29 октября 1929 года родился Евгений Максимович Примаков – государственный деятель, академик, глава
Валентина Матвиенко традиционно присутствует среди почетных гостей «Примаковских чтений» (ранее – заседаний
- Валентина Ивановна, когда началась Ваша совместная работа с Евгением Максимовичем?
- Больше четверти века назад, в период совместной работы в Верховном Совете СССР. С того времени наши жизненные пути неоднократно сходились и расходились. Но неизменным оставалось одно – он всегда был близким мне по духу человеком, единомышленником, наставником, авторитет которого являлся для меня непререкаемым.
Это был великий государственник, настоящий патриот, который четко выявлял национальные интересы России и максимально эффективно их отстаивал.
- Нынешняя внешнеполитическая ситуация гораздо беспокойнее, чем то, что происходило в межгосударственных отношениях двадцатилетней давности. Но не кажется ли Вам, что он уже тогда предвидел многие сегодняшние проблемы и закладывал фундамент будущей российской дипломатии?
- Работники МИДа, в числе которых была и я, сразу почувствовали «ветер перемен», когда в 1996 году Примаков возглавил Министерство иностранных дел. Он пришел на Смоленскую площадь с собственным видением роли и значения России. Именно с его именем связано появление концепции «многополярного мира». Эта концепция стала не просто теорией. Евгений Максимович последовательно применял ее в повседневной практической работе. Прежде всего, речь идет о придании внешней политике и дипломатии России многовекторности, об активизации поиска союзников нашей страны на Востоке и в других регионах мира.
И сегодня есть все основания утверждать, что сама жизнь, все последующее развитие международных событий подтвердили мудрость Евгения Максимовича.
Как метко он охарактеризовал недальновидность политики США, которые привыкли «решать свои противоречащие другим странам задачи, не думая о завтрашнем дне». Спрогнозировал последствия «арабской весны». Дал точную оценку событиям на Ближнем Востоке и Украине, показал реальную опасность так называемого «Исламского государства».
- Какие его инициативы на дипломатическом поприще Вы бы особо отметили?
- Именно Примаков выступил с инициативой укрепления сотрудничества в формате «тройки» Россия – Индия – Китай (РИК). Впоследствии эта инициатива положила начало процессу формирования такой структуры, как БРИКС, которая в настоящее время приобрела большой авторитет на международной арене.
В этом с удивительной силой проявился дар предвидения, которым он обладал. Многополярность стала реальностью, доминирующей тенденцией современного мира.
Особо хочу подчеркнуть роль Евгения Максимовича в продвижении евразийской интеграции. Именно ему мы во многом обязаны успехами интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Он был одним из первых, кто заговорил о «разноуровневой» интеграции, о необходимости и неизбежности выделения в этом процессе «интеграционного ядра».
Наконец, он напомнил всему миру, что у России есть своя позиция по основным направлениям мировой политики, с которой надо считаться. В историю мировой дипломатии вошел известный «разворот» Примакова над Атлантикой в ответ на начало бомбардировок Югославии. Сегодня этот поступок Евгения Максимовича справедливо называют началом поворота России к самостоятельному внешнеполитическому курсу.
- Если говорить о его роли во внутренней политике – вспоминаются ли аналогичные крутые «развороты»?
- Здесь Евгений Максимович всегда отличался умеренным консерватизмом. Он был настоящим прагматиком, умным и в меру осторожным политиком. За ним чувствовалась глубокая эрудиция, сила опыта и характера. Считаю, что его присутствие на нашем политическом Олимпе стало огромным благом для страны.
Для меня быть членом команды Примакова всегда было большой честью, я высоко ценила доверие, которое мне оказывал Евгений Максимович. Поэтому не могла не откликнуться на его предложение войти в состав правительства России осенью кризисного для нашей страны 1998 года.
Приняв пепелище вместо экономики, новое правительство активно включилось в работу по возрождению страны. Было заявлено о новом курсе реформ, направленном, прежде всего, на повышение роли государства в экономике и усиление социальной защиты населения. В центре внимания правительства стали вопросы, связанные с административным регулированием валютного рынка, с формированием бюджета развития, с последовательной борьбой против коррупции.
- Известно, что в России хорошие реформы не всегда дают необходимый эффект. Почему у Примакова тогда получилось?
- Могу сказать, что в антикризисном правительстве Примакова от формирования идеи до ее закрепления в нормативных правовых актах и реального воплощения на практике, действительно, проходили считанные дни. Все работали на результат.
Уже в первой половине 1999 года антикризисная деятельность правительства дала реальные позитивные результаты. Снизились темпы инфляции, начался рост экономики, промышленного производства, на прилавках стали появляться отечественные товары. Увеличился объем экспорта, было достигнуто положительное сальдо торгового баланса.
