Тематический дневник

Завтра пройдет референдум по вопросу о независимости Шотландии. Гражданам Великобритании и Европейского союза, постоянно проживающим в Шотландии, предстоит ответить «да» или «нет» на простой вопрос: «Должна ли Шотландия стать независимой страной?».

В референдуме могут принять участие 4,12 млн граждан старше 18 лет, а также 100 тысяч подростков в возрасте 16 и 17 лет. В случае положительного ответа большей части избирателей Шотландия будет объявлена независимой страной 24 марта 2016 года.

Без всякого преувеличения мир замер в ожидании знаменательного события – впервые за 300 лет Шотландии предоставлена возможность выбора в вопросе своего суверенитета путем прямого волеизъявления народа. Данный факт можно смело считать победой первого министра Шотландии, лидера Шотландской национальной партии (получившей большинство в шотландском парламенте на выборах 2011 года) Алекса Салмонда, заявившего еще в январе 2012 года о необходимости проведения такого референдума. И вот уже более двух лет ожидания его проведения будоражат все мировые СМИ. Действительно, для Великобритании может начаться настоящий кошмар в том случае, если по итогам голосования, назначенного на 18 сентября, государственный союз между шотландцами и англичанами будет разорван, хотя данные последних опросов общественного мнения неустойчивы и с небольшим перевесом преобладают то сторонники, то противники независимости.

Немного истории
До объединения с Англией Шотландия была экономически необычайно отсталой страной, в которой преобладали религиозные предрассудки. После подписания унии в 1707 году Шотландия пробудилась от вековой спячки и с этого момента началось ее бурное развитие. Уже в XVIII веке Глазго превратился в один из крупнейших промышленных центров мира. К этому же периоду относится творческий расцвет шотландских мыслителей Д.Юма, А.Смита и Джеймса Милля. Но и Англия получила весомые выгоды – именно «шотландский фактор» сыграл важнейшую роль в укреплении империалистического духа Британии. Шотландские рыцари, лишенные наследства, гораздо охотнее англичан выявляли желание отправляться на завоевание колоний и гораздо охотней оставались на захваченных заморских территориях для их освоения. К примеру, в середине XVIII века население Шотландии равнялось чуть более одной десятой населения Британских островов, однако три четверти всех британских мигрантов в Северную Америку в тот период были шотландцы и ирландцы. Именно шотландцы составляли и около половины административного персонала Британской Ост-Индской компании: 47% писарей, 48% офицеров, 57% клерков в коммерческих департаментах, 52% фельдшеров. Примерно половина из 40 тыс. заключенных, которые были высланы в период между 1717 и 1776 годами в американские колонии (преимущественно в Австралию), были уроженцами Шотландии и Ирландии. С 1730 года 12 из 52 британских премьер-министров были шотландцами, включая Т. Блэра и Г. Брауна. Отец ныне действующего премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона – Ян Дональд Кэмерон – был шотландцем. Первое издание «Британской энциклопедии» подготовлено «Обществом джентльменов в Шотландии». Хотя в составе Соединённого Королевства Шотландия сохранила свой собственный парламент, церковь и систему образования, она не имела права на самоуправление, которое, напротив, широко применялось Англией в отношении ее заморских территорий.

Следует отметить, что Акт об объединении с Англией был подписан разоренными и подкупленными шотландскими аристократами после того, как Англии так и не удалось сломить сопротивление Шотландии в ходе военных компаний по ее захвату, проводимых в течение четырех веков.

С тех пор вопрос о независимости Шотландии является неразрешенным. Проблема обострилась после того, как лейбористское правительство Т. Блэра в 1998 году предоставило Шотландии большую автономию, в частности право на созыв собственного парламента и формирование собственного кабинета министров, при этом сохранив за собой компетенции в сфере проведения налоговой, социальной, оборонной, внешней и информационной политики. Уместно напомнить, что подобную политику самоуправления метрополия практиковала и в отношении своих колоний во время существования Британской империи.

Положение современной Шотландии
Сегодня по уровню доходов на душу населения Шотландия находится на более высоком уровне, чем в целом Британия (40 500 долл. против 37 300 долл.). При этом стоит заметить, что размер ВВП Шотландии в десять раз меньше британского. Благополучие Шотландии, вне всякого сомнения, основано на трех важных факторах.

Во-первых, пребывая в политическом и валютном союзе с Британией, Шотландия находится под надежным политическим зонтиком государства, до сих пор играющего одну из ведущих ролей в глобальной геополитике и финансах. Лондон не только исполняет первую скрипку в Содружестве наций, объединяющем 54 государства, но также выступает официальным кредитором Евросоюза и главным партнером США. Фунт стерлингов все еще является самой дорогой валютой среди развитых стран мира не в последнюю очередь благодаря сохранению за Лондоном статуса ключевого международного финансового центра. Наряду с долларом США, иеной и евро фунт входит в корзину Специальных прав заимствования – прототипа мировой резервной валюты, эмиссию которой осуществляет Международный валютный фонд.

