Фирсановы: лесоторговцы и благотворители

Торгово-промышленная палата России традиционно способствует сохранению традиций русского купечества, которые было известно своей благотворительностью. В здании ТПП РФ открылась постоянно действующая выставка, посвященная выдающимся династиям купцов и промышленников дореволюционной России. Об одной из таких семей  корр. ТПП-Информ рассказал Алексей Николаевич Фирсанов, потомок известной купеческой династии Фирсановых.

- Купцы-лесоторговцы Фирсановы – известные московские филантропы и почетные граждане Москвы – происходили из подмосковного Серпухова. В переписи 1732 года среди жителей города упоминается купец Федор Клистратович Фирсанов. Это первое упоминание о представителе купеческого рода, ставшего впоследствии хорошо известным. 

В XVII–XIX веках в зависимости от достатка Фирсановых причисляли то к мещанам, то к купцам. Сын Федора Максим, родившийся в 1764 году, согласно архивным документам к началу XIX века имел свою каменную лавку на Главной площади Серпухова и торговал шляпами и рукавицами. В 1824 году он приобрел деревянный жилой дом по адресу 1-я Московская улица, 25. На его месте позже появится двухэтажное каменное жилое строение, которое стало для Фирсановых семейным гнездом. Здесь появился на свет мой прадед Алексей Григорьевич Фирсанов, организовавший помимо торговых дел в 1868 году рогожное заведение на 125 рабочих мест. Здесь же в 1902 году родился мой отец.

Сменилось несколько поколений Фирсановых, прежде чем профессиональные навыки и упорство принесли свои плоды, а наиболее преуспевающие из них перебрались в Москву и стали заметными фигурами в деловой и общественной жизни города.

Наиболее способным и удачливым оказался Иван, второй из шести сыновей Григория Фирсанова, которого в 1832 году в возрасте 14 лет привезли в Москву и отдали на обучение в лавку купцу Щеголеву, торговавшему изделиями из драгоценных камней в Старом Гостином дворе на Ильинке. Одаренный мальчик, который с детства приобрел торговые навыки в лавке отца, к тому же умел читать и писать, быстро освоился с продаваемым товаром и вскоре стал опытным приказчиком, а затем и оценщиком.

В 1848 году Иван Григорьевич открыл собственную торговлю и начал, как многие в ту пору, с торговли разными товарами с лотка, а затем приобрел лавку в Гостином дворе. Отказывая себе во многом, сумел скопить средства и в 1857 году приобрел под жилье первый свой дом в Москве в Пименовском переулке.

После освобождения крестьян, когда многие помещики распродавали свои драгоценности, он начал объезжать имения и скупать ценности, пользуясь необычно низкими ценами и получая от их продажи немалый доход. Действуя таким образом, в течение нескольких лет Иван Григорьевич составил хороший капитал, что дало ему возможность расширить поле деятельности и заняться приобретением нетронутых лесных имений. Большой знаток лесов, он ни разу не ошибся в покупке, определяя почти без ошибки возраст, качество и надобность, на какую мог бы идти лес с наибольшей коммерческой пользой.

Нужно заметить, что счастье и удача благоприятствовали ему всегда, и, как говорили завистники, обладая большими дарами, данными ему Богом, он употребил их исключительно на личное обогащение. Хотя те, кто знал его близко, утверждали, что он был равнодушен к богатству и роскоши, очень скромен и даже скуп в личных тратах, вкладывал все капиталы исключительно в дело и, как азартный игрок, часто рискуя, пытался угадать конъюнктуру рынка и проверить себя в новом деле.

Он умел завязывать и поддерживать хорошие контакты с нужными и влиятельными лицами, что способствовало успеху его предпринимательства. Владея громадным количеством лесов в разных губерниях, Иван Григорьевич стал крупным поставщиком дров и лесных материалов для железных дорог и других казенных учреждений, добиваясь очень выгодных подрядов.

В Москве возле Александровского и Николаевского вокзалов в 1869 году появились крупные оптово-розничные склады лесных материалов, а через год, когда торговля шла с большим размахом, он вызвал из Серпухова на подмогу младших братьев Петра и Павла и опекал их в течение ряда лет. Вскоре Петр, освоив дело, добился стабильно высоких доходов и принял на себя лесную торговлю.

