Владимир Путин: модернизация, диверсификация экономики – приоритетная задача

Российские и зарубежные СМИ активно комментируют встречу Председателя Правительства России Владимира Путина с участниками VII заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи.

Как сообщила в начале встречи главный редактор ФГУП РАМИ «РИА-Новости» Светлана Миронюк, в 2010 г. 90 политологов, экспертов и историков из России и шестнадцати стран приняли участие в заседании клуба «Валдай». Темой заседания Валдайского клуба в этом году была «История и будущее развитие: как они между собой связаны». В заседании клуба приняли участие такие известные историки, как Ричард Пайпс, Джеффри Хоскинг, Доминик Ливен.

Участники клуба встретились в этом году в седьмой раз и пришли к выводу, что это достаточный срок для того, чтобы можно было и презентативно, и объективно фиксировать те изменения, которые происходят в сегодняшней России. В связи с этим они представили Владимиру Путину валдайский «Индекс развития России», созданный по опросам фокус-группы постоянных участников валдайского клуба, который, с их точки зрения, в полной мере отражает мнение экспертного сообщества о динамике развития России.

Сам клуб «Валдай» тоже не стоит на месте и развивает новые форматы. В 2009 г. запустили так называемый «мини-Валдай», в течение года - ближневосточный, американский, европейский. В этом году добавились проблемные доклады, один из которых клуб передал премьер-министру РФ. В плане работы «Валдая» также значится обсуждение военной реформы в России. Среди интересных новых проектов клуба - создание под брендом «Валдай» фонда, который будет заниматься организацией глубинных, серьезных исследований разных сторон жизни нашей страны и выработкой определенных рекомендаций, которые тоже могут представлять интерес для руководства страны.

Далее член клуба Джон Пит из журнала «Экономист» рассказал о валдайском «Индексе развития России», назвав выводы этого «Индекса» достаточно негативными. Он также зачитал три комментария из отчета по 2010 году.

Первый комментарий: «Результаты привлекают внимание к тенденции стагнации в России. Прежде всего она проявляется в экономическом, научном и социокультурном развитии». И далее по тексту: «Группа заявляет, что модернизация продолжает оставаться скорее слоганом, чем реальным политическим курсом». И снова: «Практически не существует реальной модернизации, реструктуризации или диверсификации. Нефть и газ остаются основными источниками дохода. Коррупция ничем не сдерживается, и инновация заторможена».

По словам Пита, эксперты «Валдая» делают вывод, что эта тенденция может продлиться 10-15 лет, в связи с чем он задал вопрос премьер-министру РФ, не пора ли подтолкнуть модернизацию в России, потребовать создания более внятных реформ и, возможно, более активно бороться с коррупцией в России?

В своем ответе Владимир Путин подчеркнул: «модернизация, диверсификация экономики (диверсификация именно в направлении придания российской экономике более современной структуры, создания экономики, основанной на инновациях) - это та задача, которая была и остается одной из наиболее актуальных и является для нас приоритетной.

Если вы посмотрите программу развития страны до 2020 года, то там главные, основные положения и цели достаточно подробно прописаны и определены. Сегодняшняя повестка дня является шагом в развитии этой Программы-2020. И то, что президент Медведев сформулировал в предложенной им повестке дня, остается абсолютно актуальным на данный момент и на ближайшую перспективу. Разумеется, и здесь нет ничего необычного, та ситуация, с которой столкнулась вся мировая экономика, и в том числе российская экономика, - я имею в виду мировой финансовый и экономический кризис - так или иначе внесла свои коррективы в нашу тактику. Мы вынуждены просто отвлекать ресурсы на антикризисные меры. Но обращаю ваше внимание на то, что, отвлекая эти ресурсы на антикризисные меры, мы все-таки все наши шаги выстраиваем таким образом, чтобы они не противоречили, а помогали решению этой проблемы - проблемы модернизации.

В чем это заключается? Если не быть голословным и не просто языком трепать, как у нас говорят, а вот по конкретике пройтись, в чем заключаются эти решения? Ну, например, мы снимаем ограничения, обнуляем ввозные таможенные пошлины на технологическое оборудование для тех отраслей производства, которые мы считаем приоритетными и важными для развития российской экономики. И многие наши компании воспользовались этой, по сути, льготой и пользуются сейчас. Я уже приводил этот пример (я часто бываю в регионах страны и на крупных предприятиях): вот группа компаний, которая занимается химической продукцией, - они в разы уменьшили количество потребления воды, сократили потребление тепла, электроэнергии. За счет чего? За счет того, что ввезли новое технологическое оборудование, воспользовались нашей льготой.

