Геннадий Гудков: структуру МВД надо полностью реформировать

Террористический акт в аэропорту «Домодедово» в очередной раз привлек внимание к проблемам безопасности и всей правоохранительной системы страны. Как известно, продолжается обсуждение законопроекта «О полиции», который вызвал острые дискуссии не только среди экспертов, но и во всем российском обществе. Не остается в стороне от этой дискуссии и ТПП РФ, где активно работает комитет по безопасности предпринимательской деятельности.

С просьбой высказать свою точку зрения по этому вопросу корреспондент ТПП-Информ обратился к главе этого комитета, депутату Государственной Думы РФ, заместителю председателя комитета ГД по безопасности Геннадию Гудкову.  

– Если формулировать мое отношение коротко, – сказал Геннадий Гудков, – никакой реформы нет и, похоже, не будет. Потому что в том виде, в котором законопроект «О полиции» пришел в Государственную Думу, он не просто ничего не изменит в существующей бюрократической и насквозь коррумпированной структуре правоохранения, а только закрепит и усугубит большинство коррупциогенных норм, которые уже есть в действующем законе.

Такая милиция нам не нужна.

То, что эффективность правоохранительной системы в России сегодня оставляет желать лучшего, ни для кого не секрет. Тех, кто в этом сомневался, думаю, убедили Кущевская, Гусь-Хрустальный и др. Причины неэффективности кроются в том, что институт правоохраны с самого начала выбрал неправильный путь развития – экстенсивный вместо интенсивного.

Поясню: интенсивный предполагает сокращение численности в пользу повышения эффективности, внедрение новых методик и технологий, внутренний рост. Экстенсивный – это рост внешний, он происходит путем увеличения численности. В 90-е годы руководство страны выбрало экстенсивный путь развития, и сегодня мы имеем то, что имеем: запредельно раздутый штат, состоящий преимущественно из бюрократов и непрофессионалов.

Если мы сегодня возьмем всю систему правоохранительных органов, получится армия: 1 млн 380 тыс. – сотрудников МВД, 400 тыс. с лишним – МЧС с пожарными, 430 тыс. – сотрудников ГУИНа, примерно 60–70 тыс. человек в ФСБ (это без пограничников), 80 тыс. прокурорских работников. Следственные подразделения – еще 20 тыс. И это не считая службы судебных приставов. Вся эта армада, больше 2,5 млн человек, якобы работает на то, чтобы в стране был порядок и безопасность. При этом нет ни первого, ни второго.

Однако люди, которые обязаны обеспечивать нашу с вами безопасность, получают копейки и совершенно не защищены социально. Даже в Москве на уровне патрульных есть серьезные перебои с поставкой формы, известны случаи, когда милиционеров, совершивших подвиг, заставляли самих покупать себе награды. На, мягко говоря, не очень уважительное отношение со стороны населения накладывается совершенно наплевательское отношение собственного руководства, которое сдает, подставляет, просто не дает честно работать.

Бесспорно, есть небольшая каста милиционеров с хорошими зарплатами – это сотрудники центральных аппаратов МВД и ФСБ, судьи и некоторые работники прокуратуры. Но общий уровень остается неизменно низким. Возникает закономерный вопрос: можем ли мы, налогоплательщики, потянуть всю эту армию? Ответ просчитывается довольно легко: пусть средняя зарплата сотрудника будет 1000 долларов. Это, кстати, совершенные копейки, но в любом случае больше, чем есть сегодня. Но допустим. 2,5 млн человек будут получать такую зарплату в течение года, значит, только зарплата нагрузит бюджет почти на триллион рублей. А если к этому добавить сопутствующие расходы – технику и даже ту жалкую «социалку», которая есть, получится совершенно неподъемная для государства сумма.

Из чего следует совершенно очевидный вывод: содержание милиции в ее сегодняшнем виде – это тупиковый путь. А значит, структуру надо полностью реформировать. Но тот вариант, который сегодня предложило МВД, – это не реформа, а, скорее, закрепление статус-кво.

– С чего же тогда следует начинать?

– Начинать стоит с тех людей, которые будут эту реформу разрабатывать. Разумеется, в разработке должны принимать участие сами сотрудники министерства, но они не должны быть авторами проекта. Поручить реформу любого ведомства самому ведомству – значит со стопроцентной вероятностью ее утопить. Мы видим это на примере административной реформы и реформы следственного комитета.

Первый шаг в нужную сторону – это создание высокопрофессиональной, квалифицированной группы, которая способна выработать план реформы. Такие группы можно создать только при высшем руководстве страны. Ничего подобного создано не было, хотя вопрос поднимался на самом высоком уровне.

Бесспорна необходимость серьезного сокращения штатов. Сегодня большинство функций органов правопорядка дублируются и пересекаются между двумя, тремя и более ведомствами. ФСБ отвечает в целом за борьбу с экстремизмом и террористом. Аналогичные структуры есть у МВД, например, пресловутый центр «Э», который выполняет ровно те же задачи. Практически в любом направлении, будь то миграционная политика, ГИБДД, общественная безопасность, оборот наркотиков пересекаются интересы почти всех служб.

Это все говорит о том, что взаимодействие между структурами организовано крайне неэффективно, а аппарат при этом фантастически перегружен. Бесчисленные штабы, аналитические управления, информационные отделения, отделы и подотделы – аппарат раздут до такой степени, что работать там, где нужно, просто невозможно. В результате мы имеем серьезный перекос в соотношении «милиционер на количество гражданских». У нас оно примерно один к ста. В Европе эта пропорция может составлять один к тысяче. Следовательно, численность состава МВД в разы больше, чем необходимо.

После корректировки численности имеет смысл перейти к функциям, чтобы оставить милиции только то, что относится непосредственно к борьбе с преступностью. Сейчас у нее есть огромное количество хозяйственных, административных и откровенно коммерческих функций. На практике это не приводит ни к чему, кроме повышения уровня коррупции.

И, возможно, главное – четкое определение ответственности. Сегодня МВД перегружено гигантским количеством бюрократов, которые размывают границы. В итоге ответственность размыта между федеральными округами, региональными управлениями, местными, муниципальными. Самый яркий пример в Кущевке. Кто должен отвечать – окружное, краевое? Почему управление по ЮФО выпало из зоны ответственности? Зачем оно тогда вообще нужно? Сегодня от опера или участкового до начальства 5-6-8 инстанций. Такая работа не может быть эффективной.

К сожалению, в той редакции закона «О полиции», которая пришла в Госдуму, число избыточных функций милиции только увеличилось, а значит, понадобится снова увеличивать ее численность.

Необходимо провести чистку кадров. Сегодня наши доблестные правоохранители арестовываются целыми отделениями. Самостоятельно провести нормальную чистку кадров МВД не в состоянии, а значит, надо создавать комиссии, которые, начиная с муниципального и до федерального уровня будут заниматься этой проблемой.

И последний, но в то же время важнейший, ключевой механизм реформы, который из нынешнего законопроекта исключен в принципе, – гражданский контроль. Во всем мире правоохранительные структуры работают под строжайшим контролем общества. У нас этого нет. А ведь без нормального общественного контроля никакие зарплаты и соцпакеты не удержат сотрудника МВД от коррупции.

Все это порождает серьезные опасения, что злоупотребления как были, так и будут, поскольку МВД позаботилось о своих полномочиях, совершенно не затрагивая механизмы контроля. Вряд ли это произошло случайно. МВД привыкло так работать, ориентируясь на начальство и не наделяя народ и его представителей правом контроля и получения отчета.

К сожалению, нынешний закон «О полиции» имеет мало общего с задекларированными целями реформы. И это особенно печально с учетом того, что проект – президентский, а значит, на карте – имидж главы государства, который взял на себя политическую ответственность за успех реформы правоохранительной системы.

Беседовал Андрей Городнов,
ТПП-Информ 

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.