Кому выгодны революции на Ближнем Востоке?

1 апреля – очередная годовщина исламской революции в Иране. В свою 32-ю годовщину страна, как и многие страны Ближнего Востока и Северной Африки, вновь оказалась вовлеченной в круговорот волнений. Сегодня мы вновь обращаемся к теме Великой арабской революции (как уже стало принятым в экспертном сообществе называть последние события в Африке), пытаясь вновь найти ответ на вопрос: кто же стоит за этими событиями. Ответ, как всегда, прост – ищи, кому выгодно…

Свою версию происходящего для ТПП-Информ озвучил известный эксперт Александр Ачлей.

В середине двадцатых годов XXI века для глобального проекта суннитов «Халифат» истекает период «хаоса воюющих царств», который начался с поражения Турции в Первой мировой войне, и последовавшего за этим окончательного распада Османской империи, которая, единственная из мусульманских стран, входила в число великих держав мира. После ухода с политической сцены Османской империи единого лидера в мусульманском мире так и не появилось.

Более того, идеология ислама, несмотря на всю ее кажущуюся монолитность, далеко не однозначна и весьма отличается у разных народов. Во всяком случае, между суннизмом в Саудовской Аравии и в Индонезии существуют значительные разногласия. А реалии нынешнего положения в сумме таковы, что для того, чтобы войти в период «малого процветания» в 2026 году, мусульманским странам необходимо определиться с лидером.

В этой связи нельзя не остановиться на событиях начала 2011 года, когда мусульманский мир севера Африки был буквально взорван стремительным развитием революционного движения, которое опрокинуло или же поколебало наиболее устойчивые и благополучные с точки зрения обывателя режимы в Тунисе, Египте, Ливии, Бахрейне. Внезапность и загадочность этих событий взволновали общественное мнение и политическую мысль в глобальном масштабе. Кто-то решил, что таким образом реализуется экспансия мусульманского мира и не за горами воссоздание Великого Халифата, а ряд экспертов сделали вывод о том, что имевшие место события – это, прежде всего, ответ молодежи на установившиеся правила и догмы, лишающие нарастающее поколение возможности самореализации.

На самом деле, подход к мировым процессам с точки зрения проектности и цикличности жизни самих проектов позволяет предложить более обоснованный вывод.

Во-первых, события начала 2011 года, в которых проявляется возросшая политическая активность молодежи мусульманских стран, стремление широких социальных слоев мусульманского мира к выходу за пределы предопределенности, пассионарность лидирующих группировок, лишь подтверждают вывод о том, что проект вплотную подходит к качественному переходу из длящегося уже около 100 лет периода «хаоса воюющих царств» к периоду «малого процветания». Во-вторых, игроков за карточным столом истории несколько, и у каждого собственные интересы в этом регионе. Если мы поймем, кому имевшие место на cевере Африки события выгодны, мы найдем с высокой долей вероятности их прямых или косвенных зачинщиков, поскольку ответим на вопрос «а chi pro?» – «кому выгодно?» – главный вопрос римского права, ответ на который, по мнению Цицерона, давал возможность вычислить преступника.

Так, по нашему мнению, Израилю подобное развитие событий вряд ли выгодно. Поскольку оно напрямую угрожает существованию государства Израиль. Например, режим Мубарака в Египте пал. А при этом режиме на египетско-израильской границе все было тихо и там существовал особый режим, при котором туристы, прибывшие на курорты Египта, спокойно, без оформления виз, отправлялись в Иерусалим или на Мертвое море.

Более того, усиление исламского фактора в странах Севера Африки будет способствовать и консолидации мусульманского мира вокруг Израиля, который останется на Ближнем Востоке не просто в изоляции, а в окружении абсолютно недружественных режимов. Это может спровоцировать Израильское руководство на превентивные меры, на нанесение упреждающих ударов, что повлечет за собой полномасштабную войну, по крайней мере, на Ближнем Востоке, рост цен на нефть и иные энергоносители.

Шиитский Иран также должен опасаться подобного развития событий, ибо объединение суннитского большинства под какими угодно лозунгами и флагами – это в первую очередь угроза шиитскому меньшинству. Их всего около 100 миллионов против почти миллиарда суннитов.

Китай развитием событий на Ближнем Востоке явно озабочен. Во-первых, в самом Китае находится порядка 10 миллионов мусульман, так называемых «хуэйцзу», официально признанных Пекином в качестве национального меньшинства и пока лояльных к центральной власти. Китай имел ряд выгодных проектов со странами региона, и возникшие там изменения потребовали свернуть значительную их часть. К примеру, по состоянию на март 2011 года из Ливии выехало более 20 000 китайцев, работавших там по контрактам. Для сравнения: граждан всех остальных стран выехало всего 2000 человек.

Китай зависим от поставок энергоносителей и цен на нефть и газ. Война в нефтеносных районах – это лишнее и немалое бремя для китайских руководителей, стремящихся вывести свой полуторамиллиардный народ к вершинам благополучия и счастья.

Так что, возможно, и трудно назвать модератора тех событий, которые происходят в Северной Африке в 2011 году, но то, что они не выгодны странам региона и Китаю – вполне очевидно.

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.