Тематический дневник

Интеграционный проект для Евразии

С 1 января 2012 года может начать свою деятельность Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. В газете «Известия» опубликована статья, написанная главой российского правительства Владимиром Путиным. В ней он говорит о принципах возрождения общего жизненного пространства братских народов.

По проблематике исторического становления и развития территорий современной России, которые должны составить основу ЕЭП, рассуждает Федор Пашин:

– Современная Россия исторически сложилась и развивалась как совершенно особая цивилизация. Уникальность российского опыта государственного строительства до сих пор предопределяет наличие огромного жизненного пространства, разнообразие и суровость климата. Несмотря на крушение Советского Союза в 1991 году, даже в нынешнем виде Россия продолжает занимать 1/7 суши.

Во все времена становление и развитие российского государства шло практически без ресурсных ограничений. При этом перед страной всегда стояла проблема выбора дальнейшего пути развития. Прежде всего, между внешней экспансией и необходимостью освоения жизненного пространства. При этом очевидно, что масштабная территориальная экспансия всякий раз тормозила и затрудняла внутреннее обустройство страны. На практике происходило некое сакральное одушевление вновь приобретенных земель, но не их интенсивное освоение, усовершенствование технических и других способов хозяйствования.

По оценкам специалистов, важным побудительным мотивом освоения новых территорий во многом являлось стремление властей предержащих, в среде которых традиционно было сильно иноземное влияние, избавиться от давления наиболее инициативной, деловой части общества, способной конкурировать в борьбе за власть в стране. Показательно, что когда российская экспансия по каким-либо причинам приостанавливалась, наступали времена острых внутриполитических конфликтов и потрясений. Кроме того, внешняя экспансия рассматривалась как наиболее эффективная мера предотвращения всякого рода нашествий и вторжений в российские пределы извне.

Таким образом, исторические территориальные экспансии и тяжелые природно-климатические условия ландшафта наложили особый неизгладимый отпечаток на весь ход тысячелетнего государственного строительства, формирование уклада жизни и общественного сознания, характер и содержание государственной идеологии, национальной культуры и традиций. В рамках православия элементы древней языческой культуры, господствовавшие на Руси длительное время до принятия христианства, были переосмыслены в новых пространственно-временных реалиях. Понятие «Русской земли», которое в общественном сознании существовало издревле и распространялось главным образом на территории «исторической России», стало быстро охватывать несравненно большее жизненное пространство. Со временем новое окультуренное пространство, приобретя глубокое сакральное значение, заняло свое территориальное место в границах Государства Российского. И в наши дни принадлежность к Русской земле выступает важнейшим интегрирующим началом и консолидирующим фактором общенациональной идентичности народов России.

По оценкам специалистов, огромное историческое жизненное пространство двояко повлияло на общественную психологию народов страны. С одной стороны, в рамках православной культуры произошло становление самобытной цивилизации, особого типа национальной традиции, лишенной этнической замкнутости, эгоизма и высокомерия. С другой стороны, отсутствие ресурсных ограничений не могло не расслабить население страны и, прежде всего, представителей российской элиты. Они стали паразитировать на легко приобретенных природных и других богатствах, выгодных географических коммуникациях и т. пр. В новых пространственных условиях не было уже необходимости в интенсивном характере обустройства страны. Экстенсивное развитие народного хозяйства позволяло элите иметь гораздо больше преимуществ и возможностей.

Огромная территория и суровый климат страны предопределили происхождение и хождение на Руси всем хорошо известной присказки о том, что во всем виноваты дураки и дороги. На первый взгляд, все обстоит именно так. Однако разве возможно, в принципе, обустроить добротными дорогами и стратегическими коммуникациями такую большую территорию, относительно которой население страны является ничтожно малым. Можно застроить дорогами земли Голландии, Франции, Германии и других европейских стран, территории которых вместе взятые сопоставимы с отдельными регионами России, а показатели плотности населения на один квадратный километр на порядок превышают среднероссийские. Во все времена ситуация усугублялась суровыми природно-климатическими условиями, большой этно-религиозной неоднородностью населения, находившегося на различных этапах исторического развития.

