Всеволод Овчинников. Опыт Китая, авария на АЭС «Фукусима-1» и многое другое…

Консультант ТПП РФ Всеволод Овчинников – человек поистине легендарный. Свою журналистскую деятельность он начал еще в начале 50-х годов прошлого века в газете «Правда», при жизни Сталина. Потом были длительные командировки за рубеж: в Лондон, Токио, Пекин… Сегодня Всеволод Владимирович – гость нашей редакции.

Тема нашей беседы –пути развития России. Будет ли ее экономика соответствовать западным стандартам или же лучше использовать опыт Китая и Японии? Что полезного наша страна может почерпнуть у своих дальневосточных соседей? Каковы последствия аварии на японской АЭС?

– Всеволод Владимирович, сегодня много говорят о китайской «ползучей экспансии» на Дальнем Востоке. Что вы думаете по этому поводу?

– Может быть, покажусь излишне категоричным, но считаю такие разговоры выдумкой Запада. Мы просто обязаны использовать трудовые ресурсы такой динамично развивающейся державы, как Китай. Если откажемся, то это будет неумно. Однако, используя китайские рабочие ресурсы, нам следует придерживаться гонконгской модели.

– А что это такое?

– Когда Гонконг вернулся в состав Китая, то любой житель Гонконга получил право приехать и открыть свой бизнес, если он хочет жить и работать в Китае. Что же касается жителей материковой части, то они могут ехать в Гонконг только по туристической визе. Для них в Гонконге были выделены квоты по определенным специальностям. Скажем, нужно 12 стоматологов, 33 преподавателя французского языка, 78 программистов и так далее.

Так и у нас местное самоуправление на Дальнем Востоке должно решать, сколько китайцев нам нужно и по каким профессиям.  

– Рядом на Дальнем Востоке –два опыта: японский и китайский. Как могла бы выстраиваться наша экономическая политика, учитывая тот и другой опыт?

– Сейчас, когда проложен газопровод до Китая, японцы предложили сделать вторую ветку – на Находку. Им нужен сжиженный газ, а мы его можем продать. Одновременно очень важно проложить скоростную дорогу через Сибирь и Дальний Восток. Может быть, стоит сделать это через территорию Казахстана. В идеале было бы здорово построить даже несколько Транссибов. На этом Россия может очень хорошо заработать, организовав вдоль этих магистралей цепочку свободных экономических зон. А то, что это действительно может принести пользу, подтверждает советский опыт. Ведь только восстановление советского уровня контейнерных перевозок может дать до ста миллиардов долларов ежегодной прибыли дополнительно.

Не стоит забывать и о том, что по странам СНГ рассеяно 25 млн русских. Сегодня подавляющее их большинство предпочитает ехать в европейскую часть России. Нам же надо сделать так, чтобы они захотели жить и работать в азиатской ее части. Для этого нужно создать большое число привлекательных, хорошо оплачиваемых рабочих мест, организовать высокотехнологичное производство. Именно развитие новой сети дорог может дать новые и многообещающие перспективы. Дальний Восток должен стать привлекательным местом для переезда русских из других стран СНГ. В этом я вижу миссию России в двадцать первом веке. Это стало бы и мощным противовесом дезинтеграции России.

– Что вы можете сказать о китайском опыте перехода экономики на рыночные рельсы?

– Самое главное в китайском опыте – это то, что им удалось обойтись без массовой приватизации, или, как еще ее называют критики, «прихватизации». Дэн Сяопин сразу сказал, что в Китае не следует спешить с приватизацией естественных монополий и недр. Все это должно оставаться в собственности государства. Это и удалось сделать – оставить командные высоты в руках государства.

Взамен в приморских районах были созданы многочисленные свободные экономические зоны. Там был введен льготный инвестиционный режим для иностранного капитала. В результате был поднят общий технологический уровень развития страны.

