Образование и вызовы времени

«Знание - свет» - аксиома, известная каждому. Её противоположностью является «невежество - тьма», способная уничтожить целые отрасли знания. Подстерегает ли опасность непрофессионализма наше общество, а также о перспективах развития российского образования мы поговорили с ректором вятского государственного гуманитарного университета Валерием Юнгблюдом.

— Валерий Теодорович, основа­тель школы социологии Питирим Сорокин считал, что «материаль­ные» формации сменяются «идеаль­ными», и мы живём в эпоху перехода к «идеальному» обществу. Отразит­ся ли это на образовании?

- Питирим Сорокин использовал понятие «социокультурные системы». И смысл его установок заключался в следующем: общество в процессе своего развития переживает сменяющиеся социокультурные системы, которые диаметрально отличны друг от друга ценностями, смыслами и значениями. В том, что сейчас в обществе происходит смена базовых установок в сторону гу­манизации, сомневаться не приходится. Эту тему в СМИ обсуждают и учёные, и общественные деятели. Знание, не наполненное гуманитарными смыслами, скатывается к сциентизму - науке ради науки. А она, к сожалению, не только творит, но и разрушает. Хиросима, Чернобыль, экологические катастрофы, перечень не трудно продолжить. Если знание не будет ориентировано на то, что нужно человеку для жизни и развития его духовности, человечество продолжит нести колоссальные потери. Посмотрите, какие социальные системы продвинулись дальше всех. Именно те, где развитие гуманитарного знания шло вровень или опережало технический прогресс.

— Как только были сняты ограничения в возможности получе­ния высшего образо­вания, молодёжь стала обучаться как минимум на 2-3 специальностях. Чем это вызвано: низким качеством получаемых знаний, возросшими требованиями к компетенциям, стремлением родите­лей дать своим детям максимум обра­зованности или чем-то ещё?

- «Какой мы ни возьмём язык и век, всегда стремился к знанью человек» (Д. Рудаки). Почему сейчас молодые люди стремятся получить несколько высших об­разований? Думаю, изменились жизненные установки. Раньше, если человек приоб­ретал высшее образование, этот выбор распространялся на всю его жизнь. Смена маршрута на полпути происходила крайне редко. Но в 1990-е годы инженеры и учите­ля пошли в бизнес, многие преуспели и на каком-то этапе почувствовали, что не хва­тает юридических и экономических знаний. Сменилась система ценностных координат. Жизнь каждого человека перестала быть реализацией раз и навсегда выбранного пути. А сейчас всё это спроецируем на судьбы молодых людей, детей тех самых инженеров и учителей. Эти дети хотят на начальном этапе иметь широкий набор вариантов, чему максимально способствует и высшая школа. В нашем университете даже на уровне базовых циклов возможна смена ориентиров. Если молодой человек обучился по программе бакалавриата, то может выбрать магистратуру, лишь отчасти связанную с первоначальным образованием.

- Вы сторонник непрерывного об­разования?

- Если раньше человек после окончания вуза ещё 2-3 раза повышал квалификацию, и всё, дальше была пенсия, то сейчас образовательный процесс не ограничен возрастом. В нашем университете наряду с традиционным образованием продол­жают действовать программы повышения квалификации, причём в гораздо большем ассортименте. Кроме того, мы разработали программу культурологического цикла для пенсионеров. И количество желающих обучаться по ней не снижается, а растёт. Пенсионеры - активная и интересная социальная категория общества. Они более требовательны к преподаванию. В такую аудиторию невозможно прийти непод­готовленным. Я считаю, что это важный образовательный проект, который будет востребован и дальше.

— Сегодня непрофессионализм со­провождает все сферы деятельности, несмотря на повышенный интерес к высшему образованию. И причины здесь, видимо, кроются в оторван­ности обучения от практики. Как ваш университет преодолевает эти тенденции?

- Подготовить встречу работодателя и молодого специалиста, чтобы их взаимные ожидания совпали - задача нелёгкая, но разрешимая. С одной стороны, огромное количество хорошо подготовленных и целеустремленных молодых людей ищут интересную работу, и им, по понятным причинам, не хватает опыта. С другой - предприятие модернизируется и нуждается в грамотных специалистах. Мы, будучи заинтересованными в трудоустройстве выпускников, очень плотно работаем с Вятской торгово-промышленной палатой и объединением работодателей. Недавно от руководителя крупного банка я услышал такую фразу: «Только сейчас мы начинаем понимать, какого именно выпускника ожидаем от вас каждый год». Чётко сформулированное каждым руководителем по­желание в отношении профессиональных качеств молодых специалистов даст нам возможность обсуждать, каким содержа­нием наполнить учебные программы и какие навыки должен получить студент, в каком режиме он пройдёт свою практику и как помочь ему лучше преодолеть какие-то трудности, какой будет процедура итоговых государственных испытаний и какое уча­стие в этом могут принимать работодатели. В данном случае речь идёт не о деньгах, а о том, чтобы потенциальный работодатель принимал участие в подготовке будущего специалиста, начиная со второго курса.

Те цепочки кадрового восполнения, которые были раньше хорошо отлажены, разрушились. Нам предстоит в совершенно новой социальной среде собрать звенья заново. Идёт процесс тонкой наладки си­стемы изнутри, чтобы 15 тысяч студентов, которые у нас сейчас обучаются, пришли туда, где их ждут.