Роль, которую сыграл в этом процессе глава правительства, трудно переоценить. По сути, за восемь месяцев работы он сумел отодвинуть страну от края пропасти. Недаром деятельность Примакова на этом посту вошла в учебники по экономике как пример наиболее успешной антикризисной работы.
- Вам приходилось говорить с ним о том, какие шаги стоило бы сделать для преодоления сегодняшнего кризиса?
- Первым в списке необходимых изменений он назвал отказ правительства от позиции простого созерцания того, что происходит, от медлительности в принятии магистральных решений.
Евгений Максимович говорил также о необходимости реализации политики экономического роста. При этом, с одной стороны, он предостерегал нас от самоизоляции, с другой – призывал рассчитывать на собственные силы.
Он пытался убедить нас в том, что «финансовая стабильность, конечно, должна оставаться в центре внимания. Но главная проблема в том, чтобы финансовая консолидация служила экономическому росту».
- А какова была его позиция в вопросах, связанных с работой верхней палаты парламента: российского федерализма, региональной политики?
- Для меня было очень важно знать мнение Евгения Максимовича по тем или иным направлениям работы Совета Федерации. Поэтому он не только был частым гостем нашей палаты, но и входил в состав важнейших консультативных органов.
Можно с полным основанием сказать, что высказанные Евгением Максимовичем в ходе этой работы оценки и рекомендации стали значимым интеллектуальным вкладом в теорию и практику парламентаризма.
В последние годы, уже не занимая формальных постов в государстве, Евгений Максимович продолжал служение на благо Отечества. Его серьезно беспокоили его вопросы сохранения единства России. Он всегда был последовательным сторонником развития федеративных отношений и укрепления российской государственности.
Хорошо помню слова Евгения Максимовича, которые он произнес на Всероссийском совещании по вопросам развития федеративных отношений: «Федерация – не только оптимальная форма государственного устройства России, но и единственная возможность сохранения и укрепления единства страны».
При этом, будучи блестящим экономистом, Евгений Максимович понимал и говорил о том, что только имея финансовую самостоятельность, наши регионы смогут в полной мере внести свой вклад в укрепление России.
Мне очень близка эта мысль. Совет Федерации прилагает большие усилия для того, чтобы разработать новый механизм распределения доходов, выстроить новую систему межбюджетных отношений и дать регионам больше полномочий в бюджетной и налоговой сферах.
- Вам приходилось много обсуждать, советоваться, дискутировать. Каков он был в отношениях с коллегами, комфортно ли было с ним общаться, не подавляла ли сила его авторитета?
- Мало кто знает о поэтическом даре Примакова, но именно ему принадлежат эти строки, которые многое говорят о нем как о человеке:
Я твердо все решил: быть до конца в упряжке,
Пока не выдохнусь, пока не упаду.
И если станет нестерпимо тяжко,
То и тогда с дороги не сойду.
Особенно сильное впечатление производят конечные строки этого стихотворения:
Мы мчимся, нас кнутом подстегивает время,
Мы спотыкаемся, но нас не тем судить,
Кто даже ногу не поставил в стремя
И только поучает всех, как жить.
Напомню, в разные годы Евгений Максимович был и директором Института востоковедения, и директором ИМЭМО. Возглавлял Службу внешней разведки, был министром иностранных дел, председателем правительства, президентом
К нему одинаково уважительно относились как в России, так и за ее пределами. Выпускник Московского института востоковедения, ставший крупным
То же самое можно сказать и об отношении к Примакову на Западе. Несмотря на подчас принципиальные расхождения с его позицией, многие известные политики США, например, Генри Киссинджер, Мадлен Олбрайт и другие, высоко ценили его профессиональные и человеческие качества, подчеркивали умение аргументированно защищать и отстаивать национальные интересы России.
В выступлениях и статьях Евгения Максимовича всегда чувствуется его необычайно сильный характер, несгибаемая сила воли и
Он никогда не боялся говорить и писать то, что действительно думал. Многогранный жизненный и профессиональный опыт позволял ему давать очень точные оценки и делать верные прогнозы развития ситуации.
- Достаточно ли, на Ваш взгляд, делается сегодня для сохранения наследия Евгения Примакова?
Сегодня биография Евгения Максимовича, его идеи и идеалы доступны и хорошо известны. Кажется, открой одну из его
Но на самом деле мы еще только в самом начале пути нашего осознания того, как нам всем посчастливилось жить и работать в «эпоху Примакова». И «Примаковские чтения» – это лишь первая попытка осознать колоссальный вклад Евгения Максимовича в становление и развитие современной России, отстаивание ее национальных интересов.
Закончить я хотела бы его словами: «Люди говорят – уходит время. Время говорит – уходят люди». Давайте же успевать вовремя ценить и то, и другое.
Беседовал Михаил Илюхин, специально для