Китайцы считали и считают, что нельзя начинать с политических реформ, нужно начинать с повышения эффективности экономики. Образно говоря, необходим руль, чтобы перейти с дороги плановой экономики на дорогу рыночной. А для жизни в рынке нужны не только паруса частного предпринимательства, но и штурвал государственного регулирования.

А предтечей китайского чуда можно назвать экономику Тайваня. Его руководитель Чан Кайши был большим поклонником нэпа и считал ошибкой советского руководства последующий отход от него. Он понимал, что командные высоты должны быть в руках государства, а производство товаров народного потребления и производство товаров на экспорт отдано частным предпринимателям. Думаю, что именно Чан Кайши в наибольшей степени осуществил ленинский нэп.

Россия в 90-е годы прошлого века пошла иным путем, мы начали с политических преобразований. В результате имеем то, что имеем.

– Наших читателей волнует положение в Японии после аварии на АЭС «Фукусима-1». Что вы можете сказать по этому поводу? 

– Думаю, ничего страшного с Японией и японцами не произойдет. Дело в том, что у этой нации за столетия выработался совершенно особый менталитет, можно сказать, привычка жить в постоянном ожидании землетрясений и умение спокойно преодолевать их разрушительные последствия.

Японцы говорят: «Мы вынуждены жить на вздрагивающей спине дракона». Постоянные землетрясения, цунами происходят на островах с завидной регулярностью. Японцы живут в ожидании надвигающейся катастрофы всю жизнь. Не будет преувеличением сказать, что для них землетрясения столь же обыденны, как жара летом или холод зимой для нас, русских.

В квартире любой японской семьи стоят аварийные рюкзаки по числу ее членов. В них собран трехдневный запас пищи и воды, электрический фонарик, одеяло, каска; написано, куда звонить в случае смерти владельца рюкзака. Припасы обновляются каждые 10 дней. Причем за этим строго следят как сами их владельцы, так и специальные чиновники, периодически совершающие обход домовладений. Стояли такие рюкзаки и у меня дома в бытность работы корреспондентом в Японии.

Все японцы прекрасно знают, как вести себя, если ты попал в зону бедствия. Этому учат в школах, институтах, периодически на всех предприятиях проводятся специальные учения. А ежегодно в сентябре (в день землетрясения 1923 года, разрушившего Токио и Иокогаму и унесшего многие десятки тысяч жизней) по всей стране проводятся общенациональные учения.

– Чем, на ваш взгляд, Россия может помочь Японии в нынешней ситуации?

– Пожалуй, в восстановлении ее производственного потенциала, для чего Японии нужны дополнительные энергоресурсы. Так, Россия могла бы направить дополнительно несколько танкеров со сжиженным газом в Японию. Это, несомненно, послужило бы восстановлению японской экономики.

В Японии 22 % населения – это люди старше 65 лет. Им приходится сложнее всего, если они все потеряли в результате катастрофы. Для них наше МЧС могло бы развернуть 2-3 реабилитационных госпиталя, в которых пожилые люди могли бы пожить несколько месяцев, пока для них не будет построено новое жилье. Ну и, конечно, Россия могла бы принять на отдых и лечение пострадавших в результате землетрясения детей. 

– В СМИ периодически появлялись слухи, что землетрясение – это результат подземных ядерных испытаний Японии или испытаний геофизического оружия США. Что вы думаете по этому поводу?

– Любопытное утверждение. Но вряд ли оно соответствует действительности. Сейчас существуют технологии, позволяющие легко отследить подобные испытания. И если бы такое произошло на самом деле, подобные факты незамедлительно стали бы достоянием гласности.

– Не кажется ли вам, что мир, и в частности МАГАТЭ, слишком толерантно отнесся к аварии на японской АЭС?

– А вот здесь вы, пожалуй, правы. Если что-нибудь подобное, не дай бог, произошло бы в России, то об этом шумели бы в десятки, если не в сотни раз сильнее. Думаю, что такое спокойное отношение в мире к аварии на японской АЭС объясняется тем, что МАГАТЭ возглавляет японец Юкия Амано.

Беседовал Андрей Городнов,
ТПП-Информ

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.