Российская «оборонка»: от безысходности к надежде?

В конце июля – начале августа Россия отмечает сразу несколько больших военных праздников:  День ВМФ (25 июля), День ВДВ (2 августа) и День ВВС (12 августа). В эти дни обычно проводятся парады, концерты и другие торжественные мероприятия с участием ветеранов войн и вооруженных конфликтов, вспоминают и славят героическое военное прошлое, демонстрируют свое мастерство публике лучшие специалисты Вооруженных Сил России. Но это и очередной повод поговорить о текущем состоянии нашего оборонного потенциала,  перспективах и планах его дальнейшего развития.

Как известно, Вооруженные Силы России в последние годы переживают непростые времена,  продолжается их реформирование, сложный поиск путей оптимизации структуры и боевых возможностей с учетом  современной международной обстановки, а также экономической и демографической ситуации в стране. Реформы, как всегда бывает с реформами такого рода,  идут тяжело и имеют немало издержек. В общественном мнении и среди экспертов оценки этих реформ также достаточно неоднозначны.

Между тем повышенный интерес специалистов и общественности вызывает в последнее время проблема оснащения ВС РФ современными видами вооружения и военной техники (ВВТ).  Как известно, недавно было принято принципиальное решение о разделении функций Министерства обороны РФ на гражданские (административные) и военные (оперативные).

Толчком для принятия этого решения послужила серьезная критика со стороны Счетной палаты РФ. По данным, обнародованным на парламентских слушаниях в начале июля 2010 года, из-за неэффективной работы Минобороны государственный оборонный заказ был выполнен только наполовину. Еще одна серьезная претензия к существовавшей до сих пор в ВС РФ схеме закупок ВВТ заключается в том,  что закупается в основном устаревшее оружие и боевая техника, а доля современных систем вооружения составляет не более 10 %.

Теперь все закупки оружия и военной техники будут выведены из ведения начальника тыла и начальника вооружения ВС РФ и возложены на  назначенного на этот пост первого заместителя министра обороны – бывшего начальника вооружений ВС генерала Владимира Поповкина. Новоиспеченный военный чиновник будет отвечать за выполнение госпрограммы вооружения, рассчитанной на 2011–2020 годы. Кроме того, такое распределение, как полагают некоторые эксперты, может перевести товарную и финансовую деятельность Минобороны из закрытого военного сектора в более прозрачный гражданский и снизить коррупционные риски.

Президент России Дмитрий Медведев лично поручил Владимиру Поповкину проводить «методичную и скрупулезную работу»  для закупки необходимых вооруженным силам техники и вооружений. Сам Поповкин считает, что ситуация с ВВТ в российской армии в результате длительного недофинансирования сейчас сложная. Соотношение новой и старой техники в различных видах и родах войск разное. Так, в РВСН и Космических войсках практически все вооружение в целом отвечает современным требованиям, хотя в обозримой перспективе (к 2015 году) они также столкнутся с проблемами выработки ресурсов. В то же время в авиации, военно-морском флоте и в сухопутных войсках доля современного вооружения катастрофически мала, а все остальное давно морально и технически устарело.

Например, в ВМФ России лишь десятая часть надводных кораблей готова к немедленному выходу в море.  Списочный состав ВМФ сократился с 1,5 тыс. кораблей в 1991 году до 330 (включая катера и другие мелкие суда), 80 % кораблей флота нуждаются в ремонте. По некоторым оценкам, если не принять срочных мер, к 2015 году в составе ВМФ России сохранится не более 60 подлодок и кораблей 1 и 2-го ранга (по 15 на флот), в большинстве устаревших образцов.  С 1992 года военный флот не получил ни одного стратегического атомного подводного ракетоносца, с 2001-го – ни одной атомной многоцелевой подводной лодки. Сегодня на всех верфях России строится лишь 4 атомных подводных лодки.

Не многим лучше и ситуация в ВВС. Свыше 50 % авиационного парка находится в эксплуатации более 15–20 лет. Из 1800 боевых самолетов ВВС России больше 1200 прикованы к земле и нуждаются в ремонте. Во многих авиаполках из 36 положенных по штату самолетов боеспособны не более 8-10, а в некоторых количество исправных самолетов составляет 4-6 штук. Почти в критическом состоянии находится  и аэродромная сеть ВВС РФ. Более 70 % аэродромов требуют капитального ремонта или реконструкции.