Вот несколько характерных цифр: сегодня 112 образовательных учреждений и 416 предприятий области на основании долгосрочных договоров организуют практику студентов нашего универси­тета. От общего количества выпускных квалификационных/магистерских работ 81,4% готовятся с участием работодателей. На 1 марта 2012 года в центре практики университета находится 154 заявки от работодателей на 1213 вакансий.

— Есть мнение, что вузовская на­ука оторвана от реалий. Каково её состояние в Вятском гуманитарном университете и насколько научные исследования применимы в жизни?

- Высшее учебное заведение без науки существовать не может по определению. Потому что университет - это место, где готовят специалистов, которые должны абсолютно чётко видеть горизонты со­временной науки как по уровню знаний, так и по инструментарию. Добиться соответствия этому требованию можно одним-единственным способом – личным участием преподавателей в процессе получения нового знания, то есть являтьсяь не только практикующим педагогом, но и учёным. Такова идеология нашего университета. И мы поддерживаем свои научные школы. Руководителем самой из­вестной из них - школы экологов-химиков является Т.Я. Ашихмина. В этом году Тамара Яковлевна получила грант Пре­зидента РФ как руководитель ведущей в России научной экологической школы, исследования которой применяются на предприятиях региона и страны. Такое признание - это показатель и успешности, и практической направленности наших вузовских разработок.

В качестве другого примера научной работы хотелось бы видеть лингвистические исследования. Язык - это категория не только социокультурная, но и геополи­тическая. На наших глазах идёт борьба за контроль над мировым информационным пространством, и мы знаем, какую роль в этом глобальном столкновении интересов и влияний играет английский язык. Россия имеет поистине неоценимый ресурс для сохранения своего социокультурного пространства - «великий, могучий, прав­дивый и свободный русский язык». Нельзя допускать ослабления позиций нашего языка в ближнем зарубежье. Нельзя снижать требования к знанию языка, тем более к его преподаванию. Включение в повседневный словарь ненормативной лексики и различ­ного рода лингвистических мутантов делает нас слабее. Если мы как народ по отношению к своему языку будем постоянно опускать планку, то рано или поздно столкнёмся с угрозой утраты национальной идентич­ности. Язык лежит в основе формирования единого, национального, культурного кода. Мы должны оперировать одними и теми же категориями, понятными всем. Тогда нация едина, она живёт общими идеалами и ценностями. Поэтому в университете русскому языку, русской литературе и отечественной истории уделяется колоссальное внимание. Наша лингвистическая научная школа русского языка способствует развитию всей образовательной вертикали: бакалавриат, магистратура, аспирантура, докторантура, диссертационный совет.

Учёные университета нацелены на то, чтобы разрабатывать практико-ориентированные темы. Разумеется, не в ущерб фундаментальности. Востребован­ность наших специалистов не ограничи­вается школьными классами. Посмотрите сколько в правительстве области или администрации города наших выпускников! И ни один из них не считает, что устроился не по специальности. Потому что он рабо­тает в той сфере, где требуется качественное знание русского языка и широкий кругозор. Вопрос востребованности решается легко, если не утрачена сама научная школа.

— Какие угрозы подстерегают рос­сийское образование на пути вступле­ния в Болонский процесс?

- Наша страна всё более интегрируется в мировое пространство, и образование исключением не является. В этом процессе важно сохранить всё то положительное, что было создано советской системой образо­вания. Угрозы определения есть и с ними следует считаться. Например, студенческая мобильность. Идеология Болонского про­цесса подразумевает всемирное развитие этого относительно нового для нас явления. Лучшие студенты получают право выбора учебного заведения. И если российские вузы не будут конкурентоспособны, то неизбежен отток самых лучших за границу. Это действительно вызов национальной системе образования.

Но бояться этого не стоит. Правила игры ясны и понятны. Нужно делать качествен­ные образовательные программы, создавать для студентов качественные условия жизни и обеспечивать их качественными рабочими местами. Нужно, чтобы университетским оазисам образования соответствовал наш местный социум. Пока вятское образование притягательно для других регионов.

— Расскажите о самых важных до­стижениях вуза в последние 1,5-2 года.

- За это время мы перешли на двухуров­невое обучение, сформировав более 140 образовательных программ, которые прошли апробацию и снабжены методи­ками. Это огромный качественный сдвиг, который сопровождался повышением квалификации большинства сотрудников, переходом на новую систему оплату труда, включающую различные виды материального стимулирования. Сегодня средняя оплата труда профессорско-преподавательского состава превысила 20 тысяч рублей. Мы открыли несколько новых образовательных программ. У нас работают 37 направлений аспирантуры. Нам было доверено проведение нескольких всероссийских мероприятий, включая Все­российскую олимпиаду по педагогике. Мы не забываем о кадровой политике. Средний возраст профессорско-преподавательского коллектива - 42,5 года, это почти на 10 лет «моложе» среднероссийского по­казателя. При этом качество профессорско-преподавательского состава университета составляет 64%, что значительно выше аккредитационных норм. Мы начали стро­ить очередное студенческое общежитие. Главное, что сохраняем поступательный характер развития университета и это по­зволяет нашему коллективу с оптимизмом смотреть в будущее.