь этот креативный слой. Креативный – с точки зрения рынка, с точки зрения нормального, спокойного общества. Но у нас не хватает креативности, когда мы сталкиваемся с конфликтами разного качества и разной степени интенсивности.

Но интенсивность таких конфликтов в условиях межукладных противоречий в ближайшие пять-семь лет только усилится. Поэтому нам будут нужны креативные конфликтологи – от разведчиков до военных – идеология должна работать на них».

Александр Агеев, президент Клуба православных предпринимателей, генеральный директор Института экономических стратегий РАН:

«Любой ансамбль интересен только тогда, когда партии всех инструментов звучат, гармонично дополняя друг друга. Есть одна история суворовских времен. Когда наши войска подошли к известному Чертову мосту в Швейцарии, то обнаружилось, что штурмовать его нельзя: нет ни сил, ни средств, ни боевого духа. И когда Александр Васильевич пришел к своим генералам и офицерам и сказал, что штурм состоится, те решили, что Суворов не в себе. То же самое было и когда он пошел к солдатам. Тогда Суворов предложил им сдаться французам, но только через его труп. Дальше история известна – штурм состоялся, и французы, прекрасно вооруженные и обладавшие численным превосходством, были разбиты.

Поэтому первый тезис в любой идеологической работе: «Пока не потеряно всё, не потеряно ничего». Наша слабость – это наша сила. Тот самый эффект низкой стартовой базы, когда страна упала очень сильно, дает возможность достаточно быстро подняться даже на порядки выше.

Если мы воспринимаем себя как нацию больных, слабых и ни на что не способных людей, проигравших всё, что можно и нельзя, готовых лишиться последнего, что имеем, – это одна совершенно четкая идеология. Но если мы ощущаем себя нацией здоровых и выздоравливающих после тяжелой болезни – это совершенно другая идеология.

Мы обречены на то, чтобы каждые два-три поколения совершать рывок и снова ожидать, куда пойдут равномерно работающие на мировой арене страны и народы. Опыт такого рода у нас колоссален, его нужно поднимать и позиционировать.

Переход к новому технологическому укладу нуждается в новом типе человека. И здесь мы часто недооцениваем потенциал нашей молодежи, и не только молодежи. Новые способы восприятия и обработки информации – не то чтобы «дети индиго», но это реальность, и это наша реальность в том числе».

Михаил Делягин, председатель партии «Родина: здравый смысл»:

«Кому должно служить государство? Это главный вопрос.

Если брать компетенцию современного либерализма, то это отнюдь не любовь к свободе, а очень четкая фиксация, что государство должно служить глобальному бизнесу. Это сегодняшняя формула либеральной социально-экономической политики, которая успешно осуществляется в нашей стране на протяжении всей последней четверти века национального предательства.

Есть надежда, что ей придет конец. Потому что в России крепнет желание вернуться к корням. Это традиция, что государство должно служить своему народу. Человек – это социобиологический  организм, который без сверхзадачи, без того, что выходит за рамки повседневной жизни, биологически существовать не может. И это означает необходимость идеологии. Причем практика показывает, что в условиях всеобщего высшего образования просто религиозного возрождения мало. И более того, религиозное возрождение, которое идет в многоконфессиональной стране в разные стороны, оно общество не строит, как было 600 лет назад, а скорее разрушает.

Для того чтобы выжить, нам надо вернуть себе субъектность. Здесь много говорилось слов: «мы», «государство». Но в настоящее время употреблять этот термин применительно к государству хотелось бы с осторожностью. Потому что в области социально-экономической политики, кроме отдельных кадровых изменений, не видно сколь бы то ни было значимых признаков того, что государственная социально-экономическая политика направлена на обеспечение интересов Российской Федерации, а не глобального бизнеса.

А с другой стороны, необходимо объяснять, что делать. Например, что нужно гражданам Российской Федерации? Всего четыре вещи: ЖКХ, образование, здравоохранение и безопасность. Чтобы это дать гражданам Российской Федерации, нужно ограничить коррупцию. Не нужно даже увеличивать объем инвестиций в два раза. Достаточно сократить масштаб «откатов» при том же самом, а то и при снижающемся уровне расходов. И инвестиции, которые доходят до дела, вырастут кратно. Понятно, что ограничить коррупцию – значит в определенной степени изменить сложившийся государственный строй. Но нам этого бояться не нужно, потому что его вполне можно изменить в рамках существующего Уголовного кодекса.

Вторая вещь – это ограничение произвола монополий. Далее нужно гарантировать права граждан Российской Федерации на жизнь в экономическом плане. Потому что права у нас провозглашены, но экономическая составляющая этих прав никому не гарантируется.

