Новая индустриализация: надо помогать тем, кто хочет расти

Вопросы ускоренной модернизации российской промышленности активно обсуждаются в российском деловом сообществе. Одни участники дискуссий утверждают, что речь идет о новой индустриализации, требующей колоссальных средств, которых сегодня взять неоткуда. Другие считают, что при использовании современных методов управления и финансирования можно заметно поднять уровень российского машиностроения.

Как считает председатель комитета ТПП РФ по инвестиционной политике Антон Данилов-Данильян, новая индустриализация должна касаться в первую очередь тех отраслей, где мы существенно отстаем в производительности труда от развитых стран. Это осуществимо и ничего суперкритического тут нет. Именно решая эти задачи, мы сможем изменить структуру экономики, но не наоборот. Сначала надо открыть возможности для роста снизу, а потом уже корректировать этот рост.

Дискуссия по этим вопросам прошла на заседании «Меркурий-клуба». Антон Данилов-Данильян подчеркнул при этом важность следования определенным принципам. Во-первых, нужно помогать расти тем, кто хочет расти. Очень часто государственное воздействие распределяется на все отрасли и на те предприятия, которые занимают монопольные позиции, и у них все хорошо. С другой стороны, мы постоянно рассматриваем разные инновационные проекты и прекрасно знаем, что среди них полно никуда не годных команд, не способных подготовить хотя бы нормальный бизнес-план.

А нам надо ловить проекты, которые не только вытесняют в теории и на бумаге импортную продукцию, но – самое главное – имеют гарантированный спрос со стороны тех, кто сейчас использует импортную продукцию. Огромное количество импортозамещающих проектов по этому базовому условию не проходят. Кроме того, надо шире использовать проектное финансирование. Если посмотреть на Германию, Америку, Китай, то практически всюду основным движущим стержнем являются банки, использующие проектное финансирование, а не универсальные принципы кредитования.

Есть один миф: надо бояться продукции из Китая. Но чтобы доставить продукцию из Китая в центральную часть России, нужно проехать огромное расстояние. Если правильно пересекать границу, надо платить пошлину. Уже эти два фактора дают минимум 20% преимущества российским предприятиям. Правда, это преимущество часто ликвидируется коррупционными издержками, которые есть у нас в системе.

Поэтому пора найти ответ на вопрос, что лучше: регулировать или возлагать ответственность? Чаще всего у нас отвечают «регулировать», так как мы боимся всяких аварий и катастроф. Западный мир чаще всего отвечает «возлагать ответственность», не связывая исполнителя по рукам и ногам текущими проверками.

И третье, очень важное – доминирование идей финансовой стабилизации над идеей развития. Оно хорошо выражено в настрое Минфина, который в проекте основных направлений налоговой политики утверждает, что льготы вредны, так как оборачиваются сокращением доходов бюджетной системы.

Но это неправда. Большая часть льгот приводит к росту налоговой базы, что компенсирует потери. Самое главное заключается в том, что многие виды предпринимательской деятельности без льгот не могут начаться. Стало быть, ни о каких сокращениях доходов бюджетов здесь говорить нельзя.

Правильный подход должен заключаться в оценке, что приносит больший вклад: новые доходы, которые платят новые бизнесы, расширяющиеся старые предприятия или размер сокращения бюджетных доходов. Вот если А больше Б, то общего сокращения бюджетных доходов не происходит и льготы полезны, а не вредны.

К сожалению, чиновники Минфина, с которыми мы постоянно работаем, не обращают внимания на эту понятную и известную логику, фактически погружая руководство страны в ситуацию дезинформирования.

Это реальные проблемы, с которыми надо и можно бороться. Для их решения есть куча рецептов. С коррупцией успешно боролись в Грузии, Эстонии. Известно, как справиться с «голландской болезнью», понятен налоговый маневр в сторону рентных платежей, а также очевидна необходимость демонополизации рынков.

У нас низкая плотность бизнеса. Этот показатель определяется числом действующих предпринимателей на 10 тыс. населения или на 10 чиновников государственно-муниципального уровня. И здесь тоже понятно, как обеспечить рост, сказал Антон Данилов-Данильян.

Однако сильное сомнение в реальности новой индустриализации выразил заместитель директора ИМЭМО РАН Евгений Гонтмахер. Он обратил внимание на состояние российского человеческого капитала. Во-первых, сегодня у страны нет сводных ресурсов. Индустриализация 30-х годов прошлого века черпала людей из деревни. Сейчас такого ресурса нет. Во-вторых, имеющиеся трудовые ресурсы очень плотно привязаны к тем отраслям, где снизить занятость невозможно. 60% занятых – это бюджетная сфера: образование, здравоохранение, культура. Есть армия, государственный аппарат. Есть банковская, страховая сферы, бытовое обслуживание. Но взять оттуда людей и перевести их в индустриальные секторы вряд ли возможно.

Есть и третий аспект, касающийся человеческого ресурса. Людей переместить с неэффективных рабочих мест на новые рабочие места очень сложно. Для того чтобы человек изъявил желание перейти на новое рабочее место, его надо мотивировать. Это должно быть не просто рабочее место с хорошей зарплатой, но и инфраструктура для его семьи: школа, больница, места для отдыха и досуга. Поэтому найти эти 25 млн новых рабочих очень сложно.

Сложившаяся ситуация требует совершенно других подходов. Прежде чем определять какие-то технологические приоритеты, надо начать с реформы всего, что называется «человеческий капитал». Новое рабочее место создается инвестором, но зачастую нет людей, которые готовы там работать. У них нет или нужного образования, или здоровья, или просто мотивации. Поэтому сейчас надо начинать с глубокой реформы сфер образования и здравоохранения, с увеличения финансирования, введения новых механизмов эффективности.

После такого бюджетного и общественного маневра в пользу человека у нас появятся приоритеты в секторе, который называется «реальная экономика». Это нефтегазохимия и агропромышленный комплекс. У нас здесь колоссальные конкурентные преимущества, если говорить о мировой экономике. Вот это и есть та модель, по которой мы должны двигаться, сказал Евгений Гонтмахер.

Анна Соколова,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.