Тематический дневник

94-й ФЗ: сам себе режиссер

 Государственным и муниципальным заказчикам, которые преследуют свой корыстный интерес, независимая экспертиза не нужна. Им выгодны те варианты 94-го и 79-го федеральных законов, которые сейчас действуют. Тем более что законодательство дает чиновникам широкие полномочия и открывает перед ними массу возможностей, прежде всего в лоббировании интересов «своих» фирм.

Об этом рассказал корреспонденту ТПП-Информ президент Ульяновской ТПП, академик РАЕН Евгений Баландин.

В июне 2011 года ФГУЗ «КБ № 172» ФМБА России выставило на аукцион контракт на поставку дезинфицирующих средств для нужд лечебных подразделений учреждения. Но Ульяновское УФАС России выявило в действиях медучреждения явное нарушение – заявка не предусматривала поставку эквивалентной продукции. Кроме того, аукционная документация не содержала сведений об источниках информации, использованных заказчиком для определения начальной (максимальной) цены контракта. Ульяновское УФАС России выдало предписание аннулировать торги. И хотя участник размещения заказа, признанный победителем указанного аукциона, обжаловал решение в Арбитражном суде Ульяновской области, суд первой инстанции признал законным и обоснованным решение антимонопольного органа.

Что касается создания условий конкуренции среди поставщиков, в этом и подобных случаях вроде бы все понятно. Ведь если в конкурсной процедуре участвует только одно полностью соответствующее требованию предложение поставщика, то кто же собьет максимальную цену? Но откуда заказчик берет величину начальной цены контракта? Хотелось бы сказать, что не с потолка, но увы…

Требование установить и обосновать начальную максимальную цену контракта появилось в апреле 2011 года. Прописав новую норму, законодатели не позаботились о том, чтобы определить, кто, к примеру, в педагогическом университете может разобраться в стоимости работ по замене систем энергоснабжения или является ли главврач районной больницы специалистом, способным определить цену контракта по ремонту кровли. Более того, проведя конкурсную процедуру, заключив контракт, государственные и муниципальные заказчики после его выполнения должны принять работу. Но кто может позволить себе роскошь держать в штате специалистов по профилю каждого контракта?

Казалось бы, ответ очевиден. И выход – тоже: надо привлечь к оценке независимого эксперта. Вот тут-то и скрыта очередная ловушка 94-го ФЗ: оплата экспертных услуг в большинстве случаев в бюджете организации не предусмотрена.

30 ноября 2010 года, выступая с посланием к Федеральному Собранию, Президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что нецелевые траты через систему госзакупок составили не менее триллиона рублей. В связи с этим глава государства потребовал разработать новую версию закона о государственных закупках. «Пока действует 94-й ФЗ, единственная гарантия качества выполнения заказа – это подтверждение участником своей готовности выполнить работы в соответствии с проектно-сметной документацией. Поэтому заказчик может не знать, насколько добросовестно выполнит контракт победитель, и обнаружить недостатки, к примеру, в послегарантийный период.

И заказчикам, и участникам нужна внешняя экспертиза. Причем на всех этапах: от формирования заказа до приемки выполненных работ. Но деньги на нее в бюджете не предусмотрены. А поскольку ни 94-й закон, ни проекты ФКС на проведении экспертизы не настаивают, игра вслепую будет продолжаться.

Спустя год Минэкономразвития РФ вынесло на обсуждение проект закона «О федеральной контрактной системе», который предлагает новую систему проведения госзакупок. Оппонентом разработчиков этого проекта выступила ФАС России. И позиция антимонопольного ведомства вполне аргументирована. В частности, Минэкономразвития предлагает учесть в будущей Федеральной контрактной системе обязанность опубликования планов закупок и контроль со стороны общественности. Но если сейчас вся информация сконцентрирована на общероссийском портале электронных закупок, то в новом законопроекте речь идет о некой базе данных на базе портала. И как в этом случае будет осуществляться общественный контроль, можно только догадываться…

В сговоре всегда участвуют обе стороны – и чиновники, и предприниматели. Практика заключения контрактов между чиновниками и фирмами на одноименные работы – один из вариантов увода бюджетных средств.

Сошлюсь на данные Счетной палаты Ульяновской области, проводившей в 2010 году проверку в муниципальном образовании Вешкаймское городское поселение. Заключив договоры на поставку одноименных товаров и выполнение одноименных работ, администрация МО изъяла из бюджета 1,3 млн рублей. Еще проще поступили муниципальные чиновники в Радищевском городском поселении. Они «освоили» 151,1 тыс. рублей без процедуры торгов, заплатив фирме за химическую очистку теплообменного оборудования от накипных отложений.

