Россия в петле коррупции

Высокий уровень коррупции всегда считался одной из неотъемлемых черт России, где мздоимство процветает с незапамятных времен. Незначительным исключением, только подтвердившим общее правило, стали 70 с лишним лет советской эпохи – и то все помнят «коньяк и конфеты», без которых появиться у врача или учителя было неприлично. Да и судьба полумифического золота партии до сих пор многим не дает покоя. Как бы то ни было, после распада Союза страна довольно быстро наверстала упущенное, вернувшись к «историческим реалиям». Об этом, в частности, пишет журнал «РБК».

Несмотря на громкие заявления российских властей о начале антикоррупционной кампании, масштабы этого явления поражают воображение. В ежегодном рейтинге «Индекс восприятия коррупции», рассчитываемом международной организацией Transparency International, в 2011 году Россия заняла 143-е место из 182 возможных. Ближайшими ее соседями по списку являются такие «сверхдержавы», как Азербайджан, Коморские Острова, Мавритания, Нигерия, Восточный Тимор, Того и Уганда.

Остроту ситуации подчеркивает и распространение этого явления. «Средняя взятка сегодня – порядка 250 тыс. рублей, особо крупная – 1,2 млн в 2010-м и 1,5 млн в 2011-м», – заявил в октябре статс-секретарь – замминистра МВД России Сергей Булавин. В 2010 году, по данным его ведомства, средняя взятка равнялась 61 тыс. рублей, в 2009-м – 23 тыс., а крупная – 927 тыс. В 2008-м средняя взятка по России, согласно информации правоохранительных органов, составляла лишь 9 тыс. рублей.

Динамика коррупции на бытовом уровне, с которой граждане вынуждены сталкиваться в повседневной жизни, впечатляет ничуть не меньше. По данным правоохранительных органов, по сравнению с 2005 годом средний размер бытовой взятки увеличился почти в 2 раза – с 2780 до 5285 рублей. При этом основной рост приходится не на крупные и сверхкрупные взятки, а на взятки среднего уровня, что говорит о катастрофическом разрастании коррупционного процесса.

Очевидно, что два основных вида коррупции – бытовая и «большая» – существенно отличаются друг от друга.

Бытовая коррупция опасна в первую очередь своей массовостью и повсеместностью. Ну и, конечно же, кажущейся непобедимостью. Однако, по мнению экспертов, это не самое главное зло, порождаемое коррупцией. «Бытовая коррупция – это зачеты в вузе, больничный лист, койко-место в больнице, гаишники на дороге, – перечисляет адвокат, полномочный представитель правительства Российской Федерации в высших судебных инстанциях Михаил Барщевский. – Она больше всего и раздражает население. Но суммы там маленькие. А, допустим, в правоохранительной (я имею в виду следственные органы) и судебной системах, госзакупках коррупции значительно меньше. Но качественно она намного опаснее, потому что разъедает систему государственной власти». Такого же мнения придерживается и председатель организации защиты бизнеса «Бизнес Солидарность» Яна Яковлева. «Бытовая коррупция не так опасна для государства, как та сфера, где продаются должностные полномочия и где люди торгуют своей службой и своими должностными обязанностями», – утверждает она. Это, по мнению эксперта, разрушает общество гораздо больше, чем мелкие суммы, курсирующие между врачами и пациентами, учителями и родителями учеников.

Еще одной, не менее серьезной угрозой, порождаемой тотальной коррупцией, является общее презрение к законам, которое на корню губит российский бизнес. «Инвестиционный климат состоит из двух компонентов: насколько выгодно делать бизнес и насколько безопасно делать бизнес, – говорит лидер общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Борис Титов. – Коррупция чиновничества отрицательно влияет на первый фактор, а коррупция в правоохранительной сфере – на второй. Как итог мы наблюдаем бегство капиталов из страны». Коррупция настолько ослабляет внутренние связи в государстве, что прогрессивные законы и реформы не имеют никаких шансов быть реализованными, так как в большинстве случаев идут вразрез с личными интересами чиновника. «Поэтому мы теряем бизнесменов, которые уезжают, не хотят работать в атмосфере взяточничества, – сетует Яна Яковлева. – Мы теряем конкуренцию, потому что, выдавливая независимых предпринимателей, чиновники сужают рынок в пользу своих бизнесов, записанных на друзей, жен и т. д.».

