В. Макаров. О счетоводах в политике
Вместо фельетона
Когда Алексей Кудрин был просто главным финансистом страны, эти заметки задумывались как сатирические. Он напрашивался в фельетон по простой причине. Финансовое ведомство и наш карман – сообщающиеся сосуды. Есть деньги – минфин хорош. Нет – тогда извините. Жизнь шла, факты обобщались, фельетон писался. Его начинали слова: «Один французский министр финансов говорил, что налогообложение – это искусство ощипывать гуся так, чтобы получить максимум перьев с минимумом писка. Во Франции это правило соблюдалось». Фраза мне нравилась своей элегантностью.
Но Алексея Кудрина вдруг назначили вице-премьером. И внутренний голос сказал мне почти словами Маяковского: если на небе зажигают звезды, то это кому-то очень нужно.
А вскоре по фельетону были нанесены новые удары. Французский президент Саркози стал проводить кудринско-зурабовскую «монетизацию льгот». Во всяком случае, схема была та же, что и у нас. Льготы должны были исчезнуть, уступив место дополнительным выплатам. Рабочие Франции, в отличие от наших, выступили против мизерных компенсаций. А когда Саркози предложил поднять пенсионную планку железнодорожникам на 2,5 года, Франция остановилась.
Арест заместителя нашего министра финансов тоже затормозил выход фельетона. Не то он шубу украл, не то у него украли. Потом пришло озарение: только суд может решить, виновен или нет арестованный. Наш справедливый Басманный суд.
Но тем не менее после всего этого Кудрин стал мне казаться не просто Кудриным, а явлением. Поэтому вместо фельетона возникли эти заметки.
Явление первое. Сегодня наши фискалы, не хуже французских коллег, умеют ощипывать население. Но наши не пищат так, как французы. Даже в недавние девяностые годы, когда налоговики без всякой парижской галантности выдирали из нас не отдельные перья, а клочья. Все выглядело типично по-русски. Звучали стишки: «Гуси, гуси.– Га-га-га. – Есть хотите? – Да-да-да». Следовало обещание накормить, и бывшие пернатые успокаивались. Этот опыт до сих пор используют современные либералы. Наверное, о них два века назад партизан и поэт Денис Давыдов писал: «Всякой маменькин сынок, всякой обирала, модных бредней дурачок корчит либерала».
Все знают, что пропасть между богатыми и бедными у нас такая, что в ней может исчезнуть Россия. Средний доход 10 процентов самых богатых стал больше среднего дохода 10 процентов самых бедных в 15 раз. А в Москве – на порядок выше. Такого не было даже накануне октября 1917 года. Социальное расслоение растет, и это уже сказывается на настроениях. У нас доверяют только президенту.
Конечно, нельзя валить всю вину на финансовых начальников. Но все же они отвечают за содержимое наших карманов. Отсюда вопросы. Почему налоговые службы выщипывают перья у тех, у кого их уже почти нет, но не трогают нуворишей? Ежу ясно, что насильственный передел собственности может привести к гражданскому конфликту. Как говорится, не дай Бог! Но почему тринадцать процентов налога в равной мере накладываются на тех, кто воровал, и на тех, кто не может заплатить за еду и квартиру? Почему в прогрессивной шкале налогообложения, существующей в большинстве государств, наши финансовые власти, и не только они, видят угрозу России?
Явление второе. Уметь ощипывать гусей в финансовой политике – великое дело. Без него нет бюджета. А без бюджета нет государства. Но не менее важно другое – развитие страны. А вот с этим, смею заметить, мы только-только начинаем шевелиться. Минфин до сих пор не дал объяснений, почему деньги нашего стабилизационного фонда кормили и кормят зарубежные банки, а не собственную экономику. Что и кто за этим стоит?
Не так давно услышал, что финансовые службы взялись за малый и средний бизнес, чтобы получить с них больше налогов. Как уже говорилось, фискальные действия – святое дело. За подписью замминистра финансов вышло предписание. В нем сообщалось, что для малых и средних предприятий увеличивается налог на вмененный доход. В переводе с птичьего языка это означало, что налоги с них вырастут до семи миллиардов рублей в год. Но чиновник забыл, а подчиновники не напомнили о реальной обстановке в стране. Малый бизнес только-только поднялся с колен. Правительство, понимая это, выделило деньги для его поддержки. А инструкция позволяла собрать с бизнесменов сумму в 1,8 раза больше, чем власти выделили им в помощь. Пили, ели, веселились. Посчитали – прослезились.
Малый и средний бизнес и бюрократы – это плюс и минус. Наверху минфин глушит законодательные инициативы, которые должны ускорить реализацию недавно принятого закона об этих предпринимателях. А внизу контролирующие органы выращивают так называемых «кабанчиков». Вначале бизнесменов не трогают, ждут, когда накопятся ошибки и прегрешения, потом предъявляют иск по полной программе. Или зарежем по цивилизованным нормам, или давай на лапу.
