Тематический дневник

В начале октября должен быть представлен подготовленный правительством РФ план содействия импортозамещению в промышленности и сельском хозяйстве на 2014-2015 годы.
О мерах, которые должны быть учтены в нем, рассуждает вице-президент Торгово-промышленной палаты Александр Рыбаков во второй части своей статьи (начало здесь).

Укрепление кадрового потенциала
Непременное условие решения проблем импортозамещения – это укрепление кадрового потенциала отечественной сферы НИОКР. Подчеркнем – эту задачу нам предстоит решать в обстановке обозначившегося во всем мире тренда, когда работники интеллектуального труда играют все более заметную роль в современной экономике. По оценке Национального научного фонда США, доля высокотехнологичных производств и знание емких услуг в ВВП ряда развитых государств достигает 40%, тогда как в России этот показатель не превышает 20%.

Обращает на себя внимание и такой факт. В отличие от развитых стран, в России, независимо от состояния ее экономики, включая и период ее подъема, численность исследователей устойчиво сокращалась. Так, с 2000 по 2012 год данная цифра уменьшилась с 426 тыс. до 373 тыс. человек. Существуют небеспочвенные опасения, что новый раунд оптимизации академической науки обернется дальнейшим сокращением числа исследователей.

Кроме того, подобные опасения подпитываются тем, что в структуре бюджета на ближайшие 3 года Минфин планирует сокращение расходов на развитие науки и инноваций – на наш взгляд, допустить этого нельзя.

Не менее острой является проблема нехватки квалифицированных кадров. Эксперты совершенно обоснованно предупреждают: «Можно вкладывать триллионы рублей в оборонку, машиностроение и другие высокотехнологичные отрасли, но «Протоны» будут продолжать падать. Если значительная часть этих средств не будет вложена в человеческий капитал, а только в производство, то эффективность затрат будет крайне мала».

ТПП РФ выступает в поддержку заявленных планов правительства создать в этом году Агентство развития профессиональных обществ и рабочих кадров WorldSkills в форме некоммерческого партнерства.

Эффективность импортозамещения напрямую зависит от того, как будет решаться проблема качества отечественной продукции. Надо признать откровенно, ситуация в этом плане непростая даже в оборонно-промышленном комплексе. На прошедшем недавно в ТПП РФ круглом столе по данной теме специалисты с тревогой констатировали недопустимо низкий уровень заказов промышленности на поставку средств неразрушающего контроля и технической диагностики, без которых невозможно обеспечить выход на современные параметры контроля качества и безопасности продукции, изделий, узлов, агрегатов и потенциально опасных объектов. Палата однозначно поддерживает предложение о необходимости целевой государственной поддержки научно-производственных коллективов, занятых разработкой и внедрением новейших комплексных систем контроля качества продукции в станкостроении, аэрокосмической отрасли, роботизированных ультразвуковых систем обнаружения дефектов, передвижных лабораторий диагностики техногенных объектов, промышленных рентгеновских томографов.

Вместе с тем следует иметь в виду, что современный подход к обеспечению качества – это не тестирование уже готового изделия, а применение комплекса мер в процессе его создания, детальный анализ всего производственного цикла, что позволяет гарантировать стабильность характеристик получаемого продукта.

В новом законе об аккредитации предусмотрено создание института уполномоченных лиц производителя, ответственных за качество, закреплены требования к ним по образованию, стажу работы на производстве и аттестацию. Но достаточно ли этого без создания целостной системы подготовки и переподготовки таких кадров, организации их зарубежных стажировок?

Партнерство с Китаем
Дискуссия вокруг проблем импортозамещения актуализировала вопрос о том, позволит ли наше партнерство с Китаем восполнить потери в инвестициях и технологиях, возникшие у российского бизнеса из-за западных санкций?

Точка зрения ТПП РФ должна быть такова – в данный момент на 100% закрыть все образовавшиеся бреши вряд ли получится, но уже в ближайшей, а тем более в среднесрочной перспективе негативное влияние санкций при организации взаимовыгодного сотрудничества с китайскими банками и компаниями может быть сведено к минимуму.

