Три года назад по всей стране широко праздновалось 400-летие дома Романовых – Санкт-Петербург, Москва, Кострома, Екатеринбург и другие города отметили династический юбилей церемониями на государственном уровне. 400-летие Романовых было приурочено к воцарению Михаила Федоровича Романова на московский престол в июне 1613 года.
Воцарение Михаила ознаменовало конец Смутного времени, стало началом новой монаршей династии, в итоге правления которой – Смута в начале XX века и мученическая гибель царской семьи. После канонизации последнего российского императора Николая II, его жены и пятерых детей, расстрелянных на Урале в 1918 году, именно эта семья прежде всего ассоциируется сегодня с фамилией Романовых.
Правда, в глазах современников последний русский царь был далек от святости. Его упрекали во всех грехах, обвиняли во всех бедах (бед было хоть отбавляй), особенно после появления Григория Распутина, ставшего, пожалуй, самой одиозной фигурой в истории мирового фаворитизма. Коронация Николая II ознаменовалась убийственной давкой на Ходынском поле, при нем же наступило «Кровавое воскресенье» с расстрелом рабочей демонстрации.
За это его прозвали «кровавым». Но, по воспоминаниям тех же современников, человеком он был скорее мягким, чем суровым. Просто царь начисто был лишен способности эффективно управлять империей, да еще в такой сложный период – в России зрела революция.
14 ноября 1894 года состоялось бракосочетание Николая II с немецкой принцессой Алисой Гессенской, принявшей имя Александры Федоровны. У них родилось пятеро детей: Ольга (3 ноября 1895-го), Татьяна (29 мая 1897-го), Мария (14 июня 1899-го), Анастасия (5 июня 1901-го) и Алексей (30 июля 1904-го), унаследовавший от родственников по материнской линии гемофилию, – болезнь, при которой не свертывается кровь.
Большую часть времени царь проводил с семьей в Александровском дворце. Летом отдыхал в Крыму, совершал двухнедельные поездки по Финскому заливу и Балтийскому морю на яхте. Увлекался фотографией, потому и осталось так много фото царской семьи.
А между тем цепь роковых событий и потрясений привела к тому, что в октябре 1905-го началась всероссийская политическая стачка (бастовало свыше 2 млн человек). Николай подписал манифест, обещавший даровать населению «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Но этот манифест уже ничего изменить не мог. В 1906 году Константин Бальмонт написал пророческие строки: «Кто начал царствовать – Ходынкой, тот кончит – встав на эшафот».
В 1914 году грянула Первая мировая война, разрушившая экономику и подтолкнувшая Февральскую революцию 1917 года. 23 февраля в Петрограде началась забастовка, которая вскоре стала всеобщей. Похоже, в царской семье не понимали, что происходит. Из письма Александры Федоровны мужу: «...юноши и девушки только для подстрекательства бегают с криками, что у них нет хлеба, а рабочие не дают другим работать. Было бы очень холодно, они, вероятно, остались бы дома. Но все это пройдет и успокоится, если только Дума будет вести себя прилично».
2 марта Николай II отрекся от престола. Но в Петрограде усиливалось революционное движение, и Временное правительство отправило арестованную царскую семью в Тобольск – под охраной из 337 солдат и 7 офицеров и под вывеской «Японская миссия Красного Креста». В Тобольске Романовы вели размеренный образ жизни в губернаторском доме.
После Октябрьской революции, в апреле 1918-го, было получено разрешение Президиума Всероссийского Центрального исполнительного комитета о переводе Романовых в Москву для проведения суда над ними. 30 апреля поезд из Тюмени прибыл в Екатеринбург. Романовых разместили в доме горного инженера Ипатьева. В бытность Бориса Ельцина первым секретарем Свердловского обкома партии дом был разрушен.
В начале июля 1918 года уральский военный комиссар Голощекин выехал в Москву для решения вопроса о дальнейшей судьбе царской семьи. Расстрел всей семьи был санкционирован Советом народных комиссаров и ВЦИК. В соответствии с этим решением Уральский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на своем заседании 12 июля принял постановление о казни. Бывший российский император Николай II, императрица Александра Федоровна, их дети, доктор Боткин и три человека прислуги были расстреляны в особняке Ипатьева в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.
1 октября 2008 года Президиум Верховного суда Российской Федерации признал последнего русского царя Николая II и членов его семьи жертвами незаконных политических репрессий и реабилитировал их.
Отпечаток идеологии
«На отношении к историческим событиям всегда лежит отпечаток идеологии господствующих сил, и если оценки пересматриваются, то опять-таки под влиянием уже новой идеологическо-политической обстановки. Трактовка октябрьских событий 1917 года не исключение. Низведение этих событий до верхушечного переворота – основа, на которой основывается ныне отрицание семидесятилетнего прогресса в период Советского Союза. Более того, это стремление показать, будто быстрое экономическое развитие России было прервано Октябрем 17-го, а не Первой мировой войной.
В нынешних условиях немного людей, апологетически рассматривающих все стороны жизни в СССР, готовых закрыть глаза на внутреннюю борьбу за власть, породившую преступления в отношении миллионов, на политику, приведшую к страданиям целого слоя населения, – крестьянства. Однако является ли все это следствием верхушечного переворота или тех извращений, которые были привнесены в назревшую для России революцию?
Революция отличается от переворота тем, что она ставит и решает коренные вопросы: изменение формы собственности, слом прежних систем управления и права. Революция невозможна без революционной ситуации, которая заключается в том, что низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому. Именно такая ситуация сложилась в России перед Февральской революцией 1917 года. Поражения на фронтах войны, широко разветвленная коррупция и продажность царских чиновников, распутинщина, охватившая верхние эшелоны власти, нежелание и неумение провести демократические преобразования – таков неполный перечень того, чем характеризовалось положение в России при самодержавии Николая II. К этом следует добавить и расстрелы рабочих, протестующих против усиливавшейся эксплуатации.
Вспоминаю, как спросил высокочтимого мною Патриарха Алексия II: можно ли было зачислять в святые такую фигуру, как Николай II? Святейший с пониманием отнесся к вопросу и сказал, что Николай был причислен Русской православной церковью к лику святых не за свою деятельность, а как мученик по своей кончине».
Евгений Максимович Примаков. Собрание сочинений,
т. 7, «Мысли вслух»,
с. 16-17 (глава «Историю не перепишешь»).
Подготовил Михаил Грунин,
ТПП-Информ
