Нужна ли уголовная ответственность юридических лиц в Российской Федерации?

Как фирму посадить за решетку? Можно ли считать, что, загрязняя окружающую среду и нанося ущерб здоровью людей, корпорация совершает уголовное преступление? Или виноваты все-таки члены руководства этой корпорации, сознательно экономящие на природоохранных мероприятиях? Несмотря на кажущуюся вздорность такой постановки вопроса, в юридическом сообществе идет жаркая дискуссия о том, нужно ли вводить в УК положение об ответственности организаций.

Теория российского и советского уголовного права традиционно в качестве участника уголовно-правовых отношений признавала физическое лицо. При принятии в 1996 году УК России законодатели не поддержали основывающееся на опыте Голландии, Франции, Китая и некоторых других государств предложение о включении в уголовный закон положений об ответственности организаций.

Между тем в теории российского уголовного права и среди некоторых категорий практических работников обсуждался и до сих пор обсуждается вопрос о полезности или ненужности отнесения организаций к числу участников отношений, регулируемых уголовным законом в случае их причастности к террористической деятельности, причинения вреда в сфере экологии и других.

В качестве аргумента в пользу уголовной ответственности для организаций обычно ссылаются на то, что основная угроза обществу сегодня исходит от террористической деятельности различных организаций и серьезного загрязнения окружающей среды в результате деятельности предприятий. А.В. Наумов в связи этим отмечает, что юридические лица должны быть официально признаны субъектом ответственности за совершение ряда экономических, экологических преступлений и преступлений против мира и безопасности человечества.

Действительно, в настоящее время проистекающая от деятельности организаций угроза глобальной безопасности возрастает. Однако с предложением о признании юридических лиц участниками уголовно-правовых отношений нельзя согласиться по ряду оснований концептуального и практического свойства.

С точки зрения концепции следует учитывать, что основополагающие категории уголовного права могут применяться только к физическим лицам. С позиции практики в случае введения уголовной ответственности организаций необходимо будет провести «чистку» не только КоАП, АПК, но и Налогового кодекса и множества других нормативно-правовых актов в целях «разведения» ответственности организаций, предусматриваемой этими актами, и уголовным законом.

Также придется существенно перестраивать всю правоприменительную деятельность, так как уголовный процесс, криминалистика, оперативно-розыскная и другие виды деятельности ориентированы на выявление, пресечение, раскрытие и расследование преступлений, субъектами которых выступают только физические лица.

В России на практике эффективно применяются предусмотренные финансовой, административной, арбитражной, гражданской и другими отраслями законодательства меры воздействия на юридических лиц вплоть до их ликвидации. Так, по основаниям и в порядке, предусмотренном ст. 61 ГК, ст. 245 ГПК, КоАП, а также федеральными законами «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и «О противодействии терроризму» любая организация в случаях, предусмотренных законом, может быть ликвидирована по решению суда, ее финансовые операции могут быть приостановлены либо к ней применены административный штраф, административное приостановление деятельности, конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения.

Арбитражный процессуальный кодекс, ГПК и КоАП России предусматривают надлежащие гарантии юридическим лицам, в отношении которых осуществляется соответствующее производство. Так, согласно ст. 25.4. КоАП России дело об административном правонарушении, совершенном юридическим лицом, рассматривается с участием его законного представителя или защитника (адвоката). Ст. 30.1 и 30.9 КоАП России регулируют порядок обжалования постановлений по делам об административных правонарушениях в вышестоящие судебные инстанции.

В международных договорах Российской Федерации также нет требований об установлении уголовной ответственности организаций. Так, в частности, в соответствии со ст. 10 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (2000 г.) каждое государство принимает меры, с учетом его правовых принципов, для установления уголовной, гражданско-правовой или административной ответственности организаций за участие в серьезных преступлениях, притом что возложение такой ответственности не должно наносить ущерба уголовной ответственности физических лиц, совершивших преступления.

Международные обязательства Российской Федерации обеспечиваются положениями ГК России, ГПК России, КоАП России, федеральных законов «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О противодействии терроризму» и других нормативно-правовых актов.

Сказанное свидетельствует о том, что проблема ответственности организаций кроется не в отсутствии мер уголовного воздействия применительно к организациям, а в неиспользовании уже имеющихся механизмов.

Серьезным аргументом против закрепления в уголовном законодательстве положений об ответственности организаций является наличие практически действующих и показавших свою эффективность правовых механизмов привлечения к юридической ответственности организаций.

Так, по имеющимся данным, прокурорами в 2011-м – первом полугодии 2012 года в суды направлено 68 исков в целях привлечения организаций к гражданской правовой ответственности, в которых заявлены требования о взыскании почти 500 млн рублей. Из рассмотренных судом исков удовлетворено 40 (на сумму свыше 211 млн рублей).

В мае 2012 года прокурором в Арбитражный суд предъявлено исковое заявление о признании недействительной (ничтожной) сделкой муниципального контракта на сумму более 157 млн рублей. Контракт заключен в нарушение требований Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» с предприятием, аффилированным с руководителем муниципального учреждения. Одновременно с административным расследуется уголовное дело в отношении физического лица о преступлениях, предусмотренных ст. 285 и 286 УК России.

В другом случае решением суда в декабре 2011 года удовлетворен иск прокуратуры о признании недействительным соглашения между министерством одного из субъектов РФ и предприятием, учредителем которого являлся депутат законодательного собрания, о предоставлении предприятию бюджетных средств в размере 34,5 млн рублей. Опять-таки одновременно с рассмотрением гражданского дела расследовалось уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК России.

Эффективно применяются положения КоАП России в пресечении антимонопольной деятельности и защите конкуренции.

Продолжение последует.

Валентин Михайлов,
заслуженный юрист Российской Федерациии,
кандидат юридических наук,
референт Государственно-правового
управления Президента РФ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.