Юрий Шафраник: так выживал ТЭК

Вопросы энергетической безопасности были в центре встречи, прошедшей в Большом особняке МИДа. Ее организовали МИД России и редакция журнала «Международная жизнь». В ходе встречи председатель Комитета ТПП РФ по энергетике и топливно-энергетическому комплексу, председатель совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник представил две новые книги и выступил с лекцией «Россия как фактор глобальной энергетической стабильности: вчера, сегодня, завтра».

Юрий Шафраник отметил, что «Россия, пережив за последние 20 лет распад СССР, этап формирования нового государства, колоссальный спад экономики, а затем – стабилизацию и частичное восстановление, находится на этапе формирования новых целей и механизмов в политике и экономике».

Учитывая значимость энергетики для национальной экономики и важность России для всего мира, Юрий Шафраник предложил свое видение этапов становления ТЭК России как фактора глобальной стабильности. К концу 70-х годов, отметил он, в Советском Союзе был создан мощный топливно-энергетический комплекс, опиравшийся как на ископаемые источники энергии, так и на возобновляемые источники энергии, прежде всего энергию крупных рек Сибири. Это было завидное богатство, которое унаследовала Россия от СССР.

Добыча нефти в СССР на 60% обеспечивалась шестью месторождениями, три газовых месторождения давали 70% газа. В строй вводились крупные и сверхкрупные энергетические мощности. Положительным было и то, что существовала направленность на централизованное управление всей системы, все подлежало регулированию из единого центра и это давало огромный эффект для максимального использования мощностей. Комплекс был связан едиными технологическими цепочками, имел ряд инженерных ноу-хау в области разработки и обустройства месторождений, добычи и переработки, в области переброски электрической энергии. Существовала тесная связь добывающих и перерабатывающих мощностей, которая позволяла лучше использовать имеющиеся активы. Недостатком тех времен было то, что упор делался на постоянный рост и наращивание объемов без учета эффективности.

В 80-е годы произошло резкое снижение добычи и продажи энергоресурсов, которое отчасти было связано с падением мировых цен. Самое тяжелое положение сложилось в угольной промышленности, которая была полностью дотационной.

Отличительной особенностью было и то, что производственный потенциал ТЭК во много раз превышал – и сегодня превышает – внутренние потребности страны. До сих пор многие не знают, какое наследство нам досталось, не представляют возможности и особенности этого комплекса. Эти знания позволили бы избежать многих ошибок.

Их причиной были, с одной стороны, слабая подготовленность реформ, а с другой – некритичное следование чересчур обобщенным рекомендациям консультантов.

По словам Юрия Шафраника, к губительным последствиям привел поиск упрощенных схем регулирования, уход от единого государственного контроля в ТЭК, а также разрушение единого машиностроительного комплекса, выпускавшего оборудование для ТЭК. «Мы имели не самое лучшее по мировым меркам оборудование, в частности для нефтедобычи, но свое. Теперь «Уралмаш» раздроблен на многие предприятия, а оборудование российские нефтедобывающие компании закупают в Германии и в Китае», – сказал он.

Кроме того, в те годы из-за падения производства в разных отраслях экономики произошло резкое сокращение спроса на электроэнергию, страну охватила волна неплатежей. На этом фоне на ТЭК была перенесена колоссальная социальная нагрузка.

Тем не менее, в ТЭКе были проведены осознанные реформы. «Все предприятия стремились к самостоятельности. И хотя производители были оторваны об переработки, в ТЭКе удалось сохранить интеграцию. Если бы другие отрасли в России сумели сохранить интеграцию в такой же мере, как это удалось в ТЭК, то они сейчас имели бы другую экономику и другое техническое состояние», – подчеркнул Юрий Шафранник.

В ТЭК пошли по пути создания интегрированных компаний, что позволило не только сохранить отрасль, но и увеличить добычу. Первым этот процесс начал Виктор Черномырдин, создав «Газпром». По такому же пути пошло РАО «ЕЭС России». В нефтяном секторе аналогичный подход был невозможен.

Положительным опытом, считает он, было создание многочисленных новых нефтяных компаний, в том числе в форме малых и совместных предприятий, на базе нераспределенного фонда месторождений.

Практика показала, что создание интегрированных компаний было верным решением, уже в начале 2000-х годов отрасли ТЭК начали выходить из кризиса. В частности, угольная отрасль из дотационной превратилась в рентабельную. Кроме наращивания объема добычи произошел рост экспортных поставок, совпавший с повышением мировых цен на нефть. Все это позволило получить колоссальные финансовые ресурсы. Благодаря этому стало возможным реализовать в России многие масштабные проекты по развитию ТЭК.

Как сообщил Юрий Шафраник, в ближайшие годы мировой спрос на нефтегазовые ресурсы будет сохраняться на высоком уровне. «Эксперты ОПЕК говорят о глобальном росте потребления энергоресурсов к 2030 году на 60%, ископаемого топлива – на 80%. Плохой новостью является то, что такого финансового эффекта, связанного с ростом цен, мы не получим», – подчеркнул он.

Он отметил, что и сегодня «ТЭК остается становым хребтом экономики, поэтому необходимо осуществить комплекс мер по его развитию. Следует освободить от налогов малые месторождения, создать равные привлекательные условия для прямых инвестиций в проекты, адекватные налоговые условия для освоения ресурсов. Организационная структура нефтяного сектора должна пройти путь от демонополизации к консолидации. Советам директоров необходимо принять меры по повышению эффективности своих компаний. Следует ликвидировать отсталость глубокой переработки углеводородного сырья. В частности, только по сумме мощностей для сжижения газа Россия отстала на 15-20 лет», – отметил Юрий Шафраник.

Татьяна Марканова,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.