«Дураками», скорее, можно назвать потому, что больше заботились об обустройстве чужих, а не своих территорий, тратя на это огромные людские и материальные ресурсы. По оценкам специалистов, имевшая место длительная по времени хозяйственно-культурная экспансия России на просторах большого жизненного пространства мало отвечала интересам русских территорий. Значительный отток наиболее деятельного крестьянского населения страны на новые территории с целью их освоения уже в те времена заложил предпосылки деградации русских деревень, развития их по остаточному принципу. Кроме того, в результате достаточно массовой по тем временам миграции из центра на окраины российской империи оказались «разворошенными» местные родоплеменные «муравейники». И тогда уже коренные жители российских национальных окраин устремлялись в земли метрополии. Так начиналось великое переселение народов в границах Российской империи.

Во все времена обширное жизненное пространство и несметные богатства страны в сочетании с открытостью, дружелюбием и толерантностью русского мира притягивали к себе выходцев из самых различных стран, которые видели в России прекрасное место для того, чтобы хорошо заработать, сделать карьеру и устроиться на постоянное местожительство. Во многом наплыву чужестранцев в Россию способствовали центральные власти, где традиционно бал правили иностранцы, которые видели в массовой миграции для себя надежную социальную опору в борьбе за власть.

Так, в частности, только в период с 1828 по 1915 год, согласно официальной статистике, в Россию прибыло 4,2 млн иностранцев, больше всего из Германии (1,5 млн) и Австро-Венгрии (0,8 млн). Относительно численности населения того времени эти показатели сопоставимы с нынешними цифрами массовой миграции в Россию. Вне статистики оставались данные о переселенцах в русские регионы из окраин империи, в частности, прибалтийских и кавказских губерний, Туркестана, Великого княжества Финляндского, Царства Польского, а также из Китая, Кореи и других земель Евразии.

Мигранты довольно-таки легко адаптировались к местным российским условиям, практически сразу начинали проявлять деловую активность и хватку, не противились ассимиляции, а потому уже вскоре, что называется, «выходили в люди». Со временем они начинали бойко конкурировать с коренными народами за право находиться среди политической и экономической элиты страны и в самых верхних эшелонах власти.

В условиях засилья иностранцев в столице социальная энергия русского населения – представителей купечества, воинства, дворянства, свободного крестьянства и других сословий – была вынуждена выплескиваться в сторону присоединения и освоения новых территорий империи. Русское пространство во многом было освоено беглецами, которые готовы были убежать хоть за тридевять земель, только чтобы избежать несправедливости и кары со стороны правителей. Именно эти слои населения выступали своего рода строительным материалом новых земель самодержавия.

Глобальная историческая экспансия на новые территории Евразии подспудно влияла на характер и содержание хозяйственного уклада жизни страны. Он исторически складывался как преимущественно аграрный тип, но с достаточно развитыми торгово-промышленными элементами. При этом российский капитализм, в отличие от западного, был в большей степени торгово-экономическим, нежели промышленным. Поднявшись на контроле евразийских коммуникаций и торговых путей, Россия смогла конкурировать с Европой только в экспорте сырьевых ресурсов. В то же время Россия была своеобразным катализатором промышленного развития ведущих европейских стран, так как объективно способствовала расширению пространства капиталистических отношений в Евразии. В советский период также не удалось выдержать конкуренцию в глобальном военно-экономическом противостоянии между системами капитализма и социализма.

В целом всю тысячелетнюю русскую историю можно рассматривать как многовековое испытание огромным жизненным пространством и его суровыми природно-климатическими условиями. Многое в исторической судьбе России продолжает определяться территорией. Забвение или игнорирование данной реальности ведет к потере традиционных ориентиров исторического развития страны. Так называемый кризис пространственного мышления всякий раз проявлялся тем острей, чем дольше государство и народ оставались в плену ложных социальных, политических и экономических идеологем, зачастую заимствованных и скопированных с исторического опыта других государств, становление и развитие которых происходило и происходит в принципиально других географических и природно-климатических координатах.

В современной международной обстановке Россия переживает последствия первого этапа разрушения большого жизненного пространства страны, когда оказались утраченными территории Центральной Азии, Кавказа, Украины, Белоруссии и Прибалтики. Она в который раз в своей истории стоит перед выбором пути дальнейшего развития. Либо она найдет силы на сохранение и восстановление контроля над обширным пространственным наследием, либо утратит его окончательно, и на Русскую землю придут представители других цивилизаций со всеми вытекающими из этого последствиями. Но это уже будет новая история освоения и развития большого жизненного пространства Евразии.