И вот это совершенно конкретный пример модернизации. Зачем они это сделали? Объяснение простое: если раньше еще можно было выживать, существовать, то в условиях финансового и экономического кризиса нам для того, чтобы быть конкурентоспособными, потребовалась эта модернизация. Вот это конкретные шаги и это просто один из примеров, но таких примеров много. И конечно, всем бы нам хотелось сделать это движение более мощным, более эффектным. Но наша задача - не в том, чтобы эффекты создавать, а в том, чтобы сформулировать такие стабильные условия развития страны, чтобы обеспечить это поступательное развитие без всяких скачков. Нам скачки не нужны ни вверх, ни вниз, ни в сторону, ни влево, ни вправо. Мы уже в свое время, несколько десятилетий назад, «наскакались» в разные стороны.

Нам нужна стабильная, спокойная обстановка, которая обеспечила бы поступательное развитие. И в целом, я считаю, нам удается это сделать. Вы знаете, самый главный показатель того, удается нам что-то или не удается, во всяком случае, один из важнейших показателей, - это настроение граждан, которое отражается напрямую на демографии.

Совсем недавно считалось, что Россия неспособна выйти из демографического тупика. За последние несколько лет - не могу сказать, что мы довольны тем, что происходит в этой сфере, но все-таки - совершенно очевидные позитивные сдвиги происходят: растет рождаемость, снижается смертность. За четыре года мы на пять лет увеличили ожидаемую продолжительность жизни в России - это почти скачок. Впервые в прошлом году у нас не снизилось количество граждан, не снизилось население страны. Впервые! И впервые вообще за последние 15 лет у нас устойчиво растет рождаемость. Это все говорит о том, что, несмотря на кризис (это происходит в условиях кризиса), горизонт планирования у российских семей увеличивается, люди все-таки чувствуют себя более стабильно.

Повторяю: конечно, нам пришлось отвлекать ресурсы. Но, тем не менее, даже в условиях кризиса мы пошли на некоторые шаги, которых раньше не делали - даже в условиях благоприятной экономической атмосферы. Например, мы начали создавать институты поддержки высокотехнологичного экспорта. Раньше у нас таких фондов практически не было. Теперь мы начали отвлекать ресурсы на эти темы.

Много и других шагов, которые мы продолжаем предпринимать. Но повторю еще раз - если это не выглядит так эффектно (ну, конечно, было бы лучше, если бы мы внешние эффекты демонстрировали), но, мне кажется, мы работаем не для эффектов, а для создания условий поступательного развития, - в целом удовлетворительно», - считает премьер-министр.

Отвечая на вопрос германского эксперта А. Рара по поводу инвестиционного климата в России, Владимир Путин заявил: «В привлечении прямых инвестиций заинтересована каждая экономика. Надо сказать, что в условиях кризиса у нас наблюдается рост, по-моему, за первое полугодие 21 млрд. Боюсь ошибиться в цифрах, но примерно так. У нас происходит процесс сокращения списка так называемых стратегических объектов. Принято решение о его сокращении, вы тоже об этом наверняка знаете.

Но почти в каждой стране все-таки есть секторы экономики, предприятия, к которым государство относится с особым вниманием и ограничивает там работу иностранных инвесторов. Это не значит, что их туда не допускают. Но это значит, что государство смотрит на эти объекты более внимательно.

В соответствии с действующим законодательством мы не запрещаем иностранным инвесторам работать на этих объектах, просто существует особая процедура - решения принимаются через Правительственную комиссию. Она регулярно собирается, и такие решения принимаются. Я, откровенно говоря, не знаю еще примера абсолютного отказа. Есть вопросы, которые мы откладываем, переносим по требованиям тех или иных министерств и ведомств, но все равно потом возвращаемся к этому, и в целом процесс идет достаточно стабильно. Есть предприятия, связанные напрямую с обороной, - здесь тоже есть определенные ограничения, это тоже нормально, здесь нет ничего особенного.

