После выборов: время стратегических решений

Прошли выборы, и политические наблюдатели сосредоточились на дискуссиях о том, какой будет политика новоизбранной исполнительной власти. Какие шаги предпримет новое российское руководство? Своим мнением на этот счет поделился президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов.

– Оценки и прогнозы развития, звучащие после оглашения результатов президентских выборов, можно разделить на две категории. Первая – президентские выборы расставили все по своим местам. Вторая состоит в том, что время стратегических решений политического, экономического и кадрового характера еще впереди.

Вторая позиция мне ближе. Безусловно, президентские выборы были важным политическим событием и проходили в непростой ситуации. С другой стороны, если анализировать политическую и экономическую историю России последних 20–25 лет, то экономические события оказываются более значимыми. Если мы обратимся к рубежным точкам истории, то увидим: 1991–1992 год – правительство Гайдара – либерализация цен; 1994 год – «черный вторник»; 1998 год – дефолт; 2000 год – программа Г. Грефа, 2008 год – глобальный кризис. Эти события наше сознание воспринимает как существенно более важные, чем те или иные выборные кампании, которые быстро забываются.

– Какими, на ваш взгляд, могут быть первые шаги новой власти?

– Перед новым руководством стоит несколько вопросов, требующих скорого разрешения. Непонятно, как сочетать ответственную экономическую политику и подчас безответственные запросы общества, которое исходит из того, что деньги растут на дереве сами по себе. Вопрос крайне болезненный, на который государство избегало отвечать и в 90-е, и в 2000-е годы.

Безусловно, определенная перегруженность бюджета обязательствами, расходами, в том числе социальными, – это проблема, которая отчетливо осознается и бизнес-сообществом, и частью политического истеблишмента. Но из этого, к сожалению, не вырастает конкретных инструментов для рационализации экономической политики, для расширения возможностей ключевых экономических факторов: крупного, среднего и малого бизнеса.

Тем не менее, главным уроком избирательной кампании должно стать осознание того, что является приоритетом развития. Поддержание текущей стабильности важно, но фактор движения никто не отменял. Российское общество действительно сегодня в некоторой степени расколото на тех, кто сконцентрирован на стабильности, и тех, кто стремится к изменениям. Делать выбор только в отношении одной из этих частей – значит ставить страну на грань раскола.

– Какие темы требуют сегодня экспертного обсуждения и анализа в первую очередь?

– Вопрос номер один – санация обязательств, которые прозвучали со стороны политиков. Этот процесс может пройти в оперативном ключе по итогам формирования нового кабинета министров в мае. Он может быть растянут во времени. Последний вариант – инерционный и по-своему более реалистичный.

Второй момент – повышение эффективности бюджетных расходов с целью их снижения. И в-третьих, следует отметить задачу преодоления того разрыва, который сегодня существует между экономическими целями и реальными рабочими инструментами.

Государственная машина, к сожалению, устроена так, что если ты хочешь, чтобы твое решение было реализовано, значит тебе нужно, чтобы на среднем, низовом уровне исполнитель был заинтересован – политически, карьерно или коррупционно. В противном случае инициатива потонет в общем потоке. Впрочем, убежден, что задачи, связанные с реализацией экономической политики, имеют максимальное число союзников среди активной части общества, в том числе и бизнес-сообщества.

– Кто же будет реализовывать эту экономическую политику: консерваторы или реформаторы?

– Соблазн сделать выбор в пользу сторонников стабильности есть. Но этот выбор – во многом иллюзия. Принимаемые решения будут тяготеть то к полюсу стабильности, то к полюсу движения и развития. Эти два курса так или иначе будут сосуществовать, потому что общество, как мы уже говорили, расколото, при этом у него нет, например, иммунитета ни против увеличения государственных расходов на вооруженные силы, ни против стереотипа о том, что надо все функции отдать государству, оно лучше со всем справится.

Есть другая проблема – это отсутствие камикадзе, которые, с одной стороны, знают как надо, с другой – готовы рисковать, чтобы реализовать собственную волю и стратегию. Можно по-разному относиться к команде Егора Гайдара, но там эта политическая воля, безусловно, присутствовала. Можно говорить, что само понятие «политическая воля» во многом атрофировалось, особенно в экспертной среде. Настоящих «буйных» действительно мало.

– Предвыборный период характеризовался оттоком капитала из России, в обществе были сильны «чемоданные настроения». Результаты выборов разочаровали значительную часть общества. Следует ли ждать ухудшения данных тенденций?

– Если посмотреть на динамику движения капитала в истории новой России и обратиться к 1996 году, когда были колоссальные ожидания, что после победы Ельцина рынок будет расти и в Россию потекут капиталы, то мы увидим, что этого не случилось. Инвесторы не переоценивают те изменения, которые происходят после выборов.

На мой взгляд, та социальная волна, которая случилась на рубеже 2011–2012 годов, при всей противоречивости происходящих процессов повысила ожидания, в том числе позитивные, от России у международных партнеров и внутри страны.

Наверное, число тех, кто будет жить на два дома и иметь два кошелька, будет весьма значимым среди активной части населения. Но по-настоящему важно повышение прозрачности и понятности российской экономики. Именно это позволит скорректировать тот элемент депрессии, который существует у бизнес-сообщества. Ясным сигналом для него мог бы послужить переход к более активному продвижению экономической политики, переосмысление функций государства. Перепозиционирование государства как структуры, оказывающей государственные услуги, может быть, вопреки представлениям консервативной части общества, было бы полезным для повышения уровня социального оптимизма.

– Как повлияет на ситуацию в России международный фактор, мировые кризисные процессы?

– Мы можем много говорить о том, как влияют мировые экономические процессы на ситуацию в России. Но я хочу отметить падение в нашей стране за последние годы качества экспертного знания о мировых процессах. Оно и раньше не было лишено некоей мифологичности. Сегодня граждане либо предпочитают этим не интересоваться, либо исходят из стереотипов, что Европа катится в пропасть.

Вместе с тем количество информации, благодаря глобализации и полиязычности современного поколения экспертов, постоянно возрастает, и запрос на интерпретацию оказывается огромен.

В экономике все большую роль играет коммуникация, поиск общего языка, обнаружение союзников и создание локальных кластеров, которые продвигают те или иные решения, технологии краудсорсинга, о которых так много в последнее время говорится.

– Какова в этой связи роль ТПП РФ как основного лоббиста бизнеса?

– Роль Палаты трудно переоценить. Она вполне может занять нишу анализа, интерпретации содержания процессов, которые происходят в глобальной экономике. Попытки такого анализа были сделаны в «Стратегии-2020». В целом же экспертных дискуссий крайне мало, а пресса чаще уделяет внимание дешевым спекуляциям.

У Палаты, с одной стороны, есть налаженные сети коммуникации, с другой – авторитет и длительная история. Самое главное – сформировать для себя ожидания относительно собственной деятельности, определить направления коммуникационных, лоббистских функций. Ожидания появления такого игрока существуют и в деловой, и в экспертной среде.

Сергей Тюрин,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.