Большую озабоченность вызывает и ситуация с системой ПВО. Эксперты считают, что для полного прикрытия границ России необходимы 2700 комплексов С-300. На вооружении же находится не более 700. Поставки в войска новых комплексов С-400 пока носят единичный характер. 

В сухопутных войсках России из 20 тыс. танков Т-90 9 тыс. вышли из строя. Из оставшихся 11 тыс. танков около половины также не способны выйти из боксов по причине отсутствия различных комплектующих или поломок. До 30 % всего стрелкового оружия выработало свой ресурс и нуждается в замене. А по некоторым типам (пулеметы, снайперские винтовки) эта цифра приближается к 50 %.

Руководство России, конечно, видит эту невеселую картину и пытается хоть как-то выправить ситуацию. В середине июля с. г. Правительство РФ приняло решение об увеличении финансирования госпрограммы вооружений на 2011–2020 годы в полтора раза – с 13 трлн до 20 трлн рублей. Для сравнения: по словам премьер-министра России Владимира Путина, в 2009 г. на развитие оборонно-промышленного комплекса (ОПК) и покупку нового вооружения и техники было потрачено всего 1,15 трлн рублей.

Говоря о новой программе, Владимир Путин заявил, что в первую очередь она должна задать долгосрочные ориентиры для развития самого ОПК. «Уже к 2015 году современных видов вооружений в войсках должно быть не менее 30 %, а к 2020 году – не менее 70 %», – подчеркнул глава правительства. При этом он добавил, что «никаких раздутых смет, неэффективных расходов мы допустить не можем».

По мнению экспертов, программа вооружений 2011–2020 годов внушает определенную надежду на изменение ситуации. Упомянутый выше Владимир Поповкин заявил, что России «надо иметь в стратегических силах сдерживания 100 % современного вооружения, а в силах обычного назначения – 70 %», и чтобы выйти на этот показатель надо поддерживать темп обновления вооружений в пределах 7–10 % в год. Причем у некоторых образцов ВВТ жизненный цикл небольшой, особенно у космических аппаратов и ракет.

Недавно было объявлено, что на боевое дежурство в РВСН встал первый дивизион, оснащенный новейшими стратегическими межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР) РС-24 «Ярс». Эти ракеты предназначены для замены устаревающих жидкостных МБР РС-18 и РС-20А «Воевода».

Уже до конца 2010 года в ВВС РФ будут поставлены шесть современных бомбардировщиков Су-34, серийно строящихся в Новосибирске. С 2011 г. в ВВС будут ежегодно поставляться по 12–20 таких самолетов. По словам гендиректора ОАО «Компания «Сухой» Михаила Погосяна, из  порядка 300 боевых самолетов «МиГ» и «Су», планируемых к поставке на внутренний и внешний рынок до 2015 года, примерно 40 % получит  Минобороны РФ, остальные 60 % пойдут на экспорт.

Ожидается, что в рамках госпрограммы ВВС РФ в 2013 году получат первые самолеты пятого поколения (перспективный авиационный комплекс фронтовой авиации – ПАК ФА). А с 2016 года намечено закупить уже партию из 60 машин системы ПАК ФА. С 2011 по 2020 год в ВВС могут поступить и около 20 новых военно-транспортных самолетов Ан-124 «Руслан», а уже имеющиеся машины будут модернизированы. Планируются также закупки самолетов Ил-112, Ил-476, модернизированных Ил-76МД и Ан-70.