Во-вторых, Шотландия выступает вторым по размеру финансовым центром Великобритании (после Лондона) и одним из десяти крупнейших европейских центров банковской, страховой и инвестиционной деятельности. Именно сектор финансовых услуг демонстрирует наивысшие темпы роста в шотландской экономике, обеспечивая 10% занятости населения. В Шотландии находятся штаб-квартиры ряда крупнейших британских и мировых банков, таких, например, как The Royal Banko fScotland Group и Lloyds TSB Scotland – дочерней компании Lloyds Banking Group.

В-третьих, в территориальных водах Шотландии сосредоточена большая часть британской добычи нефти и газа в Северном море, что является источником высоких доходов, гарантом занятости и энергетической независимости.

Цена независимости
В случае отделения от Британии Шотландия столкнется с серьезными проблемами не только с точки зрения защиты своего политического суверенитета, но и прежде всего связанными с обеспечением своей экономической и финансовой стабильности. Дефицит шотландского бюджета в 2013 году составил 14% от ВВП, а доля в общебританском национальном долге достигла 90% шотландского ВВП. С учетом подобной фискальной нагрузки независимой Шотландии придется занимать средства под гораздо более высокую процентную ставку, чем нынешняя, которая обеспечивается за счет наивысшего британского суверенного кредитного рейтинга (ААА).

Для того, чтобы сохранить высокий уровень жизни, Шотландии придется либо остаться в валютном союзе с Британией, сохранив фунт стерлингов (на что Лондон вряд ли согласится), а также контроль финансовой системы со стороны Банка Англии, либо вводить евро и переходить под монетарную юрисдикцию Европейского центрального банка.

Проведение в жизнь любого из данных вариантов довольно проблематично с технической точки зрения. В первом случае необходимо проведения общенационального британского референдума. Введение же евро потребует от Шотландии выполнения целого перечня условий валютно-финансовой конвергенции, достижение которых в условиях крайне негативных фискальных показателей окажется на практике довольно сложной задачей.

Кроме того, Банк Англии более не будет выступать кредитором последней инстанции для шотландской банковской системы, как это случилось во время последнего кризиса, когда для спасения от банкротства Банк Англии предоставил шотландским банкам значительное финансирование за счет выкупа их акций. Последнее ставит под угрозу кредитоспособность шотландской банковской системы, крупнейшие сегменты которой сегодня фактически принадлежат британскому правительству, в управлении которого до сих пор находится 81% акций банка ThRoyaBankoScotlanGroup и 24,9% акций Lloyds Banking Group. Причем угрозы, что данные банки прекратят свою деятельность на территории независимой Шотландии, уже были сделаны.

В любом случае безопасность вкладов в шотландских банках будет поставлена под удар, поскольку у Шотландии нет достаточного размера собственных золотовалютных резервов, которые могли бы защитить новую национальную валюту от обесценения. Формирование же золотовалютного резервного фонда даже при условии получения сверхприбылей от продажи североморской нефти и газа, является длительным и затратным процессом.

Причем нет никаких гарантий, что при отделении Шотландии Великобритания с легкостью согласится на передачу доходного нефтегазового бизнеса новому независимому государству. К тому же разведанные резервы нефти и газа в Северном море стремительно сокращаются.

Что в итоге?
Таким образом, совокупный экономический эффект отделения будет негативным для Шотландии. С учетом сказанного все три другие основные британские партии (лейбористы, консерваторы и либеральные демократы, проигравшие на последних шотландских выборах) выступают за проведение референдума, который при любом его исходе приведет к дискредитации Шотландской национальной партии.

Что же касается Британии, то при сохранении внешнего спокойствия британской правящей элиты Соединенное Королевство вовсе не готово прервать 307-летний англо-шотландский союз и лишиться права называться единственной в мире страной с приставкой «Великая».

В данной связи следует отметить, что в фискальном отношении Соединенное Королевство является самым централизованным государством Евросоюза, в котором 94% налогов взимается центральным правительством. Для сравнения, в двух крупнейших экономиках ЕС – Германии и Франции – соответствующие доли составляют 30,3% и 32,9%.

Таким образом, инициирование и проведение голосования следует трактовать не иначе как попытку шантажа Лондона с целью выторговать большую автономию для Шотландии в фискальной сфере, в частности в сфере перераспределения в ее пользу доходов от деятельности финансового сектора и нефтегазового производства.

Алексей Кузнецов,
специально для ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.