Энергетика: никуда от атома не скрыться

Отказ Германии от атомной энергетики может быть более затратным мероприятием, чем предполагалось первоначально. Это не только выльется в триллион евро дополнительных расходов, но и приведет к сворачиванию проектов развития альтернативной энергетики, финансирование которых в значительной степени велось за счет налогов на атомную отрасль. Об этом пишет журнал РБК (с сокращениями).

Подумывать о «разводе» с ядерщиками в Германии начали еще после катастрофы на Чернобыльской АЭС в 1986-м. А в 2000-м правительство во главе с канцлером Герхардом Шрёдером запретило строить новые атомные станции. На тот момент в стране действовало 17 реакторов, и последний из них планировалось остановить в 2021 году. К тому времени половину энергии рассчитывали получать из возобновляемых источников, а в 2050-м – и все 100%. Чего уж. Германия стала бы первым в мире государством, провернувшим такое дело. Но планы часто идут вразрез с реальностью. Пришлось их пересмотреть и немцам.

Сначала дату остановки последнего реактора передвинули на 2036 год. А в 2009-м консерваторы стали лоббировать закон о продлении срока эксплуатации ряда АЭС аж до 2050 года. Тогда казалось, что, скорее всего, им это удастся. Страна остается одной из самых энергоемких в мире – пятой по объему потребляемой энергии. На атомных станциях до сих пор вырабатывается 25%, на угольных – 41%. Отказ от использования АЭС обернулся бы энергетическим голодом и удорожанием жизни, поэтому власти хотели потянуть время. Не вышло.

В марте прошлого года, сразу же после аварии в японской префектуре Фукусима, правительство Германии под давлением обеспокоенной общественности приостановило действие восьми атомных станций, которые вызывали наибольшее количество вопросов. Спустя три месяца мораторий на их использование продлили на неопределенный срок. Та же судьба ожидает оставшиеся девять АЭС: их будут постепенно выводить из эксплуатации начиная с 2015 года. Через 10 лет мирный атом канет в Лету, и в течение этого переходного периода экономика потребует дополнительных вливаний в размере 240–260 млрд евро, как подсчитал в сентябре государственный банк развития KfW Bankengruppe. Инвестиции пойдут на строительство угольных и газовых электростанций, ветряков, установку солнечных панелей, расширение сетей электропередач.

Если верить этой правительственной структуре, ускоренная тихоокеанским цунами перестройка отрасли видится не такой уж дорогостоящей и проблематичной, как казалось тем же консерваторам еще пару лет назад. Однако если прислушаться, скажем, к мнению еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера, участников Совета экономических экспертов Германии и некоторых других, цена вопроса занижена как минимум в 4 раза. При этом недооцененность требуемых вложений – не самая большая незадача. «Многие утверждают, что именно атомная энергия может дать нам необходимые время и деньги, чтобы отказаться от использования ископаемых энергоносителей. Германия рискует стать лучшим примером, подтверждающим это мнение», – отмечает научный сотрудник Института трансурановых элементов Эдди Хонорато. Вернее, не рискует стать, а уже является образцом. Отказ от продления сроков эксплуатации АЭС повлек за собой разрушение фундамента развития альтернативной энергетики в стране.

Первоначальный план Берлина к 2050 году полностью перейти на возобновляемые энергоисточники хоть и не выдерживал критики, тем не менее способствовал достижению впечатляющих результатов. Согласно данным Министерства окружающей среды, охраны природы и безопасности ядерных реакторов, доля альтернативной энергетики в общем объеме генерации увеличилась с 4,7% в 1998 году до 20,8% в 2011-м. Большая ее часть сегодня приходится на ветряки (36%) и биотопливо (28%). Толчком к взрывному росту послужил ряд законодательных инициатив. Так, в 2000-м был принят закон о приоритете возобновляемых источников энергии, который обязал всех энергоснабженцев покупать альтернативную энергию у какого бы то ни было поставщика по ценам не ниже установленных государством. На практике выходило, что любой человек мог установить на крыше своего дома, допустим, солнечную панель и в течение 20 лет гарантированно продавать энергию в сеть по фиксированным высоким тарифам. Домохозяйства, мелкие и средние предприятия этим и воспользовались.

