Частная точка зрения Глазьева

Что предлагает академик, от чего открещивается президент и насколько это разумно?

В январе 2013 года президент России Владимир Путин поручил Академии наук подготовить доклад «О комплексе мер по обеспечению устойчивого развития России в условиях глобальной нестабильности». Со стороны администрации президента эту работу курировал академик Сергей Глазьев. Подготовленный план, в случае его принятия, обещал ежегодный рост ВВП на 8%, требовал довольно радикальных перемен в области кредитно-денежной политики государства и принят не был. Через год, после присоединения Крыма, Глазьев предложил Минфину программу по защите российской экономики в ответ на международные санкции, официальной реакции из министерства не последовало. Осенью прошлого года он сделал доклад на Совете безопасности России, посвященный вопросам экономической безопасности страны в условиях санкций. Также за это время в прессе было достаточно много публикаций интервью с Глазьевым, его выступлений на различных конференциях и форумах. Всякий раз эти доклады и выступления вызывают жаркие споры на страницах прессы. У Глазьева образовалась масса как ярых сторонников, так и не менее ярых противников его идей. Что же говорят о предложениях Глазьева его сторонники и оппоненты, что думают о них чиновники и принимается ли что-нибудь из его программы правительством?

2013 год

В подготовленном академиками докладе предлагались меры по созданию корпоративного крупного ядра нашей экономики, состоящего из госкомпаний, которые могли бы конкурировать с транснациональными корпорациями. Для этого предлагалось укрупнять госкомпании путем национализации и кредитования их деятельности через госбанки.

Также предлагалось изменить кредитно-денежную политику Центробанка. Российский ЦБ ограничивается краткосрочным и дорогим кредитованием коммерческих банков, в то время как в Европе и США банки обеспечиваются длинными и почти бесплатными деньгами. По данным академиков, власти ведущих государств — таких как США, Великобритания, Япония, ЕС — уже давно рефинансируют свои банки под отрицательные проценты. За предыдущие два года США напечатали 1,5 трлн долларов, ЕС — 1,2 трлн евро, и деньги эти направляются не только на поддержку местных экономик, но и на скупку активов по всему миру, в том числе и в России. В то же время развивающимся странам и России рекомендуется всячески ограничивать эмиссию. В подобной политике Запада Глазьев видит угрозу присвоения наших активов иностранным капиталом.

Официальной реакции властей на эти предложения академиков не последовало. По сообщению «Ведомостей», высокопоставленные правительственные чиновники отвечали на вопросы корреспондента газеты о программе Глазьева в том духе, что «это какое-то недоразумение. Вы же пошутили?», к тому же у правительства есть собственные, менее «экстремальные» планы.

Зато бывшие государственные деятели свое мнение высказывают охотно и на эпитеты не скупятся.

Анатолий Чубайс в своем блоге прокомментировал предложения Глазьева следующим образом: «Человек, который всерьез утверждает, что денежная эмиссия в США и Европе осуществляется с целью захвата по дешевке российских активов, если он здоров, может быть кем угодно, только не экономистом», — заявил глава РОСНАНО.

Бывший глава Минфина Алексей Кудрин оказался более сдержан в выражениях: «Это взгляды продвинутого советского экономиста, который не знает параметров денежно-кредитной политики — ни западной, ни российской. Глазьев остался в прошлом, так думали 20 лет назад», — заявил бывший министр.

Кстати, обвиняя Глазьева в профессиональной некомпетентности, Кудрин, пожалуй, несколько неправ — академик имеет опыт работы в правительстве, он возглавлял министерство внешнеэкономических связей в начале 90-х, позже руководил аналитическим управлением при Совфеде РФ, возглавлял Институт новой экономики при Госуниверситете управления.

Сторонников взглядов Глазьева достаточно много в системе Академии наук РФ. С идеями, содержащимися в его предложениях, согласен член-корреспондент РАН, зампред совета по комплексным проблемам евразийской экономической интеграции, модернизации, конкурентоспособности и устойчивому развитию Руслан Гринберг, заведующий сектором Институционального анализа экономической динамики ИЭ РАН Олег Сухарев, и этот список можно продолжить.

Достаточно много сторонников предложений Глазьева среди независимых экспертов.

Экономист Михаил Хазин, не обсуждая взгляды академика в деталях, замечает, что «Россия — единственная страна из всех стран „большой двадцатки“, которая не занимается эмиссией национальной валюты и, соответственно, поддержкой национального производителя». Также экономист добавляет, что в мире происходит трансформация финансово-экономических систем, а российское правительство этого факта признавать не желает и соответственно как-либо адаптировать собственную экономику к новым реалиям не собирается. В связи с чем разработки каких-либо новых экономических схем приходится проводить за пределами правительства».

2014 год

После присоединения Крыма и известных событий на юго-востоке Украины, Россия оказалась под действием международных санкций. В апреле этого же года Глазьев предлагает свой план по защите экономики России от действия санкций, он просит Минфин рассмотреть его предложения на Национальном финансовом совете. Предложения эти состояли из 15 пунктов и предусматривали по большей части дедолларизацию экономики, создание собственной платежной системы наподобие SWIFT для расчетов со странами-партнерами, выведение активов из стран НАТО, снижение резервов в долларах и евро, деофшоризацию стратегических предприятий, переход на рублевые расчеты внутри Таможенного союза и некоторые другие пункты.