Поэтому будем справедливы: препятствовать казнокрадам, делающим бизнес за счет госбюджета, можно и на основании действующего 94-го ФЗ. Кроме того, есть Бюджетный, Гражданский кодексы, КоАП и т. д. При этом практика УФАС России по Ульяновской области показывает: нарушения либо исправляются согласно предписаниям, либо контракты аннулируются. К примеру, только в сентябре 2011 года, проверив десять выставленных на аукцион заказов на поставку медицинского оборудования и автомобилей, Управление ФАС в восьми из них выявило грубейшие нарушения со стороны заказчиков.

Однако контракты расторгаются и по вине поставщиков. В июне этого года была отстранена от торгов по государственным и муниципальным контрактам ульяновская компания «Агдам». Она поставила 133 детским садам мясо, которое было забраковано ветеринарно-санитарной экспертизой как непригодное для использования в пищу и подлежащее утилизации. Теперь компания – в Реестре недобросовестных поставщиков, и ближайшие два года участвовать в торгах она не сможет.

Какая цена – такое и качество. Как известно, чтобы победить в аукционе, нужно предложить товар по наименьшей цене. Взаимозависимость цены и качества разработчиками 94-го закона не установлена. Вот и получается, что больницы в результате исполнения контракта получают от поставщиков лекарства с истекающим сроком годности, предприятия – морально устаревшее оборудование. Интересы отдельно взятых граждан, также как и интересы государства, взявшего курс на преодоление технологической отсталости, на модернизацию производства, соблюдать никто не собирается.

Возьмем, к примеру, конкурсы на проведение аудита. Кто заинтересован в качественном аудите? Прежде всего государство, получающее от субъекта аудита налоги, затем инвесторы, учредители, кредиторы, партнеры и только потом – организация, заказывающая проведение аудита. Поэтому заплатить цену, соответствующую качеству аудиторской проверки может только честный и разумный руководитель. Тот, кто платит из своего кармана, может пойти на такую роскошь – провести качественный анализ деятельности предприятия. Но бюджетные организации, действуя в соответствии с 94-м ФЗ, должны по результатам конкурса отдать договор компании, предложившей наименьшую цену.

Что из этого получается? Так называемая экономия бюджетных средств… В одном из тендеров с участием крупного ОГУПа – одного из основных региональных поставщиков овощей – участвовала аудиторская фирма, предложившая цену на свои услуги в десять раз меньшую, чем начальная! Разумеется, она и выиграла аукцион.

Препятствовать подобным ситуациям должен, по мнению разработчиков, законопроект «О федеральной контрактной системе в сфере закупок товаров, работ и услуг» (ФКС), предлагаемый Минэкономразвития России. Поскольку законопроект вводит ответственность госзаказчика за конечный результат, МЭР предлагает отдать выбор формы проведения торгов им на откуп. Будет ли договор подписан по итогам электронного тендера, «бумажного» аукциона или контракт будет заключен без конкурса – решать чиновникам. А это означает, что мы возвращаемся к той болезни, лекарством от которой стал 94-й закон, – коррупции. Думаю, что иллюзий по поводу получения контракта (в случае принятия проекта Минэкономразвития) у «чужих» фирм не останется. Кто за работу платит, тот работу и принимает. Казалось бы, все верно. Заказчик платит подрядчику, поставщику и сам у него работу принимает. Но на деле получается, что заказчик – сам себе режиссер, специалист по всем вопросам, которые касаются обеспечения деятельности организации.

Не важно, что, к примеру, для нормальной работы детского сада нужно вовремя ремонтировать здание, проводить противопожарные мероприятия, обновлять мебель и т. д. А в штате – сплошь педагогические работники. Вот и ломает голову заведующая: как разобраться, будет ли весной цела крыша, покрытая на исходе года фирмой, выигравшей конкурс за полцены… В итоге можно предположить, что госзаказчики, чтобы не иметь проблем с вышестоящим руководством, в любом случае подпишут акт выполненных работ. Иначе не подрядчики, а они будут отвечать за неэффективное расходование бюджетных средств.

Конкурс – кот в мешке. Пока действует 94-й ФЗ, единственная гарантия качества выполнения заказа – это подтверждение участником своей готовности выполнить работы в соответствии с проектно-сметной документацией. Поэтому заказчик может не знать, насколько добросовестно выполнит контракт победитель, и обнаружить недостатки, к примеру, в постгарантийный период.

Но «кот в мешке» может ждать и участников. Зачастую, подавая заявки, они играют вслепую, ведь предоставлять дополнительную информацию об условиях заказа им никто не обязан. Хочет заказчик – он раскроет «секретные материалы», не хочет – он, как уже говорилось, сам себе режиссер. Поэтому и заказчикам, и участникам нужна внешняя экспертиза. Причем на всех этапах – от формирования заказа до приемки выполненных работ. Но деньги на нее в бюджете не предусмотрены. А поскольку ни 94-й закон, ни проекты ФКС на проведении экспертизы не настаивают, игра вслепую будет продолжаться.

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.