15 июня 2010 года в Северодвинске в присутствии президента РФ Дмитрия Медведева состоялся спуск на воду новейшей многоцелевой атомной подводной лодки «Северодвинск», которая войдет в состав ВМФ в 2011 году. Вроде бы близка к завершению и приемка флотом нового стратегического подводного крейсера «Дмитрий Донской». В 2011 году флот также получит головной фрегат нового типа «Адмирал флота Советского Союза Сергей Горшков», строительство которого идет на предприятии «Северные верфи» в Санкт-Петербурге. Там же ведется строительство второго корабля этого проекта – «Адмирал флота Касатонов». На «Адмиралтейских верфях» в Санкт-Петербурге строится и дизельная подводная лодка «Кронштадт» 4-го поколения проекта 677 «Лада», которую планируется ввести в строй в 2013 году.  Появилась надежда, что и злополучная МБР «Булава»  все-таки полетит.

Все это, безусловно, можно только приветствовать, но смогут ли эти меры реабилитировать отечественный ОПК и придать ему долгожданный импульс к развитию? Да, наше оружие по-прежнему охотно покупают в мире. По данным  Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС), в 2009 году Россия продала за рубеж оружия и военной техники на 8,8 млрд долларов (по оценке «Рособоронэкспорта», – на 7,4 млрд долларов). Но покупают российское оружие, во-первых, в основном страны третьего мира, а во-вторых, в подавляющем большинстве это модификации старых разработок времен СССР.

Увы, российский ОПК за годы безденежья и невнимания к своим проблемам серьезно ослабил позиции в сфере новейших военных технологий. За примерами ходить далеко не надо. Из 12 испытательных пусков новейшей баллистической ракеты «Булава», которыми планируется вооружить новые подводные ракетоносцы 4-го поколения проекта 955 «Борей», только пять признаны успешными. Причина, по словам главкома ВМФ РФ адмирала Владимира Высоцкого, – нарушение технологии производства ракетных комплексов.

В последнее время Минобороны РФ предпочитает покупать ряд образцов ВВТ за рубежом, в том числе даже у стран НАТО. Например, с 2008 года на российских танках устанавливаются инфракрасные ночные прицелы (тепловизоры) производства французской фирмы «Телес». После того как Минобороны признало провал 5-миллиардной программы создания отечественных беспилотных летательных аппаратов (БЛА), было решено закупить партию БЛА в Израиле. Сообщалось в СМИ и о планах покупки брони в Германии, бронеавтомобилей в Италии и др. А ведь, к примеру, в Советском Союзе  броня считалась одной из лучших в мире. 

Громкий резонанс в России вызвали планы закупки во Франции для ВМФ РФ десантных вертолетоносцев типа «Мистраль». Желание Минобороны получить новейшие западные кораблестроительные и другие технологии, в общем-то, понятно, как и его неуверенность в том, что российские судостроители смогут построить аналогичные корабли в сжатые сроки и по приемлемой цене. Но разумно ли финансировать заграничные судоверфи и создавать там рабочие места, когда именно в этом остро нуждаются отечественные кораблестроители? К тому же французская сторона обставляет сделку не слишком выгодными для России условиями.

На этом фоне появилось альтернативное предложение российской Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) отказаться от покупки «Мистраля» в пользу южнокорейского корабля того же типа Dokdo. ОСК предлагает Минобороны РФ за три года построить универсальный десантный корабль (УДК) по корейской технологии, но на российской судоверфи. В ОСК убеждены, что этот  вариант – один из наиболее выгодных по соотношению цена/качество и по перспективам взаимовыгодного сотрудничества.

Представляется очевидным, что отечественный ОПК, или, как его называют, «оборонка», сегодня нуждается в самом серьезном внимании государства, как организационном, так и финансовом. Хочется верить, что российские КБ и оборонные предприятия, обладающие уникальным опытом и научно-производственным потенциалом, имеют шансы восстановить свои позиции в создании современных ВВТ, не уступающих лучшим зарубежным аналогам. При этом не исключается и международная кооперация, конечно, не в ущерб отечественному ОПК. Но времени на это остается  мало.   

То, что государство повернулось лицом к проблемам ОПК, внушает некоторый оптимизм. Но крайне  важно, чтобы значительная часть выделенных средств пошла на финансирование отечественных научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок в сфере ВВТ. И здесь главное, чтобы государственные деньги не вкладывались в  сомнительные и заведомо проигрышные проекты.

Михаил Большаков,
Анна Лазарева,
ТПП-Информ

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.