Именно это в конечном счете провоцирует другую болезнь российской экономики – ее чрезмерную монополизацию узким кругом «своих» бизнесменов. Следующим этапом становится сокращение конкуренции, что ведет к снижению качества и удорожанию товаров и услуг. Финальной точкой этого процесса является полное пренебрежение бизнесом нормами технологической и экологической безопасности, ведущее к разного рода катастрофам.

В то же время, несмотря на меньшие масштабы и отсутствие прямых угроз для общества, не стоит сбрасывать со счетов и бытовую коррупцию. «Мелкое взяточничество в сфере образования или здравоохранения не несет в себе серьезных системных угроз, – отмечает Борис Титов. – Но, с другой стороны, в каждом конкретном случае может исковеркать чью-то жизнь».

Это далеко не единственные опасности, порождаемые «нестрашной» бытовой коррупцией. В современной России она приводит к полной деградации таких областей, как образование или медицина (особенно государственные). Попадая в обычную районную больницу, люди сами ищут возможность «отблагодарить» медперсонал хотя бы для того, чтобы к ним относились не как к скотине. Например, поместили в палату, в которой есть туалет. Или просто-напросто не «зарезали» на операционном столе, объяснив родственникам, что «так и было». «Бытовая коррупция – это замещение неработающих институтов государства. А поскольку частной медицины у нас практически нет, люди считают, что приходить к врачу без денег вообще как-то неудобно», – полагает Яна Яковлева.

Вряд ли кто-то из россиян сомневается в том, что коррупция – это зло, подлежащее искоренению. Между тем это не мешает многим оберегать сложившуюся систему. Довольно часто можно услышать, что коррупция в России является неким корректирующим механизмом, дающим возможность проворачиваться несовершенному механизму экономики и государственного управления. Однако уже сегодня видно, что отказ от борьбы с коррупцией и принятие ее в качестве некоего «смазывающего элемента» неизбежно ведет к опрокидыванию всей системы.

Классический пример – техосмотр. Долгое время в Москве бытовало мнение, что быстрее и удобнее пройти его за взятку. Реакция системы не заставила долго ждать. Она довольно быстро изменила условия под себя, создав огромные очереди на пунктах техосмотра. Получить талон техосмотра легальным способом в столице стало практически невозможно, а размеры взяток взлетели до небес. Итог – полный паралич всей системы, заставивший власти прибегнуть к временной отмене техосмотра как такового. Так «правильная» коррупция перерождается в «ужасную во всех отношениях» коррупцию-вымогательство.

Нередко можно услышать, что коррупция является едва ли не национальной особенностью на ментальном уровне, передающейся из поколения в поколение. Действительно, поговорка «Не подмажешь – не поедешь» родилась в России отнюдь не вчера. И все же, по мнению многих экспертов, рассматривать коррупцию как часть российского менталитета не совсем правильно, ведь взяточничество процветает и в странах, далеких от нас в плане традиций.

Если предположить, что коррупция не является национальной российской особенностью, неизбежно возникает вопрос: возможно ли ее полное или хотя бы частичное искоренение на данном историческом этапе? Многие полагают, что обуздать коррупцию в России вполне возможно – но лишь частично. «Коррупцию нельзя искоренить полностью, – считает Борис Титов. – Самые жесткие меры, включая публичные казни, существуют в Китае, но коррупция там остается. Главное – чтобы она не определяла лицо общества, как это происходит сейчас в России, чтобы соблюдался принцип верховенства закона и, что важнее всего, чтобы органы правопорядка были очищены от нее».

Другая точка зрения заключается в том, что нынешний расцвет коррупции в России объясняется переходным состоянием, в котором находятся ее государственное устройство и экономика. При этом по мере их становления ситуация будет меняться в положительную сторону. «Такой уровень коррупции, как у нас сейчас, в свое время имел место во всех западных странах. В 1920-е коррупционный бюджет нью-йоркской таможни равнялся бюджету штата Нью-Йорк. И это меньше 100 лет назад, – говорит Михаил Барщевский. – Когда ломается одна схема управления – Госплан, Госснаб и вся эта плановая система, обязательно возникает другая. Сегодня такой схемой является коррупция. Потом постепенно вырастают нормальные институты управления, которые у нас в последние годы стали довольно активно формироваться. Это просто вопрос времени. Хотя это не означает, что надо сидеть и бездействовать».

Действительно, ждать изменения экономической модели или формирования «правильных» институтов, у государства сегодня нет времени. Если оно не желает в ближайшем будущем столкнуться с угрозой собственному существованию, ему придется сделать все для снижения уровня коррупции до социально приемлемого уровня. Даже если для этого надо будет переступить через самое дорогое, то есть через себя...

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.