Более того, партнерство с фирмами из Китая и Юго-Восточной Азии даст возможность нашим высокотехнологичным компаниям реально встроиться в наукоемкие цепочки и выйти на новые рынки, т.е. сделать то, чего у нас не получилось в Европе.

На наш взгляд, следует признать, что все более шаткими выглядят позиции той части отечественных экспертов, которые считают, что Китай будет и дальше следовать завету Дэн Сяопина «Тао гуан ян хуэй» («скрывать способности и ждать своего часа, дорожить временем и не претендовать на гегемонию»). События последних месяцев позволяют по-новому взглянуть на возможности и наметившиеся корректировки в политике Поднебесной. Во-первых, дисциплинированность, с которой страны Евросоюза присоединились к антироссийским санкциям, показали Пекину, что они остаются под контролем США и могут действовать даже вопреки своим экономическим интересам.

Постоянно жалуясь на засилье китайского экспорта, европейцы в то же время отказываются продавать Китаю военную технику и двойные технологии в рамках санкций, наложенных по инициативе Вашингтона еще в 1989 году, после событий на площади Тяньаньмэнь.

Нетрудно себе представить риски для китайской торговли и предпринимательства в случае создания Трансатлантической зоны свободной торговли, которая вместе с создающейся Транстихоокеанской зоной свободной торговли (в нее не приглашают Китай – вторую экономику мира) призвана сформировать сферу глобальной торговли, свободную от нежелательных Вашингтону экономик. Во-вторых, санкции, наложенные на Россию, открывают перед китайскими компаниями обширные ниши, до этого занятые европейскими и американскими конкурентами. Можно ожидать резкого роста российско-китайского сотрудничества в результате готовности Пекина к крупным инвестициям в России и решения Москвы снять гриф секретности с некоторых военных технологий, допустить китайские компании в крупные инфраструктурные проекты. Главное сейчас – добиться, в соответствии с договоренностями Владимира Путина и Си Цзиньпина, увеличения числа совместных проектов в высокотехнологичных отраслях науки и промышленности, прямо или косвенно способствующих замещению западного импорта.

Показательной в этом плане стала состоявшаяся в Якутске перед началом церемонии, посвященной соединению первого звена магистрального газопровода «Сила Сибири», встреча В.В. Путина с вице-премьером КНР Чжан Гаоли, где еще раз была озвучена позиция официального Пекина о неприсоединении к западным санкциям против РФ и к дальнейшему углублению российско-китайского сотрудничества.

Причем особо подчеркивалась готовность китайской стороны обеспечить «все потребности России», в том числе в сфере высоких технологий.

Практическим подтверждением этих слов стал допуск китайских компаний к разработке крупнейших нефтегазовых месторождений в Восточной Сибири и на российском арктическом шельфе в качестве прямых инвесторов и совладельцев. Именно с этим обстоятельством аналитики связывают весьма острые и явно неадекватные заявления премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона в адрес России, поскольку такое тесное сближение Пекина и Москвы серьезно затрагивает интересы не только крупнейших транснациональных игроков нефтегазового сектора, но также крупнейших финансовых структур Лондона, опасающихся вывода сотен миллиардов капиталов российского происхождения из британских офшоров в «китайские юрисдикции», включая Гонконг и Сингапур.

Дееспособность государства
Мировая практика убеждает, что программы импортозамещения реализуются должным образом и достигают конечной цели только при наличии сильного, дееспособного государства, тонко и умело сочетающего административные рычаги и рыночное саморегулирование.