И все же, все же, все же. Почему финансисты, даже с опасностью для себя, вставляют палки в колеса? Один из мотивов – взяточничество. Это понятно. Но не все же берут. Значит, есть другая причина. Наверное, потому, что бюрократы чувствуют, что малый и средний бизнес породит так называемый средний класс. Этот слой населения не будет клянчить: «Дяденька, дай порулить!» Он станет законодателем политических мод и потребует изменений. Те же, кто сегодня правят, уже чувствуют и принимают ответные меры.
Явление третье. Один с сошкой – семеро с ложкой. Дореволюционная карикатура, которую так любили большевики, снова в ходу. Но тех, кто с ложкой, теперь намного больше. Недавно на глаза попалась информация, гуляющая по Интернету. Оказывается, в России людей, занятых в нематериальной сфере, намного больше, чем выпускающих товары или интеллектуальные продукты.
По сведениям Агентства РИФ, зарегистрированного в Петербурге в 1989 году, почти половину страны составляют люди пенсионного и предпенсионного возраста. Личный состав армии вместе с контрактниками, сверхсрочниками, вольнонаемными и так далее – более двух миллионов. Штатных сотрудников ФСБ, ФСО, ФПС, СВР, ФАПСИ – около трех, а в МЧС, МВД, ВВ, минюсте и прокуратуре, таможне, налоговой службе – еще четыре с половиной миллиона. Сюда нужно приплюсовать служащих прочих федеральных министерств и ведомств, аппараты властных структур. А еще есть лицензирующие, контролирующие, регистрирующие чиновники, работники пенсионных и многих других фондов.
По мнению агентства, у нас свыше ста миллионов граждан, которые не производят почти ничего. Они существуют за счет другой части населения, которая является основной производительной силой. А это всего около тридцати – сорока миллионов человек. Впечатляет? Причины распространения этих сведений агентством можно понять. Оно занимается оформлением отъезда россиян за рубеж. Чем больше уедет – тем больше барыш. Но за этим начинается и геополитика. Огромную территорию России, делает вывод агентство, с таким количеством пенсионеров контролировать невозможно. В этой ситуации Россия окажется уже через пять лет. Тогда, скажем мы, и начнут осуществляться планы расчленения России и установления над нами международного протектората. Спросите, причем тут минфин? Притом, что у нас информация по части финансов и экономики доступна лишь, как говорится в анекдоте, узкому кругу ограниченных людей. Основной же массе налогоплательщиков – нет. Российская статистика – самая охраняемая зона. Ей у нас традиционно не доверяют. У нас нет закона о статистике, нет правовой ответственности за достоверность данных. Все читающие эти строчки по горбачевским планам уже должны жить в отдельных квартирах. На цифрах доказано, что у нас построен коммунизм или развитой капитализм. И мы этому верим. Спросить некого. Минобороны скрывает данные, чтобы секреты не узнал внешний враг. МВД, МЧС прячет их от внутренних супостатов. Остальные – от тех и других. Куда податься бедному налогоплательщику, который хочет знать, где его деньги?
Поэтому растет интерес к финансовым расчетам социально-экономических и демографических проблем. С ними манипулировать сложнее.
Явление четвертое. Нельзя сказать, что минфин не думает об этих проблемах. Заглянем на его информационный сайт. Руководство министерства два-три раза в месяц высказывается по самым разным вопросам. Правда, значительная часть материалов – для зарубежных изданий. Поэтому Кудрина за границей знают. Он даже был назван лучшим министром финансов не то Европы, не то мира. Правда, без согласия российских налогоплательщиков.
Но все же в речах руководителей минфина нет ответов на многие вопросы. Мы уже говорили, что никто не знает, сколько человек у нас находится в непроизводительной сфере, хотя эта проблема анализируется и минфином. Алексей Кудрин, выступая как-то с лекцией, сказал, что для поддержания существующего (подчеркиваю – существующего) соотношения средней пенсии к средней заработной плате в 2020 году понадобятся дополнительные доходы в размере двух процентов ВВП. По его расчетам, самая большая социальная опасность для России грядет после 2015 года, когда число работающих и пенсионеров будет примерно 50 на 50. При этом, по его мнению, ни единый социальный налог, ни другие поборы не помогут решить проблему. Кстати, ни один наш политик в предвыборном экстазе не заметил этого вывода минфина. Все обещали европейский стандарт пенсий.
В связи с этим снова вопросы. Мы взяли курс на инновационный подход в экономике и большие затраты на «социалку», рассчитывая вылезти из трясины. Выступления первых заместителей нашего премьера – Сергея Иванова и Дмитрия Медведева, как взмахи крыльев, несут нас в светлое будущее. И в стратегическом плане их нельзя не поддержать. Но все же мастера дебита и кредита должны давать заключения на политические предложения.
То есть нужно культивировать политику счета. Поэтому опять вопросы. Поможет ли дифференцированный налог решить задачу повышения пенсий, поставленную президентом? Почему страны, разгромленные Советским Союзом, давно уже встали на собственные ноги, а мы нет? