Нужен закон о промышленной политике

Реальный сектор российской экономики – промышленность, выпускающая продукцию с высокой потребительской стоимостью, сегодня страдает от отсутствия адекватной ее нуждам промышленной политики. Такие отрасли, как машиностроение, станкостроение, авиапромыщленность, текстильное и швейное производство и многие другие практически не получают должной государственной поддержки.

В кругах политиков, представителей науки и общественности России растут опасения за судьбу национальной экономики. Особо заметными в этом плане были недавний круглый стол в Госдуме РФ и аналогичное мероприятие, проведенное в апреле Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования (ЦПАГУП).

По мнению видных членов научного сообщества, сейчас крайне важно вернуться к разработке промышленной политики. Проект соответствующего Федерального закона ранее уже предлагался правительству России в середине прошлого десятилетия. Тогда он был подготовлен Торгово-промышленной палатой РФ совместно с рядом профильных институтов РАН, передан в правительство и там заблокирован.

Как показали выступления в Думе хорошо знакомых с создавшейся в стране экономической ситуацией члена думского комитета по труду и социальной политике Николая Коломейцева и известного ученого, заместителя директора Института прикладной математики РАН им. Келдыша профессора Георгия Малинецкого, оснований для беспокойства у законодателей за экономику страны более чем достаточно.

На взгляд Николая Коломейцева, «в России уже нет промышленности, сравнимой с той, что мы имели 20 лет тому назад. Номинально она есть, но мало что производит». В последнее время в России ежегодно производилось не более десятка самолетов, в то время как во времена СССР это число доходило до 1500.

Аналогичная ситуация и в сельхозмашиностроении. Из десяти тракторных заводов бывшего СССР восемь достались Российской Федерации. Но все они выпустили за первый квартал 2010 года всего 358 тракторов. Это лишь на 8 единиц больше, чем производил за день 20 лет назад один Волгоградский тракторный завод.

Естественно, что такой спад привел к осложнению обстановки во всем сельском хозяйстве. Страна импортирует в год продовольствия на 35 млрд долларов. Дошло до того, что в столичных магазинах предлагается картофель из Израиля и Саудовской Аравии.

В крайне тяжелом положении находится станкостроение. За последние пять лет годичное производство металлорежущих станков не превышало 10 % от их выпуска в 1990 году (101,5 тыс. единиц). Коэффициент их обновления ныне составляет около 1 % при норме в 8 %, а в промышленно-развитых странах – даже 10-12 %. Среди 34 станкопроизводящих стран Россия откатилась на 19-е место.

По словам Николая Коломейцева, иностранные компании приходят на отечественные предприятия в основном для того, чтобы устранить российского конкурента. В обоснование своего мнения он привел опыт подольской фирмы «Швейные машины», где пришедший туда «Зингер» первым делом ликвидировал механосборочные цеха с высокотехнологичным оборудованием. Подобная ситуация наблюдалась и в контактах с «Сименсом» у санкт-петербургского завода по изготовлению турбин.

Плачевными для экономики России минувшие двадцать лет назвал на круглом столе в Госдуме и профессор Георгий Малинецкий. По его оценкам, в 1980 году СССР был второй экономикой мира, равной пяти экономикам Китая и 60 % экономики США того времени. Сейчас экономика России – это лишь 20 % от китайской и 6 % от американской. По мнению ученого, для того, «чтобы Россия сохранилась как держава хотя бы в течение 10 лет, нам нужны точное управление и продуманная промышленная политика».

По мнению экспертов, большой вред промышленности нанесла отмена ГОСТов и слабая защита российского производителя на мировых рынках. Мало выделяется средств на НИОКР, слабо поставлена поддержка инноваторов, а патентование длится годами.

Недостатки на этом направлении Россия тяжело ощутила в ходе объявленного завершившимся экономического кризиса, в результате которого российский ВВП упал на 8 %. При этом общемировые потери составили 1,2 %, потери ВВП США менее 3 %, а три из четырех стран БРИК оказались в плюсе: Бразилия – в небольшом, а Индия и Китай увеличили ВВП соответственно на 6 и 8 %.

На пороге парламентских выборов, а затем и выборов главы государства, российская научная общественность проявляет все большую обеспокоенность качеством управления политико-экономическими и социальными процессами.

В этих условиях обсуждение доклада «О новой модели экономического роста России. Стратегия России – 2020. Особое мнение», с которым выступил руководитель ЦПАГУП Степан Сулакшин, и предложения видных представителей российской науки по вопросам промышленной политики вызвали большой интерес.

Докладчик –весьма заметная личность в науке и политике. Он является доктором физико-математических наук и имеет столь же высокую степень по политическим наукам. Степан Сулакшин принимал участие в разработке российских реформ в 90-х годах прошлого века и в начале нынешнего, был депутатом Госдумы РФ двух первых созывов. Его хорошо знают и представители бизнеса по руководству несколько лет в ТПП РФ комитетом по промышленности и высоким технологиям.

К сожалению, предлагавшиеся в то время ТПП РФ меры по активизации разработки промышленной политики не нашли поддержки в правительстве, хотя для их реализации не требовалось запредельных средств.

Тем временем российская промышленность продолжала деградировать. За 20 лет существенно постарели авиапарк страны и инфраструктура авиапортов. В результате участились авиакатастрофы. В погоне за прибылью и экономией даже при угрозе гибели людей компании стали экономить на топливе для повторного захода на посадку. Примерно того же рода и катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС, где было проигнорировано сверхлимитное биение оси турбины, вызвавшее затем ее разрушение.

Сейчас для улучшения в стране общей ситуации бюджету необходимы более крупные суммы. И их придется искать. Иначе, как предполагают эксперты, в том числе и депутаты Госдумы, лет через 5-6 может наступить экономический коллапс с угрозой потери страной суверенитета.

Необходимость поиска новой модели развития России подтвердил проведенный ЦПАГУП опрос российского научного сообщества. 48 % опрошенных из числа молодых ученых заявили о несостоятельности существующей модели развития страны. Их мнение поддержали 66 % опытных научных работников. Доля «затруднившихся с ответом» составила соответственно 33 % для молодежи и 24 % для ученых с именем.

Степан Сулакшин заявил, что его доклад имеет целью вызвать дискуссию вокруг варианта новой модели развития России. Хотелось бы, чтобы в правительстве прислушались и к предложениям экспертного совета ЦПАГУП.

Специалисты центра считают, что «Стратегия-2020» является продолжением либеральной политики демонетизации экономики России с некоторым повышением ее нынешнего уровня (до 60 %) при сокращении доли государственного участия в экономической и социальной сферах. Такая политика неуправляема, так как основывается на принципе наименьшего участия государства в экономике и социальной сфере. Она также недостаточно инновационна, так как бизнес к этому мотивируется слабо.

Большое значение специалисты центра придают фактору оплаты труда в России. В рамках действующей ныне модели она, по оценкам ЦПАГУП, занижена в два раза. С учетом низкого коэффициента замещения пенсий и недостаточной монетизации, это является основной причиной стагнации и тупикового характера развития России. В угоду либеральному курсу занижены также расходы на науку, образование, культуру и здравоохранение.

В прениях по докладу были высказаны оценки ситуации в стране и даны рекомендации по ее выправлению.

Директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН доктор экономических наук Алексей Шевяков, в частности, указал на ряд несоответствий в оценках руководителей ряда госструктур некоторых вопросов социальной и налоговой политики с реальной ситуацией в этих сферах. По его словам, налоговая система в РФ «настроена на интерес богатых».

Доктор исторических наук Вардан Багдасарян в своем выступлении отметил, что стремлению России стать одной из ведущих мировых держав вряд ли обрадуются страны «золотого миллиарда». Но этому можно противопоставить повышение роли государства и использование духовного потенциала российского населения, то есть своего рода модернизационную мобилизацию.

Член-корреспондент РАН Георгий Клейнер обратил внимание на необходимость учета в управлении экономикой интересов общества и повышения социальной ответственности бизнеса. Он отнес их к стратегическим и считает, что решения на предприятиях должны приниматься с участием всех участников производства. Такая система принятия решений должна быть расширена до самого верха, то есть от выборов директора до избрания президента. Пока же, по его словам, у нас на любом уровне решения принимаются в интересах тех, кто их принимает.

Выступление доктора экономических наук Александра Варшавского было одним из самых коротких, но насыщенным и острым по тематике. Он заявил, что подходы к коррекции «Стратегии-2020», группы В. Мау и Е. Ясина, а также подготовленного Институтом современного развития документа «Обретение будущего» не учитывают процессы, вызванные мировым кризисом и серьезным изменением в мире соотношения сил с ростом влияния Китая и других крупных развивающихся стран.

Кризис и растущий в мире спрос на ресурсы обостряют притязания соседних с Россией стран на ее территорию и природные богатства. Поэтому помимо спокойного сценария экономического роста следовало бы рассмотреть и вероятность возникновения на этой почве локального или даже глобального конфликта.

Как показывают последние исследования ВЦИОМ, в стране усиливается внутренняя нестабильность. При громадном неравенстве в доходах и уровнях жизни российских регионов снятие внешнеторговых барьеров и препятствий для прямых иностранных инвестиций ведет к обострению проблем национальной безопасности вплоть до угрозы распада России.

Много нерешенных проблем в миграционной и налоговой политике. Если уж мы хотим жить «как в Европе», то и платить налоги при такой жизни надо по европейским нормам, которые достигают 40-60 %, памятуя о существовавшей в 60-х годах в США ставки на большие доходы в 85 %.

Руководитель направления в Институте системного анализа РАН доктор экономических наук Владимир Лексин высказал обеспокоенность необходимостью обеспечить в условиях глобализации самодостаточность российского государства. По его мнению, она возможна лишь в том случае, если государственная власть не стремится к вступлению в международные организации и союзы, ограничивающие ее свободу выбора ценовых, налоговых, бюджетных и иных режимов для национальной экономики.

Подводя итоги дискуссии, Степан Сулакшин заявил, что реальной альтернативы тому, что сегодня делается, пока не существует. Рекомендации должны предлагаться хотя бы для того, чтобы показать руководству страны, что выход из тупика существует и возможен с учетом интересов всех слоев и групп российского населения. Для этого необходимо ликвидировать запущенные в 90-х годах механизмы деградации, восстановить пропорции, при которых инвестиции обгоняют производство, а его рост опережает потребление, то есть розничный товарооборот, что создает резерв мощностей для стабильного развития. За два десятилетия «мы доели свои фонды, и ситуация сейчас труднее, чем кажется».

Россия не первый раз попадает в сложное, можно сказать критическое положение. Она прошла через коллективизацию, индустриализацию, ценой громадных потерь победила в Великой Отечественной войне и, решив проблему ядерного паритета с США, первой вышла в космос.

У нас есть пока еще нефть и газ. Обширны возможности для переработки лесных ресурсов. Расчетная лесосека используется едва ли на треть. Пародоксально, но повышению эффективности переработки сырьевых ресурсов мешает их экспорт, особенно нефти. При потребности примерно в 125 млн тонн страна получила ее из скважин в 2010 г. около 500 млн тонн. Разница ушла на экспорт. Новых нефтеперегонных заводов практически не строится, хотя в России их чуть больше двадцати, а в США около 170.

В России 40 млн га пустующих земель сельхозназначения, то есть имеются крупные резервы для зерноводства и животноводства, но товарным производством занято всего около 2 млн человек – в 5,5 раз меньше, чем 30 лет назад. Тракторные заводы почти стоят. Не по карману нашему крестьянину трактор, даже российский. Поголовье крупного рогатого скота за 23 года уменьшилось с 60 до 20 млн, колхозы распущены.

Необходимо охладить господствующую в стране чрезмерную жажду наживы, из-за которой растет число катастроф. На территории России расположено 50 тыс. опасных и 5 тыс. особо опасных объектов. Кроме того, в наличии 60 тыс. гидросооружений, многие из которых подпирают по шесть и восемь кубокилометров воды. Из них 6 тыс. работают больше ста лет, 6,5 тыс. требуют капитального ремонта, а 400 находятся в аварийном состоянии.

Есть новые моменты и политического плана. К их числу можно отнести заявление КНР о ее готовности осваивать Северный морской путь, «ежели Россия этого сделать не в состоянии», а также впервые в прошлом году прозвучавшие за границей высказывания о том, что «богатства за Уралом – достояние всего мира».

Удастся ли руководству страны, ее гражданам в ближайшие 10-15 лет разрешить эти проблемы? Успеху на этом пути во многом могла бы способствовать российская общественность, особенно научная.

 Валентин Константинов,
для ТПП-Информ

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.