Сам же Иван Григорьевич сообразил, что быстрый прирост городского населения и бурное развитие торговли в столице приводят к большой потребности в жилых и торговых помещениях, цена на которые будет постоянно расти. Поэтому стал скупать городскую недвижимость в самых престижных местах города. К 1876 году он уже владел более чем двадцатью застроенными участками на главных улицах и площадях Москвы. Это предприятие, в последующие годы приносившее высокий доход, позволило ему целиком посвятить себя общественной и благотворительной деятельности, заполнившей остаток его жизни.

Московские купеческое, мещанское и ремесленное сословия, оказывая высокое доверие и отмечая личные достоинства Ивана Григорьевича, с 1860 по 1869 год и с 1876 по 1879 год избирали его председателем Сиротского суда, задачей которого было установление опеки над семьями, потерявшими кормильца, а также сиротами мещанского и купеческого сословий, нуждавшимися в материальной помощи, трудоустройстве и получении профессиональных навыков.

По-видимому, непосредственное занятие Ивана Григорьевича, связанное с решением вопросов опеки и попечительства, его личная судьба (рос в многодетной семье – 11 детей, рано начал самостоятельно зарабатывать себе на хлеб) и понимание, что не каждый сможет преуспеть в этой жизни, привели его к мысли построить в Москве на своей земле для бедных вдов, их малолетних детей и беспомощных одиноких женщин дом дешевых и бесплатных квартир, в который принимали бы всех без различия их сословного происхождения.

В своем письме в Московскую городскую управу он изложил мотивы своего благотворительного предприятия и вскоре получил разрешение на строительство громадного дома на углу Соколовского (ныне Электрического) переулка и Грузинского вала, к которому приступил в 1880 году. К сожалению, он не застал окончания строительства, так как, посещая ночлежные дома и другие убежища обездоленных людей, заразился туберкулезом и в мае 1881 года скончался от чахотки.

Выполняя волю покойного, его жена Александра Гавриловна и дочь Вера приняли на себя окончание строительства и подарили дом Московскому комитету Императорского братолюбивого общества на том условии, что в память покойного он всегда будет называться Фирсановским домом для вдов и сирот, а часть помещений будет отведена под первую в Москве школу для обучения слепых детей.

По Высочайше утвержденному положению Комитета министров от 25 февраля 1883 года эти условия были приняты и означенное дарение общей стоимостью 700 тыс. рублей, рассчитанное на 400 призреваемых, было передано в распоряжение московскому отделению Императорского человеколюбивого общества.

Смерть Ивана Григорьевича не прервала его благотворительных дел, ибо еще при жизни он привлек к этой деятельности супругу, которая была попечительницей Александровского детского приюта и действительным членом Московского совета детских приютов. После смерти мужа она и ее дочь Вера стали еще пожизненными почетными попечителями Фирсановского дома для вдов и сирот.

Торговлю успешно развивал Петр Григорьевич, ставший тоже купцом 1-й гильдии и московским городским ценовщиком лесных материалов. Он по примеру брата подключил к делам своих племянников Николая и Алексея Фирсановых, вначале в роли приказчиков и помощников во всех его делах. При их участии в Подольске, Серпухове, Твери и Ржеве появилось лесопильное производство, а торговля лесными материалами стала семейным делом.

Продолжая традицию благотворительности, Петр Григорьевич в 1893 году в Серпухове построил двухэтажное каменное здание под богадельню, названную Фирсановской, и оставил капитал в 100 тыс. рублей, на которые вплоть до Октябрьского переворота 1917 года на полном обеспечении содержались 70 неимущих престарелых женщин «примерного поведения, которые сами стесняются просить милостыню» (так записано в ее уставе). Он и его племянники были бессменными попечителями и казначеями не только этой богадельни, но и бесплатной лечебницы военных врачей для бедных при Александровском госпитале в Москве, жертвовали на содержание храмов и монастырей.

Не уступала им и дочь Ивана Григорьевича Вера, которая не только не растворилась в рыночной стихии, но с середины 1880-х и до Октябрьской трагедии стала самой заметной в столичных деловых кругах женщиной-предпринимательницей и благотворителем.

К сожалению, большевистская революция нарушила естественный порядок событий, насильственно лишила профессионально грамотных и деловых людей их собственности и капиталов, а следовательно, и возможности заниматься любимым делом и творить добро.

Сергей Тюрин,

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.