Официальной реакции властей на предложения Глазьева не последовало, были ли они рассмотрены на Национальном финансовом совете, не сообщалось. По данным «Ведомостей», в правительстве предложения академика не рассматривались, знает ли о них президент Путин, его пресс-секретарь Песков ответить не смог. Источник в правительстве сообщил газете, что у правительства имеется собственный план поддержки экономики на случай жестких санкций.

Зато бывшие государственные деятели снова оказались весьма словоохотливы и в выражениях не стеснялись. Бывший министр экономики России Андрей Нечаев на своей страничке в livejournal анализ предложений академика начал словами: «В чем глупость предложений С. Глазьева». Содержательная часть, проведенного Нечаевым анализа, вызывает больше вопросов, чем ответов. Например, переводить резервы ЦБ из долларов или евро в другие валюты Нечаев считает нецелесообразным, так как при переводе теряется курсовая разница. Насколько уместно говорить о курсовой разнице, когда речь идет о безопасности активов, бывшему министру экономики виднее. Долго рассуждает Нечаев о недопустимости и даже аморальности невозврата кредитов западным банкам, который, как следует из слов Нечаева, предлагает Глазьев. Следует заметить, что подобного предложения у Глазьева нет. Точнее, выглядит оно несколько иначе, а именно — приостановить выплаты по кредитам конкретным странам в случае заморозки этими странами активов наших граждан или компаний. Возможно, Нечаев слишком бегло ознакомился с текстом предложений Глазьева, и эти «мелкие детали» от него попросту ускользнули.

Бывший министр финансов Кудрин, комментируя в «Твиттере» предложения Глазьева по дедолларизации экономики, сообщает, что «Сергей Глазьев предлагает наложить на Россию санкции похлеще, чем санкции Запада».

Экономист Михаил Хазин обращает внимание на тот факт, что свои мысли Кудрин высказывает в «Твиттере», и это показательно, потому что «Твиттер» никаких мыслей «по существу» в принципе не позволяет, в нем слишком мало места. Также эксперт замечает, что дискуссии, которые ведутся вокруг предложений академика, крайне идеологизированы. Никто не обсуждает вопросы «по существу», спорящие стороны делают вид, что используют научные аргументы, в то время как мотивом спора является идеологическая неприязнь. Что касается содержания предложений Глазьева, то Хазин не видит в них ничего экстраординарного. Во всяком случае ничего такого, чего не делал бы, например, Китай. И поскольку давление Запада, по мнению эксперта, будет только усиливаться, то такую программу или подобную ей все равно принимать придется. Подтверждением слов Хазина об идеологизированности дискуссий явился спор между Глазьевым и Чубайсом на Петербургском экономическом форуме в мае того же года. В процессе спора выяснилось, что Чубайс опровергает аргументы, которые в предложениях академика отсутствуют. На этом же форуме Чубайса поддержал глава Минфина Антон Силуанов, сообщив, что вводить какие-либо валютные ограничения нельзя, так как это отпугнет инвесторов, которые начали активно возвращаться в Россию. Как можно заметить по прошествии года, слова министра с реальностью соотносятся не по всем пунктам.

2015 год

В сентябре прошлого года академик Глазьев сделал доклад на заседании межведомственной комиссии Совета Безопасности РФ «О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития». На этот раз предложения Глазьева представляли собой многостраничную программу. Базой ее остались те предложения, которые академик высказывал ранее, более подробно расписаны пункты, касающиеся кредитно-денежной политики ЦБ и принципов кредитования реального сектора экономики, исчезли пункты, которые были в предложениях 2013 года и прямо касались национализации некоторых предприятий. В целом, идеологически эта программа явилась продолжением предыдущих предложений академика, отличаясь подробностью и деталями.

Анализ этой программы в прессе появился сразу же, задолго до публикации текста самой программы. Естественным образом «анализ» этот с содержанием программы соотносился довольно слабо. Большая часть критики программы связана с предложением эмиссии рубля. Оппоненты Глазьева заявляют, что эта мера увеличит инфляцию, сторонники — напротив, говорят, что инфляция расти не будет, если деньги не пойдут в спекулятивный сектор.

Реакция правительства на доклад академика неизвестна. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сообщил, что Глазьев «исходит из академического своего бэкграунда» и точка зрения академика не всегда совпадает с точкой зрения президента. Эту информацию прессе Песков также сообщил до публикации текста доклада, что некоторые эксперты считают некорректным. В некотором смысле оппонентом идеям академика выступил премьер-министр Дмитрий Медведев, опубликовав в конце сентября того же года статью «Новая реальность: Россия и глобальные вызовы». В ней он сообщает, что «свобода бесконтрольной эмиссии денег — одна из наиболее опасных свобод. Ссылки на западный опыт эмиссионного стимулирования несостоятельны». Далее премьер говорит, что там эмиссия осуществлялась в условиях дефляции и своей эффективности не доказала. Более того, эмиссия эта создала проблемы, которые неизвестно как решать — «достаточно вспомнить апокалиптические прогнозы о судьбе американского доллара «.

