Россия – НАТО: надежды и подводные камни Лиссабонского саммита

19 ноября 2010 года в столице Португалии Лиссабоне открылся очередной саммит стран – членов НАТО. Эту встречу в штаб-квартире блока уже назвали самой важной (чуть ли не исторической) во всей 61-летней истории Североатлантического альянса.

С Лиссабонским саммитом в Брюсселе и Вашингтоне связывают надежды на формирование «новой стратегической концепции» дальнейшего развития альянса и его «оборонительных механизмов», соответствующих вызовам и угрозам ближайшего десятилетия.

Главным вопросом повестки дня саммита, бесспорно, является ситуация в Афганистане, где НАТО намерено завершить свои боевые операции к 2014 году. Примечательно при этом, что США считают этот крайний срок «реалистичным», но вовсе не обязательным. В Афганистане сейчас размещено около 120 тыс. военнослужащих международных сил под командованием НАТО.

Одной из главных особенностей нынешнего саммита является то, что в нем принимает участие Президент РФ Дмитрий Медведев. В Брюсселе это рассматривают как свидетельство «потепления» отношений между Североатлантическим союзом и Москвой после их заметного охлаждения в августе 2008 года вследствие российско-грузинского военного конфликта на Кавказе и признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии.

20 ноября в Лиссабоне состоится саммит Россия – НАТО. Он станет рекордным по количеству утверждаемых документов, в числе которых предположительно будет некий меморандум о возможном создании совместной системы противоракетной обороны (ПРО), договор об обратном транзите военных грузов альянса из Афганистана через территорию РФ, а также общий список рисков и угроз. Москва, кроме того, обещает помочь НАТО в Афганистане путем наращивания поставок вооружения и военной техники правительству Хамида Карзая.

Как эти соглашения повлияют на отношение к России стран, не входящих в альянс, и какие перспективы сулит нам подписание многочисленных документов о сотрудничестве, корреспонденту ТПП-Информ рассказал вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов:

– Как Вы оцениваете последние изменения в отношениях России с Североатлантическим Альянсом? Реальна ли перспектива дальнейшего сближения?

– Мы все слышали заявления Игоря Юргенса (председатель совета директоров банка «Ренессанс Капитал», председатель правления Института современного развития (ИНСОР), вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), член Общественной палаты РФ) и некоторых других российских политиков о возможности и даже желательности вступлении России в НАТО.

Недавно мне пришлось участвовать в большом круглом столе на эту тему, прошедшем в Доме предпринимателя и специально посвященном этому вопросу, где присутствовали и представители бизнеса, и дипломаты, и военные, и журналисты – как российские, так и зарубежные. Все они пришли к однозначному выводу, что вступление России в НАТО – вещь неприемлемая и нереальная по ряду причин.

Самое опасное в этом вопросе то, что форсирование идеи вступления России в НАТО весьма негативно влияет на отношения России с мусульманским миром. Ту же опасность несут в себе и недавно подписанные договоренности с Израилем, которые включают, например, обмен разведданными, производство израильских беспилотных летательных аппаратов в России, несмотря на то, что у нас есть и собственные разработки в этой области.

Все это не может не беспокоить мусульманский мир. Любое взаимодействие с НАТО нужно рассматривать в этом контексте.

– Как Вы рассматриваете возможность транспортировки военных грузов группировки НАТО из Афганистана через территорию России?

– Обеспечение 150-тысячной группировки войск в Афганистане – это примерно два железнодорожных состава ежедневно. В нынешней ситуации поставки в Афганистан через Пакистан, Иран и какие-либо другие пути практически невозможны. Россия остается единственным транзитным вариантом.

Поэтому если речь будет идти действительно о выводе войск из Афганистана и предоставлении для этого наших транспортных путей, то это шаг в сторону разрядки международной напряженности, это позитивное решение.

Однако по опыту действия США в Ираке мы знаем, что на место американских войск приходят так называемые частные военные компании. Это те же военнослужащие-профессионалы, но которые просто официально не числятся в армии США. Все «деликатные» провокационные акции поручаются именно этим частным военным компаниям, ведь юридически правительство Соединенных Штатов ответственности за их действия не несет.

Есть и еще один фактор, заставляющий сомневаться в искреннем намерении США снизить экспансионную нагрузку на Афганистан. Известно, что на территории Афганистана находится крупнейший в мире центр наркобизнеса. За время пребывания американских войск это производство выросло астрономически и сегодня составляет больше 90 % мирового производства опийных препаратов. Это 8 тыс. тонн готового продукта в год. А сколько еще тысяч тонн сырья и технологических компонентов требуется для получения этих восьми тысяч? Не заметить перемещение таких грузов по территории страны при наличии военного контроля в принципе невозможно.

И если слова о выводе войск из Афганистана окажутся очередным политическим кульбитом, российское участие и помощь НАТО могут также не слишком позитивно отразиться на нашей репутации на Ближнем Востоке и в арабском мире.

В России мудрые, мыслящие геополитическими категориями руководители всегда понимали роль мусульманского мира для нашей страны. Не зря острие британской политики еще с XIX века было направлено на достижение господства в этом регионе и вытеснение отсюда России. В советское время мусульманский мир по праву считался нашим главным стратегическим партнером и союзником.

Действительно, по духу общинности, коллективизма и духовному сознанию это наиболее близкие нам народы. И, разумеется, хорошие отношения этого региона с Россией не могут не раздражать некоторые «третьи силы».

Вернуться

При перепечатке материалов ТПП-Информ ссылка на интернет-издание обязательна.