Более того, скажем, когда мы видим, что возникают какие-то препятствия для участия иностранных инвесторов в тех или иных предприятиях, в развитии которых мы сами заинтересованы, мы делаем исключения. Так же, как это было сделано, например, в авиастроении для итальянских партнеров. Есть и другие положительные примеры. В общем и целом я не думаю, что российское законодательство является более консервативным с точки зрения доступа иностранных инвесторов к стратегическим объектам, чем законодательство любой другой европейской страны либо Соединенных Штатов.

Мы хорошо помним, сколько было шума вокруг возможности использовать арабские капиталы применительно к объектам инфраструктуры в США и какие там были приняты решения, например портовой инфраструктуры и так далее. Знаем, что создана специальная комиссия, в состав которой входят представители спецслужб и так далее.

В этом смысле я считаю, что наше законодательство либеральнее даже, чем в некоторых других странах. Мы по этому пути будем идти и не будем создавать никаких препятствий для инвесторов.

А в целом - я уже эти примеры приводил - вот нефтегазовый сектор, о котором сегодня упоминали уже здесь, является той курицей, которая приносит нам золотые яйца. Это в общем и целом значительная часть российской экономики. И мы сюда допускаем всех, у нас все мировые компании работают. Я не уверен, что в такие же жизненно важные сферы все другие государства мира так же либерально допускают иностранных инвесторов, но мы это делаем и будем делать дальше, потому что считаем, что это - в интересах Российской Федерации».

Энергетическая тема была продолжена в ответе на вопрос еще одного германского эксперта - Андреаса Ринке. Владимир Путин сообщил, что знает о претензиях, которые формулируют некоторые эксперты к некоторым нефтегазовым компаниям РФ, в том числе к «Газпрому», по поводу, как считают некоторые наблюдатели, негибкости «Газпрома» при решении вопросов ценообразования. «Это вопрос такой экспертной оценки. Что выгоднее компании - проявить большую гибкость и пойти на уступки и сохранить объемы рынка либо занять жесткую позицию, не уступать и согласиться с частичной потерей этого рынка?

Но в компании «Газпром» нет врагов самого «Газпрома». Они считают, что им лучше жестко держать позицию в рамках заключенных долгосрочных контрактов. Я сейчас не буду говорить, что я сам считаю. Они проводят такую политику и они несут ответственность за это. И нужно дать им возможность пройти этот путь. В целом газовый рынок, как вы понимаете, восстанавливается. Вопрос, связанный со сланцевым газом в Соединенных Штатах, очень сложный. Конечно, это создает конкуренцию нашему продукту на мировых рынках. Но это вопрос сложный, в том числе с экологической точки зрения. Туда воду надо закачивать - в месторождения, где будет добываться и добывается сланцевый газ. Это очень тяжелый вопрос. Стоимость его надо смотреть еще, объемы возможного производства, как и куда он будет поставляться.

Конечно, есть конкуренция, скажем, с газом из Катара - в Европе в прошлом году мы столкнулись с этим. Но они вынуждены были пойти, потому что американские партнеры для них рынок подзакрыли. О чем это говорит? Это говорит только о том, что наши производители должны быть более эффективными, вот и все. И никакой катастрофы здесь мы не видим. Ну, где-то у них снизятся доходы, а где-то повысятся. С учетом роста энергопотребления в мире я вообще не вижу никаких проблем.

Вам хорошо известно, что, по оценкам специалистов, которые занимались мировой энергетикой, рост потребления энергоресурсов будет постоянно возрастать. Но при этом структура потребления меняться почти не будет. Несмотря на предпринимаемые усилия по альтернативным видам топлива какое-то изменение будет, но незначительное. Вы не посадите на ветровую электроэнергию крупные электростанции, как бы этого ни хотелось. Ну не посадите - в ближайшие десятилетия это невозможно. Невозможно!

Вот господин Рар из Германии сейчас задавал вопросы. Он знает: немецкое правительство приняло решение продлить работу атомных электростанций. А почему? Да альтернативы нет - вот почему. Поэтому углеводородам сегодня может быть только одна реальная мощная альтернатива - атомная энергетика. Вот она есть, да. Эта альтернатива существует. Другая - пока баловство.

То, что Вы сказали по поводу потерь «Газпрома» за время кризиса: жесткие переговоры с партнерами... Да, это все было, мы это все знаем. Мы не лезем в оперативное управление компании «Газпром». Давайте не будем забывать, что у государства там контрольный пакет, но только 51 %. Значительная часть принадлежит иностранным акционерам, и менеджмент «Газпрома» вправе принимать оперативные решения», - заявил премьер-министр.