И поскольку бедные люди всегда склонны покупать товары местных производителей, то при минимальном протекционизме (это четвертая вещь), хотя бы на европейском уровне, гарантирование прожиточного минимума само по себе решит огромное количество проблем не только экономических, но и социальных.

Дальше необходима нормализация налогообложения. Когда бедный человек платит со своих доходов в сумме 39% обязательных социальных взносов и подоходный налог, а богатый человек может заплатить 6% по закону от всех своих доходов, а при минимальной изворотливости – 4%, это устройство несправедливо и потому неэффективно, чревато глубочайшим внутренним напряжением в обществе.

Необходимо полностью освободить от каких-либо налогов малый производственный бизнес.

Завершающий этап – это модернизация культуры, которая просто облагораживает лицо народа. Заниматься модернизацией русской культуры при нынешнем уровне коррупции, монополизма, нищете населения, протекционизма и всего остального бессмысленно. Все это простейшие вещи, которые нужно требовать, запугивая уважаемых руководителей их вполне объективным будущим».

Андрей Кобяков, председатель правления Института динамического консерватизма:

«Я склонен поддержать позицию Александра Агеева: для нас рывок – нормальный путь развития. Есть еще некоторые преходящие обстоятельства, без осознания которых просто невозможно осуществить поставленную задачу. Несмотря на то, что я являюсь давним и убежденным сторонником «теории длинных волн», хочу отметить, что особенность переживаемого момента еще заключается в том, что мы не только находимся в стадии «кондратьевской зимы». Но переживаем к тому же кризис другого рода: переживаем парадигмальный кризис. Действительно, кризис нынешней финансово-экономической парадигмы в этом смысле не является типичным, он является уникальным.

Важно сейчас быть среди тех, кто управляет этим дискурсом и предлагает решение проблемы с финансово-денежными механизмами в глобальном масштабе. Тот, кто будет первым, получит очевидные преимущества. Когда утверждают, что у нас нет денег в нужном масштабе, – это ерунда. Не говоря уже о том, что мы за эти двадцать лет реформ делали все, что угодно, только не пытались построить суверенную финансовую систему. Здесь, повторяю, кроются абсолютно новые возможности. Понятно, что успех достижим при сплочении общества, при сверхзадаче, сверхидее, сверхценности – это должен быть мобилизационный проект.

Еще один аспект, которого я хочу коснуться. Нужна серьезная коррекция социально-экономических отношений общества. Нужна гораздо более гармоничная модель отношений, гармоничная в том числе и с точки зрения самой русской цивилизации. В рамках реализации мобилизационной модели не могут на первом месте стоять разъединяющие механизмы конкуренции. Абсолютно очевидно, что приоритет должен быть отдан солидарным механизмам, которые способствуют концентрации усилий и объединению на общих целях, задачах.

Возникает последний вопрос: что минимально необходимо сделать? Замечу, что совершенно нетерпима нынешняя чудовищная степень социального и имущественного расслоения. Общество, которое до такой степени расколото по имущественному признаку, не может никаких мотивационных механизмов породить внутри себя. Оно не может жить необходимыми для мобилизационного проекта категориями: общих целей, общего дела, общего блага».

Валерий Коровин, председатель оргкомитета Евразийской партии:

«Мы недооцениваем функцию либералов в нашем обществе, а она чудовищна и тотальна. И мы не придем к модели единой идеологии до тех пор, пока не вычистим либералов отовсюду. Дело в том, что либералы эпохи модерна, конечно, нанесли колоссальный урон нашему государству, удалив в принципе Бога из критериев, на которые мы ориентировались несколько столетий до этого, оставив некую субъектно-объектную пару в качестве основного ориентира.

Тут есть одна очень серьезная угроза. Здесь уже говорилось, что наш народ изначально консервативен и стоит на традиционалистских базовых принципах. Видя этот тренд – патриотический, консервативный – либералы, исключительно конъюнктурная биомасса, начинают трансформироваться в этом ключе: они мимикрируют, преображаются под патриотический дискурс, вливаясь в него, вновь размывая его и ставя под сомнение. И одна из главных наших задач – выявлять этих либералов, мимикрировавших под патриотов и консерваторов, выводить их на свет, разоблачать и указывать на них власти, которая должна карающим образом вычищать их отовсюду».

Владислав Шурыгин:

«Как человек военный, могу отметить появление за последние годы новых механизмов, которые раньше в военном деле не присутствовали. Это частные военные компании. Они играют все большую роль и в Ираке, и в Афганистане, и по всему миру.