Закон, как отмечается в одном из докладов Совета экономических экспертов Германии, подтвердил свою действенность в отношении быстрого наращивания мощностей. В 2010-м, например, рост сектора достиг 70%. В то же время, продолжают специалисты, затея оказалась крайне неэффективной с финансовой точки зрения. Мало того, что вся экономика спонсирует проекты альтернативной энергетики, так еще из госказны приходится добавлять, поскольку средств и при повышенных тарифах не хватает. В результате бюджетные субсидии на строительство солнечных станций за минувшие 10 лет составили 53,3 млрд евро, ветряков – 20,5 млрд. И отказаться от такой поддержки, констатируют эксперты, в обозримом будущем невозможно.

Прежде этот факт не вызывал вопросов: реализация проектов и научные исследования в секторе возобновляемых источников энергии финансировались Энергетическим и климатическим фондом федерального правительства. Так будет и впредь. Только раньше фонд наполнялся за счет налогов на ядерное топливо (145 евро на 1 грамм) и обязательных взносов атомщиков. Ожидалось, что в течение следующих пяти лет налоговые платежи составят 11,5 млрд евро, а сборы – 500 млн. А в новых условиях рассчитывать на такие поступления не приходится. Что будет дальше?

Пока правительство отменило лишь обязательные взносы, по налогам подобного решения не принято. В то же время ядерщики намерены сражаться за свои деньги и уже пытаются добиться возврата средств, уплаченных за «холостое» топливо, загруженное в реакторы, но не использованное из-за их остановки. В прошлом октябре суды в Гамбурге и Мюнхене удовлетворили иски двух из четырех крупнейших операторов АЭС в стране, E.ON и RWE, о возмещении им 170 млн евро и выразили сомнение, что такой налог соответствует конституции Германии. Это дает компаниям надежду на получение остальных денег. По финансовым отчетам за первое полугодие 2011-го, для E.ON цена вопроса – 470 млн евро, для RWE – 100 млн.

Есть, правда, у «зеленого» фонда новый источник поступлений. С января в этот котел должны идти средства, вырученные от продаж эмиссионных сертификатов на аукционах в рамках Киотского протокола. Однако такая замена адекватной не выглядит, поскольку механизм торговли квотами в Германии тоже начинает сбоить. Представители Федерального союза энергетики и водного хозяйства заявили, что в 2012 году фонд недосчитается 140 млн евро по причине завышенных ожиданий в отношении цен на сертификаты – наберет не 780 млн евро, как предполагалось, а всего 640 млн.

Германия может торговать квотами, если ее собственный уровень выбросов парниковых газов в атмосферу снижается. Прежде ожидалось, что к 2022-му эмиссия парниковых газов сократится на 40%. И ключевая роль в достижении такого показателя отводилась опять же ядерным технологиям. За счет их развития происходило бы замещение грязной угольной энергетики. Теперь же доля «пыльной» генерации будет расти. Чтобы компенсировать выпадающие из-за отказа от атома объемы энергии, в стране к 2014 году возведут 25 газовых и угольных электростанций общей мощностью 12 ГВт.

Между тем альтернативная энергетика уже требует средств. Возобновляемые источники энергии используются все чаще, и, соответственно, возрастает расстояние от места производства до территорий потребления. Те же ветряки установлены в основном на севере, а дефицит энергии возникнет на юге, где прежде было больше АЭС. «Поэтому нужно расширять сети электропередач, совершенствовать технологии накопления и хранения энергии», – говорит профессор Немецкого института экономических исследований Клаудиа Кемферт. Возможности роста этого перспективного сектора, по ее словам, достигли предела. Для дальнейшего прогресса нужны время и деньги – то, что прежде давали атомщики. Выходит, в вопросе развития альтернативной энергетики альтернативы атому действительно нет?

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.