Отвечая на вопрос китайского эксперта Ш. Фэна о том, появится ли какая-то новая идея по поводу диверсификации экономической структуры на  восточной территории РФ или диверсификация всей российской экономической структуры, в которой будет продвинуто сотрудничество не только с Китаем, но еще и с азиатскими странами, Владимир Путин сказал: «Развитие Дальнего Востока, Восточной Сибири для нас является одним из приоритетов региональной политики страны. Не секрет, это огромные территории и малонаселенные территории с огромным потенциалом. Конечно, легче всего там развивать сырьевую базу. Хотя и это не просто, имея в виду отсутствие инфраструктурных возможностей, но это все-таки проще.

Тем не менее мы считаем, что на востоке Российской Федерации вполне можно развивать и высокотехнологичные области. Но самое-то главное, что для этого там есть уже ранее созданные предпосылки. Я имею в виду хорошие авиационные предприятия. А вы знаете, что это предприятия, которые выпускают - я хочу сказать: самую лучшую боевую авиационную технику в мире, но, чтобы никому обидно не было, скажу: одну из лучших в мире боевых линеек авиационной техники - самолеты «Сухой». Вместе с французскими партнерами мы начали там производить новый современный гражданский самолет «Суперджет-100». Там участвуют и французы по производству двигателя, и итальянцы с авионикой, и некоторые другие европейские партнеры. Вместе с американцами мы собирались организовать продажу этой машины. Там есть неплохие возможности и перспективы сотрудничества с азиатскими странами - с Японией, Южной Кореей - в сфере судостроения. Мы уже практически договорились о строительстве двух новых судостроительных предприятий. Мы считаем, что у России здесь есть хорошие ниши. Мы не собираемся, например, конкурировать с южнокорейцами по производству крупнотоннажных судов. У них есть верфи в Пусане, еще в других местах - и нет необходимости конкурировать.

Но что касается специализированных морских судов, то здесь, полагаю, у нас есть над чем работать, и мы можем быть вполне конкурентоспособными. Имеются в виду рыболовные суда, суда для геологоразведки, для перевозки нефти, сжиженного газа, другие специальные суда. И здесь у нас есть хорошие перспективы.

Есть и другие направления. Как вы знаете, мы в 2012 году собираемся провести саммит АТЭС во Владивостоке. Но мы не просто готовимся к проведению этого саммита АТЭС во Владивостоке - мы, по сути, строим там целый городок. И все это имущество будет передано потом новому Государственному федеральному университету, который, я надеюсь, будет активно сотрудничать со своими партнерами и в Китае, и во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Мы заложили там новый российский космодром (недалеко, в Амурской области), на который будем выделять значительные ресурсы. В целом вся программа будет стоить где-то под 170 млрд рублей.

Уже в 2011 году мы должны начать строительные работы. Где-то в 2014-2015 годах, в 2015 году, уже должны состояться первые пуски ракет. В 2018 году должна быть введена в строй вторая очередь, и мы уже рассчитываем осуществлять пуски грузовых космических кораблей. А в 2020-м с этого космодрома мы рассчитываем начать старты пилотируемых космических кораблей. Это то, что мне сейчас просто в голову пришло. Но там есть и другие точки роста. Мы, конечно, будем делать упор на развитие инновационной экономики.

Но, конечно, огромный интерес для наших партнеров представляют природные ресурсы Восточной Сибири и Дальнего Востока. Это нефть, газ, золото, уголь. Например, для китайской экономики значительный интерес представляют огромные залежи угля, коксующегося в том числе, в регионах, прилегающих, по сути, к Китайской Народной Республике. И вы знаете, это просто мировые запасы, в Туве, например. Я уж не говорю про нефть и газ.

Вот Вы сейчас упомянули об отводе нефтяной трубы на Китай. А вообще-то это целая система из Восточной Сибири к Тихому океану, с выходом на Азиатско-Тихоокеанский регион, на этот рынок. Но это не просто отвод трубы в Китай. Мы китайских партнеров допустили к добыче нефти на территории Российской Федерации, а китайские партнеры пустили наши компании в качестве акционеров в нефтеперерабатывающие заводы на территории Китайской Народной Республики и в систему распространения до конечного потребителя - в АЗС. И это уже не просто поставка продукта, это уже кооперация в такой важной сфере, как углеводородное сырье.