Применительно к нашей стране этот тезис верен абсолютно по всем секторам и сегментам экономики, но, пожалуй, наиболее рельефно он может быть продемонстрирован на примере рыбной отрасли, призванной в срочном порядке восполнять пробелы на потребительском рынке, возникшие после запрета поставок рыбной продукции из ряда западных стран. Но оказалось, например, что основной объем дальневосточной рыбы уже продан до конца года прямо в море по экспортным контрактам. Для внутреннего импортозамещения остались жалкие крохи. Стоит ли после этого удивляться росту цен на морепродукты? Да и в целом, судя по последнему отчету Счетной палаты, около 42% отечественной рыбы экспортируется из нашей страны по договорам с офшорными компаниями. Только на этом бюджет России ежегодно теряет 6 млрд рублей. А еще 3 млрд бюджет теряет из-за того, что наши рыболовецкие суда не входят в российские порты, а обслуживаются в портах других стран.

Трудно не согласиться с мнением экспертов, полагающих, что единственный способ «вернуть» рыбу на родину – это четко указать в договорах о закреплении квот, что определенная часть выловленной рыбы, допустим 50%, должна поставляться для переработки на территории РФ. Все прочие сугубо рыночные методы, включая предоставление налоговых льгот и преференций, вряд ли радикально изменят ситуацию. Для специалистов отрасли не является секретом, что «экспортная лихорадка» рыбодобывающих компаний не приносит никаких выгод федеральному и региональным бюджетам. Государство должно получать 15% от ставки сбора за пользование водными биологическими ресурсами, но даже ее мало кто платит целиком, ухитряясь ограничиваться только льготной частью ставки и беспрепятственно вывозя затем сырье за кордон. Об остальных налогах говорить не приходится вовсе – их обходят на формально законных основаниях, проводя сделки с офшорами. Получается, что при экспорте необработанного сырья в России, кроме копеечных налогов, не остается практически ничего. Если же выловленная российскими рыбаками рыба будет поставляться на наш берег, тогда увеличатся налоговые доходы, появятся новые рабочие места, будут развиваться смежные отрасли. Подсчитано – для переработки 1 кг рыбы на берегу людей требуется в 4 раза больше, чем если перерабатывать ее в море. Потому что на берегу сырье перерабатывается на 98%, а в море, как правило, кроме филе все остальное выбрасывается за борт. ТПП РФ считает, что разрабатываемые сейчас Росрыболовством меры по стимулированию переработки морских биоресурсов и поставок рыбы на внутрироссийский рынок должны быть тщательно проанализированы в процессе оценки регулирующего воздействия общефедеральными и отраслевыми бизнес-ассоциациями.

Можно сказать, что надежной лакмусовой бумажкой, по которой оценивается дееспособность государства, является его способность оказывать влияние на ценообразование. Как известно, в последнее десятилетие в стране преобладали тенденции неуклонного роста цен и увеличения издержек производства.

Причиной этого стало снятие ограничений и предоставление неоправданных свобод для монопольного и спекулятивного установления цен и тарифов. Такая практика привела к тому, что обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство и многие другие виды деятельности, где как раз и должно произойти импортозамещение, стали низкорентабельными или вовсе нерентабельными.

Ничего подобного нет на Западе. Наглядным примером проведения осмысленной ценовой политики служат США, где после кризиса 1929–1933 годов была создана государственная служба по мониторингу паритета цен на продукцию сельского хозяйства, с одной стороны, и продукцию машиностроения и прочих видов деятельности, производящих средства производства для фермеров, включая ГСМ, с другой стороны. Эта служба просуществовала вплоть до конца 1970-х годов, пока обстановка полностью не «устаканилась».

На наш взгляд, за два последние десятилетия в народнохозяйственном комплексе России допущено столь большое число нарушений ценового паритета, что для перехода к ценам равновесия спроса и предложения, т.е. к рыночному саморегулированию, требуется радикальное урегулирование цен путем вмешательства государства. Реализуемая нынче концепция роста тарифов на уровне прошлогодней инфляции не решает проблемы установления рыночных равноценных цен и тарифов. Эти меры недостаточны для того, чтобы осуществить необходимое ценовое перераспределение доходов и инвестиций в пользу обрабатывающих отраслей.

Абсолютно логичной на пути импортозамещения представляется идея о необходимости принятия дополнительных ограничений на поставку товаров иностранного происхождения в рамках госзаказа, что позволит дать преимущества российским производителям.

