Тематический дневник

Систему отечественного образования последние годы потрясают постоянные реформы и нововведения. Российская начальная и высшая школы пытаются найти оптимальные формы развития в быстро меняющемся мире знаний и умений. Накануне 1 сентября мы побеседовали с доктором военных экономических наук, профессором, заслуженным деятелем науки РФ, кавалером золотой медали С.Ю. Витте «За помыслы и деяния» и других высоких наград, советником управления внутренней политики Администрации Президента РФ Николаем Абросимовым об образовании: гражданском и военном, об устремлениях молодежи сороковых и пятидесятых годов XX века.

- Тогда школьное образование поразительно отражало реальности страны и государства. Начиная с того, что в школе было холодно – отопление печное. У нас был огромный цех, где нас учили токарному, слесарному делу, учились держать молоток, зубило. Девочек – швейному. Мы, будучи школьниками, тогда уже владели машинами: американские студебеккеры были списаны, и мы на них ездили.

Мы получали практические знания и с колоссальным интересом ходили на занятия. Ведь тогда не у всех отцы пришли с войны, не всех мальчиков дома могли учить вот таким именно мужским специальностям.

Если же говорить о молодежи в целом, то немногие находили себя, часть спивалось. Я благодарен родителям за то, что меня воспитали, и не дали возможности уйти в это болото.

В школе я учился не очень хорошо – тройки по русскому. С пунктуацией вообще не дружил, никак не понимал ее – что вижу, то пою. Один из наших ребят получил золотую медаль и поступил в МИФИ. Для нас этот парень был богом.

К этому времени у меня было семь сестер. Девчонки с офицерами Кантемировской дивизии дружили, и они иногда приходили к нам. Я смотрел на них и мечтал, подсознательно понимая, что военная служба дает возможность создать более-менее нормальную жизнь, жить в достатке. Зачем, спросите, пацану мечтать о достатке? Мой друг детства, с которым мы по сей день дружны, как-то утащил деньги у родителей. Я этого никогда не делал и даже не понимал, что так делать нельзя. Друг пригласил меня, и мы пошли гулять. Первое что мы сделали, подали по трояку инвалидам, которых после войны было много. Потом конфет накупили. И завершили этот праздник походом в кино. Тогда в Нарофоминске был единственный клуб.

Все лозунги, которые были на стенах, помню наизусть и сейчас. Висит портрет Карла Маркса, и под ним слова: «В науке нет широкой столбовой дороги, только тот достигнет ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам». А справа Сталин: «Критика и самокритика – ключ к будущему, которым мы скрываем и устраняем все недостатки коммунистического строительства и движемся вперед».

Помню также – выходим, а нас уже родители поджидают… Запретили нам дружить. Но потом жизнь расставила все на свои места. И мною был сделан первый осознанный выбор – стать военным. К этому подталкивала и сама атмосфера подростковой жизни моего поколения. Я с огромным интересом посещал кружки: и танцевальные, и музыкальные, и авиамодельный, и радиомодельный, и судомодельный. А потом вдруг меня увлек спорт. Тогда спорт действительно был народным. Отец где-то сумел достать мне коньки, и каток на некоторое время стал вторым домом. Потом начал заниматься боксом. И достиг достаточно серьезных величин – второе место в Российской Федерации держал по боксу. Все мои знакомые ребята-боксеры, к сожалению, либо погибли, либо посажены, то есть использовали это средство не в том русле и потому многие выбыли. Я это понимал и направился в город Чкалов, сегодняшний Оренбург. В Чкалове было два училища авиационных, в одном из которых учился Юрий Гагарин. Но поступить не получилось, не прошел по здоровью.

Возвратившись домой, я сразу пошел работать на наше «семейное» швейное предприятие. Отец взял к себе в бригаду, и я стал электромонтером-блокировщиком третьего разряда. Занимался тем, что устанавливал специальные крючки, которые останавливали машину в случае обрыва нити. Гордился, деньги получал.

В 17 лет стал изобретателем. И решил, что мне нужно поступать в военно-техническое училище, начал готовиться к экзаменам и пошел в 10 класс. Окончив школу, поехал поступать в Ярославское военно-техническое училище. И поступил.

Училище было шикарное. Это войска ПВО – уже тогда одни из самых технологичных вооруженных сил. Хотя с точки зрения обеспечения были самыми несчастными вооруженными силами, потому что войска были в отдалении от городов, а задача стояла полностью перекрыть все небо и не дать возможности врагу пройти. Мы тогда даже не думали о политических смыслах, о технологических – да. В первом же семестре я стал отличником. Получил билет отличника, который давал право уходить в увольнение практически каждые выходные.

К учебе у меня был невероятный интерес. И все получалось: я проверял ракеты перед запуском. Я знал о ракетах все – где, что, как, какие детали. Меня курсанты просили, чтобы я им рассказывал, и я делился с большим удовольствием. В это же время стал чемпионом училища по боксу, чемпионом Ярославля. Училище в то время еще хранило старые традиции – это был кадетский корпус, сейчас это Ярославское высшее ракетное училище, которое готовит специалистов противоракетной обороны.

Закончил вуз с отличием, и уехал служить в московский военный округ, корпус ПВО, штаб которого находился во Внуково. Это была первая ракетная армия особого назначения. Тогда ракетных войск не было, а армия уже была. Как раз начинался Карибский кризис, и мы находились в состоянии боевой 15-минутной готовности.

Через семь лет службы у меня наступала усталость, и нужно было что-то менять и самому меняться. И тут неожиданно подошел ко мне командир полка и предложил: «Давай мы тебя по комсомольской линии направим». А меня вообще-то в комсомол не принимали до 10 класса, потому что хулиганил. Должность хорошая, капитанская, помощник начальника политотдела. Потом меня быстро переместили в помощники начальника политотдела 17 корпуса, а это уже большая должность.

Все начальники были людьми интеллектуальными, знающими, умеющими работать с молодежью. Я работал на износ – дома почти не бывал. И еще я понимал, что останавливаться нельзя, нужно учиться.

Я начал рваться в академию. Первая моя попытка поступить была в знаменитую – Артиллерийскую радиотехническую академию в городе Харькове. Мощнейшее учебное заведение готовило уже тогда ПРОшников – инженеров высочайшего класса. Попытался туда, но мне объяснили, что должность не позволяет. Тогда я прорываюсь дальше: была Военно-политическая ленинская академия, куда я поступил. Учусь и заканчиваю очное отделение – замечу, академия содержала семью полностью.

Закончил академию также с отличием. Меня назначают замполитом полка, и одновременно мне дают возможность образовываться дальше, которой я также воспользовался. Понимание того, что необходимо развиваться и постоянно учиться осталось у меня с детства и на всю жизнь.

Наталья Барышникова,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.