Мы очень рассчитываем, что и по другим направлениям, о которых я упомянул раньше, у нас также эффективно будут развиваться отношения и с Китаем, и с другими нашими партнерами в Азии».

Премьер-министр также ответил на вопросы главы турецкого центра стратегических исследований «Турксам» Синана Огана,  о перспективах энергетического сотрудничества России и Турции, конкуренции между газопроводами «Южный поток» и «Набукко» и перспективах проекта Самсун-Джейхан.

«Самая главная проблема «Набукко» - отсутствие гарантированного объема необходимого продукта в этой эвентуальной газовой трубе. Нет источников заполнения системы «Набукко», гарантированного источника заполнения газом. Непонятно, откуда он возьмется. Россия туда (в эту трубу) поставлять ничего не будет, в Иране эти месторождения пока не разработаны. Другой возможный источник - это Азербайджан: объемы там маленькие, и кроме всего прочего Азербайджан сейчас подписал с нами контракт на поставку в Россию. Есть Туркмения. Пока неясны возможности Туркмении по объемам, поскольку с территории Туркменистана проложен газовый маршрут в Китай на 30 млрд кубических метров газа. Способна ли будет Туркмения заполнять «Набукко» - непонятно.

И есть еще одна проблема - территориальный спор между Туркменией и Азербайджаном по поводу раздела Каспийского моря. И в этих условиях прокладывать трубопроводную систему, в условиях спора как раз по этим территориям, на мой взгляд, затруднительно. Это я очень мягко говорю, если не сказать - невозможно.

Все эти проблемы ставят большой знак вопроса при возможной реализации «Набукко». Но я теоретически не исключаю, что это возможно. Если найдутся заинтересованные компании, которые без заключения предварительных контрактов на поставку начнут вкладывать миллиарды, - ну, бог в помощь, я здесь ничего трагического не вижу.

Обращаю Ваше внимание на то, что мы начали уже строительство трубопроводной системы по дну Балтийского моря, несмотря на все сложности, с которыми мы столкнулись. Вот в следующем году уже газ пойдет по этой трубе. Мы быстро все делаем. В конце следующего года, в ноябре, первый газ должен поступить потребителям в Германии.

Мы так же быстро сделаем и «Южный поток». И мы очень рассчитываем на наше полноценное сотрудничество с Турецкой Республикой. У нас сложились очень хорошие отношения с Правительством Турции во главе с Эрдоганом (Р. Эрдоган - премьер-министр Турецкой Республики) и с президентом Гюлем (А. Гюль - президент Турецкой Республики). И должен вам сказать, что в отношениях с Турцией это существенный фактор улучшения наших межгосударственных связей, и мы чувствуем надежность этих партнеров.

Вот сейчас сложилась неблагоприятная ситуация с поставками газа в Турцию - опять в связи с терактами и взрывом трубопроводной системы из Ирана. Обращаю ваше внимание: мы откликнулись на призыв наших турецких партнеров и друзей и полностью обеспечили снабжение Турции газом.

Мы рассматриваем возможность и строительства «Голубого потока - 2» по дну Черного моря в Турцию. Посмотрим, это будет зависеть от рынка конечных потребителей в других странах - на Кипре, еще в каких-то местах. Израиль, видимо, не будет брать наш газ. Надо посмотреть там на другие возможности. Эти вопросы мы с турецкими друзьями прорабатываем», - сообщил Владимир Путин.

Что же касается проекта «Самсун-Джейхан», то, по словам Владимира Путина, Россия выполнит свое обещание  принять участие в этой работе, и мы так и сделаем. «Сейчас наша задача - обеспечить наполняемость этой трубопроводной системы. Мы работаем с российскими компаниями, с казахстанскими нашими партнерами и друзьями, которые также готовы принять участие в наполнении этой трубопроводной системы нефтью Каспийского региона. Я считаю, что это реализуемый проект и у меня есть основания полагать, что мы эту работу совместно с Турцией закончим положительно» - резюмировал премьер-министр.

Большой резонанс в СМИ вызвали также ответы главы Правительства РФ на вопросы по поводу захоронения тела В. И. Ленина, а также возможного участия премьер-министра в президентских выборах 2012 года, на которых Владимир Путин предложил «не ждать потрясений».

ТПП-Информ

По материалам сайта Правительства РФ
http://premier.gov.ru/

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.