Отстраняясь от вопроса, кто прав в споре о том, полезно или нет включать печатный станок, тем не менее отметим, что сообщение Медведева вызывает некоторое недоумение: вероятно, премьер-министру не доложили, что и в Евросоюзе, и в США дефляция имела место лишь в некоторые месяцы, а в целом по году была инфляция, хотя и совсем небольшая по российским меркам — менее 1%. При этом деньги печатают и США, и Евросоюз, а вот у России, которая всячески избавляется от денежной массы путем ее стерилизации, инфляция измеряется двузначной цифрой. Упоминание же об «апокалиптических» прогнозах касательно судьбы американского доллара на фоне регулярной покупки ЦБ гособлигаций США выглядит и вовсе необъяснимым.

2016 год

Программных документов в этом году Глазьев общественности и правительству пока еще не представлял. Имеется его интервью, посвященное вопросам приватизации.

В марте этого года премьер Медведев поручил правительству создать группу по работе над программой «Экономика роста», идеологом которой выступил бизнес-омбудсмен Борис Титов. Программа эта была озвучена в конце прошлого года в рамках Столыпинского клуба, а сейчас выдвигается в качестве предвыборной программы партии «Правое дело». Кроме Бориса Титова, к ее создателям причисляют академика Глазьева и председателя Комитета ТПП РФ по финансовым рынкам и кредитным организациям, заведующего отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Якова Миркина.

Мнения экспертов по поводу этой программы весьма разнообразны. Кто-то полагает, что в программе этой совершенно очевидно лоббируются интересы банковского сообщества и крупных промышленников. Некоторые специалисты считают, что Глазьев вынужден вступать в альянсы с «тяжеловесами», иначе его программа не пройдет ни в каком виде. Отчасти этот взгляд подтверждает главный научный сотрудник Института социально-политических исследований (ИСПИ) Российской академии наук профессор Сергей Кара-Мурза. Он сообщает, что «за Глазьевым не стоят никакие силы, никакие социальные базы, которые принудили бы правительство прислушиваться к его рекомендациям».

Разумеется, критика в адрес теперь уже программы Столыпинского клуба продолжается. Круг оппонентов тот же, как, впрочем, стиль и методы. Например, среди причин, по которым нельзя активно включать предлагаемые программой схемы финансирования реального сектора экономики, называется отсутствие контроля над освоением этих средств. А это, в свою очередь, только увеличит нецелевое их использование и коррупцию. Вероятно, это справедливое замечание, но никакой альтернативной схемы развития промышленного производства, кроме упования на иностранных инвесторов, оппоненты не предлагают.

Профессор Чикагского университета и НИУ Высшей школы экономики Константин Сонин, критикуя программу Столыпинского клуба, сообщает, что для экономического роста в каких-либо отраслях России недостаточно свободной рабочей силы. Почему профессор решил, что в России низкий уровень безработицы, непонятно. Глазьев скрытую безработицу оценивает в 20%. Можно спорить по поводу этой цифры, но с тем, что этот показатель в разы превышает данные Росстата (5–6%), согласны все эксперты.

Среди сторонников идей Глазьева появился довольно влиятельный «игрок» — Роскосмос. Эту организацию привлекает идея создания в России идеологического аналога Госкомитета обороны времен Великой Отечественной войны.

Некоторые предложения академика так или иначе находили свое воплощение в действиях правительства. За последние годы структура ЗВР Центробанка стала меняться в пользу монетарного золота, его запасы неуклонно наращиваются, в то же время количество долговых бумаг западных стран понемногу сокращается, хотя и с переменным успехом.

Как уже отмечалось выше, споры вокруг предложений академика носят идеологический характер. Довольно точно эту ситуацию обрисовал председатель правления Института динамического консерватизма Андрей Кобяков. По его словам, разница во взглядах оппонентов объясняется принципиально различными взглядами на то, что такое нормальная экономика: «Что значит экономика нормальная? Для плантатора нормальная экономика, когда у него негры с утра до ночи работают, а он не просто вывозит капиталы за рубеж, он уже там и живет». По мнению эксперта, именно эту модель правительственные чиновники и защищают. Насколько прав Глазьев в своих взглядах, выяснится, безусловно, со временем, но на сегодняшний день это единственная программа по преодолению кризиса и по противодействию санкциям, которая альтернативна правительственной программе. Если таковой можно назвать бесконечные камлания по поводу прихода иностранного инвестора. Прислушиваться к предложениям Столыпинского клуба правительство стало, вероятно, неспроста — несколько дней назад во Франции были арестованы российские активы — 700 млн долларов, которые предназначались для оплаты двум нашим госпредприятиям. А летом должна быть рассмотрена наша апелляция по поводу присуждения совладельцам ЮКОСа третейским судом в Гааге компенсации в размере 50 млрд долларов. Возможно, наше правительство пришло к мысли, что российские активы все же нуждаются в защите.

Галина Яшина,
«Капитал Страны»