В июле Правительство согласовало проект поправок в нормативные правовые документы, усложняющие доступ к деньгам государства компаниями из офшоров. Для участия в госзакупках им придется раскрывать информацию о месте происхождения, аналоге идентификационного номера налогоплательщика, выгодоприобретателях и руководителях. Кроме того, Минфин разработал проект поправок в Бюджетный кодекс, перекрывающий офшорным компаниям и компаниям с офшорной подконтрольностью доступ к бюджетным кредитам и госгарантиям. Также в начале июля премьер Д. Медведев сообщил о том, что правительством прорабатывается возможность допуска отдельных иностранных производителей к участию в госзакупках, если производитель берет на себя обязательство за несколько лет локализовать производство этих изделий на территории России. В августе Минэкономразвития выступило с еще одной инициативой – ведомство предлагает ограничить доступ иностранных производителей к госзаказу следующим образом, – поставщик зарубежных товаров не сможет получить контракт, если на него претендуют как минимум два поставщика отечественной продукции. В правительстве продолжается обсуждение возможности введения ограничений на участие в гостендерах иностранцев, производящих товары, для которых существуют аналоги в России.

Импортозамещение продовольствия
Убедительный ответ, как достичь этой цели, дал заместитель председателя Комитета ТПП РФ по агропромышленному комплексу, председатель подмосковного совхоза имени Ленина Павел Грудинин: «Обещания убрать барьеры на пути крестьянина к покупателю я слышал от многих высоких чиновников. Но за последние 20 лет ничего не изменилось. Мы по-прежнему продаем часть продукции ниже себестоимости. Сельское хозяйство в России – убыточный бизнес. За последние девять месяцев поголовье коров сократилось, количество производимого ими молока уменьшилось и так далее.

Проблема в том, что власти каждый раз пытаются решить какую-то отдельную проблему, но налаживать необходимо всю систему в целом, и наладить работу в нашем секторе не так уж сложно.

Существует европейский и американский опыт, где фермеры дотируются исключительно на федеральном уровне, сельскохозяйственные кредиты выдаются на 20 лет под 2-4% годовых, закупочные цены на продукцию устанавливаются государством, и в итоге их фермеры – богатые люди, а качество мяса и овощей известно на весь мир. Хорошо, западный опыт не нравится – есть белорусский. Наш западный сосед за 25 лет стал крупнейшим производителем сельхозпродукции на постсоветском пространстве. В Белоруссии на государственном уровне устанавливают справедливые закупочные цены на продукцию, а дотации делаются с тем расчетом, чтобы крестьяне не потеряли экономический интерес к своему бизнесу. Кроме того, государство обеспечивает белорусских фермеров дорогами, школами для детей, строит агрогородки, чтобы закрепить людей на селе, но главное, повторюсь, обеспечивает полный сбыт продукции по справедливой, выгодной для фермеров цене. Потом, смотрите, в Белоруссии нет ни Россельхозбанка, ни Росагролизинга – там деньги получает непосредственно тот, кто производит. А у нас выделенные государством деньги переводятся в эти надстроечные структуры. В результате получается не помощь сельскому хозяйству, а помощь банку, чтобы он мог содержать большие офисы и платить огромные зарплаты сотрудникам. Теперь следующий вопрос: что надо делать? У нас действительно, мягко говоря, странная система софинансирования. То есть губернатор региона из своего дефицитного бюджета должен нас финансировать, а федеральное правительство что-то добавит. Но у губернаторов едва хватает бюджета на учителей и врачей, на сельское хозяйство не остается. А поскольку принцип софинансирования действует, то из профицитного федерального бюджета денег тоже не дают. Чтобы что-то изменить, нам надо кардинально менять аграрную политику в стране, а не решать отдельные проблемы». Под этими словами наверняка подпишутся не только работники российского АПК.

Александр Рыбаков,
вице-президент ТПП РФ

Подготовил Сергей Тюрин,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.