В наши дни ситуация усугубляется тем, что страна переживает глубокий демографический кризис. Поэтому все чаще в обществе возникает вопрос, что сегодня важнее для будущего страны и народа – обширная территория размером в 1/7 части света, для восстановления полного контроля над которой необходимо бросить последние остатки людских ресурсов и направить огромные материальные средства, или все-таки решение задачи сбережения коренного народа, обеспечения выживания уникальной российской цивилизации в эпоху глобальных вызовов и угроз. Ответ на этот животрепещущий вопрос не лежит на поверхности. Он требует глубокого анализа и всестороннего обсуждения, принятия стратегических решений на основе консенсуса, одобрения и поддержки в обществе.

При этом важно иметь в виду, что даже попытки кардинально переосмыслить историю страны могут быть крайне опасными и чреваты катастрофическими последствиями. Страна, в которой поощряются измышления о перспективах уменьшения своего жизненного пространства, просто обречена на то, чтобы оказаться втянутой в перекройку своих государственных границ, изменение конфигурации своей территории, подвергнуть смертельной опасности дальнейшую судьбу государства и его народов. И это всегда хорошо понимали в России.

В данном контексте становится очевидным, что нынешнее жизненное пространство России остается историческим наследием, своеобразным «географическим крестом», который приходится нести русско-славянскому населению и другим коренным народам страны до тех пор, пока они существуют и живут на одной седьмой части света как особая мировая цивилизация и субъект мировой политики. Уникальный опыт освоения жизненного пространства не дает России выбора, кроме как достойно ответить на современные вызовы и угрозы, выжить и сохраниться, приступить к возрождению государства и перейти к формированию новой исторической общности людей на основе коренных народов России.

Решить грандиозную задачу пространственного возрождения будет невозможно без преодоления системного демографического кризиса в стране. И здесь особая роль в который раз в истории будет принадлежать русско-славянскому населению. Согласно метафизическим оценкам, в процентном отношении доля однородного в этническом плане населения страны не должна быть меньше 66-67 %, иначе государство становится уязвимым перед внешними и внутренними вызовами. В данном контексте особое значение приобретают процессы пробуждения национального сознания, прежде всего русского народа, который является стержнеобразующим этносом государства. Столь великий народ, как русский, подчеркивал Лев Гумилев, требует гораздо больше времени для полного осмысления происходящих глобальных перемен, чем малочисленные народы. Сегодня русский народ пробуждается от спячки и начинает трезво смотреть вокруг себя, соотносить прошлое, настоящее и будущее.

Немаловажным условием возрождения жизненного пространства страны является воссоздание единства территории «исторической России», которое оказалось подорванным после 1991 года. Только объединенные людские ресурсы бело-, мало- и великороссов в рамках единой государственности позволят решить задачу удержания под контролем большого жизненного пространства. По оценкам специалистов, его география будет охватывать, кроме современной территории России, земли Белоруссии, Казахстана, Приднестровья и Украины. При этом нельзя исключать того, что утраченными окажутся территории Западной Украины и Западной Белоруссии. В контексте нового государственного строительства неизбежно встанет вопрос о столице. С высокой долей вероятности можно прогнозировать, что Москва в нынешнем виде и состоянии не сумеет стать центром нового этапа консолидации жизненного пространства вокруг России, так как ни Казахстан, ни Белоруссия, ни тем более Украина даже в формате конфедерации не примут нынешнюю российскую столицу.

Сегодняшнее стремление российского руководства создать Единое экономическое пространство нацелено на возрождение общего геоисторического пространства братских народов. Интеграционная инициатива также направлена на предотвращение дезинтеграционных процессов, которые в большей или меньшей мере уже в обозримом будущем могут угрожать России, Украине, Белоруссии и Казахстану. Актуальность объединения диктуется еще и тем, что совместными усилиями легче противостоять современным вызовам и угрозам. Речь идет не только о природно-климатических и техногенных угрозах, но и о социальных революциях и потрясениях, этнорелигиозных конфликтах, которые нарастают на фоне глобальных финансово-экономических кризисов.

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.