По следу «кельтского тигра»

Экономические проблемы Греции, Италии и Ирландии стали наиболее обсуждаемыми темами последнего времени. Однако если бюджетный кризис, разразившийся в средиземноморских странах, аналитики считают явлением полностью закономерным, то тяжелое положение «изумрудного острова» до сих пор вызывает удивление в профессиональных кругах. Ведь именно Ирландии в докризисные годы удалось добиться рекордного роста ВВП за счет развития так называемой «экономики знаний» – модели, которая до сих пор считается самым надежным гарантом безоблачного будущего. Почему же из всех «кризисных» стран именно Ирландия представляет интерес для России? Об этом пишет в газете «Трибуна» Данил Седлов.

В начале XXI века Ирландия прославилась на весь мир, совершив фантастический по европейским меркам экономический рывок. Рост ВВП этого небольшого островного государства достиг 9% в год – показатель поистине южноазиатский. По аналогии с экономическим чудом Сингапура эксперты окрестили ирландский феномен «тигром» – только не восточным, а кельтским. Столь убедительный успех на мировой арене стал возможен за счет пресловутой модернизации: экономика страны в короткие сроки переориентировалась с традиционно доминировавшего там сельского хозяйства на промышленность и высокие технологии.

Ирландское правительство привлекло в страну крупнейших транснациональных инвесторов: в течение нескольких лет в республике открылись европейские офисы компаний Intel, Google, Apple, Facebook и многих других. Кроме того, ежегодно почти треть национального ВВП направлялась на развитие системы высшего образования и НИОКР. Зримым плодом такой бюджетной политики стало создание ирландской «силиконовой долины» (или, если угодно, местного Сколково) в городе Шэннон. Этот небольшой населенный пункт в гэлоязычном графстве Клэр превратился в свободную промышленную зону: именно там компания Apple собирает свои знаменитые айфоны и айпэды для европейского рынка. Там же мировые фармацевтические гиганты штампуют для старушки Европы таблетки и прочие снадобья.

Привлечение большого количества компаний-работодателей сказалось на общем уровне жизни граждан: в начале 2000-х годов средняя зарплата в Дублине была выше, чем в Лондоне и Нью-Йорке. А объем ВВП страны на душу населения в 2004 году составил 30 095 долларов – второй результат в Европе после Люксембурга. Правда, цены на товары и услуги тоже поползли вверх: к 2009 году на всей территории ЕС только Дания являлась более дорогой для проживания страной, чем Ирландия. Бурному развитию финансового сектора и торговли сопутствовал и строительный бум, который привел к стремительному росту рынка недвижимости. Цены на жилье быстро достигли прямо-таки астрономических показателей. Вместе с ними разрослось ипотечное кредитование: в среднем оно увеличивалось на 25% в год.

Пожалуй, именно «квартирный вопрос» и погубил ирландскую экономику. Доступность ипотеки способствовала постоянному росту стоимости активов, в то время как банки снижали стандарты оценки платежеспособности заемщиков, раздавая кредиты направо и налево. Правительство также совершило ряд проколов в сфере бюджетной политики: когда строительный бум начал приносить в казну государства огромные средства, оно из самых благих побуждений понизило налоги и увеличило расходы на социальный сектор.

Стоит ли удивляться, что когда рынок недвижимости перегрелся и цены стали падать, вся ирландская экономика пережила тяжелый стресс. Банки остались с обесценившимися залогами и невозвращенными кредитами, население – с непосильными долгами, а государство – с огромным дефицитом бюджета. Со временем ситуация накалилась до состояния кризисной – в 2010 году правительству пришлось национализировать все находящиеся на грани банкротства крупные банки, отягощенные ипотечными долгами. Госдолг Ирландии к 2011 году составил 105% ВВП.

Страна быстро выбыла из рейтинга самых дорогих государств по ценам на товары общего потребления и недвижимость. Сейчас земельные участки в центре Ирландии (равно как и квартиры в Дублине) продаются почти за бесценок: из республики впервые за долгие годы отмечен поток эмигрантов. Это неудивительно, если учесть, что около 15% трудоспособного коренного населения остались без работы.

По мнению профессора дублинского Тринити-колледжа Константина Гурджиева, кризис в Ирландии – структурный и долгосрочный. Лучшим политическим сценарием будет, если ирландское правительство примет очень жесткие меры по банковским облигациям и задолженностям в отношении Европейского центрального банка. Это позволит ирландской экономике вернуться к показателям роста хотя бы в 3–5%. Однако страна вряд ли сможет обойтись без второго транша помощи из ЕС и МВФ, от которых она в настоящее время всецело зависит.

Почему из всех кризисных стран именно Ирландия представляет интерес для России? Ответ прост. По мнению независимых экспертов, план российского правительства по модернизации экономики очень сильно перекликается с ирландской моделью начала XXI века. Отличие заключается лишь в том, что Россия стремится уйти от сырьевой экономики, а не аграрной. В остальном тенденции весьма похожи – взять хотя бы тот же строительный бум в Москве, который по мере создания рынка инноваций будет только усиливаться. Учитывая значительное сходство менталитетов русских и ирландцев, можно прогнозировать, что будущий «северный тигр» (если, конечно, он вообще родится!) тоже рискует провалиться в экономическую пропасть. Впрочем, в отличие от Ирландии, у нашей страны есть возможность учиться на чужих ошибках.

ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.