У нас все происходит с точностью до наоборот. Во-первых, значительная часть военной элиты была срезана в 1991 году вместе с тем государством, которому она служила. Но потенциал был настолько огромным, что в 90-е годы мы выехали именно на том, что остатки военно-разведывательной или военно-аналитической советской элиты продолжали функционировать и структурно, и организационно.

К огромному сожалению, нынешнее состояние военно-аналитического сообщества в России гораздо хуже, чем было в середине 90-х или в середине 2000-х годов. Не буду перегружать присутствующих цифрами, но понимание того, что при осуществлении «военной реформы» допущены громадные ошибки, уже стало достоянием общественного сознания.

Если переходить от теории к практике, то вот учения «Кавказ-2012». Мы все видели, как президента красиво провели по командному комплексу. При этом «забыли» упомянуть, что этот комплекс был собран из никак не связанных между собою машин, не представлял собой единой системы и, что самое главное, не был ни к чему подключен.

На мой взгляд, задача Изборского клуба состоит еще и в том, чтобы те немногие специалисты, которые сегодня еще остались в разных сферах общественной и государственной жизни, были все-таки собраны, сконцентрированы и получили возможность создать цельную многомерную, а главное – объективную и адекватную картину происходящего.

Потому что без этого в грядущих конфликтах – не только военных, но и экономических, и информационных, и во всех остальных – нас будут ожидать слишком суровые испытания».

Виталий Аверьянов, директор Института динамического консерватизма, исполнительный секретарь Изборского клуба:

«За последние полгода из уст президента прозвучал целый ряд знаковых суждений, формирующих некое смысловое и информационное поле, на которое мы можем опираться. Атмосфера в стране меняется, во всяком случае меняется риторика, и в этой атмосфере закономерно рождается Изборский клуб.

Мы уже приступили к работе над первым докладом Изборского клуба, который будет посвящен той теме, что мы сегодня обсуждаем, – обоснованию большого рывка, стратегического прорыва, необходимого современной России для ее выживания. В стране необходимо вырастить новые центры силы, не перекрашенные старые, а особые, можно даже сказать обособленные от существующей бюрократической системы, вновь создаваемые точки такой концентрации в нескольких сферах нашей жизни. В частности, они должны быть созданы в сфере формирования стратегических смыслов, в медийной сфере, в системе госуправления.

Изборский клуб стоит рассматривать не как некий политический пиар-проект. По своему потенциалу нам следует замахнуться на другое: наша площадка могла бы стать местом для обкатки особого органа общенационального развития, который мы еще в Русской доктрине предложили назвать Стратегическим советом России. Этот орган вовлек бы в свою работу представителей научного, исследовательского, изобретательского и внедренческого сообществ, руководителей экспертных и прогностических структур.

Могут спросить: а не получится ли так, что все ключевые позиции в этом совете опять займут либералы? Думаю, что сама постановка вопроса о стратегических альтернативах предполагает определенный «фейсконтроль».

Кстати говоря, среди членов нашего клуба есть те, кто скорбит о крушении СССР исходя из своего советского патриотизма. Но есть и те, кто разделяет эти чувства в силу того, что, разрушив СССР, нас столкнули на несколько ступеней развития вниз. И мы оказались среди тех стран со слабыми экономиками и заниженным курсом валюты, которые, согласно двойным стандартам неолиберализма, обречены прозябать, проигрывать от глобализации чем дальше, тем больше. Собственно, наш Изборский клуб и нацелен на то, чтобы, используя мировой кризис, вырваться из этого прозябания, разорвать с навязанной нам стратегией транснациональных сил.

Вторая тема, которую я бы хотел затронуть, связана с духовной мобилизацией. Сегодня Александр Дугин предложил выдвинуть требование: половина СМИ – консерваторам. Это правильный ход мысли. Думаю, при этом, что дело не столько в количестве – половина или не половина, а в том, что нам необходимо создать опять же обособленную медийную платформу, которая могла бы формироваться и развиваться по своим внутренним законам и тем самым конкурировать с пролиберальными медиа.

Вместо отщепенцев и русофобов, претендующих на звание совести нации, тех, кто может предложить России лишь новый бунт, мы предлагаем сделать ставку и вывести в центр общественного внимания созидателей, живущих по принципу «Строй, твори, верь!» Вместо курса на неведомую свободу, после которой придет похмелье и развал, мы предложим курс на построение активной, развитой, собранной страны. А такой курс будет невозможен без дегорбачевизации России, о чем мы уже говорили неоднократно.

Для мобилизационного прорыва России необходим призыв сверху – сплочение здоровых сил внутри нашей цивилизации, их высокая концентрация в особом режиме, похожем на «принципат». Только так можно сформировать когорту людей, объединенных социальной ответственностью, благородным служением Общему Делу, верой в Россию».

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.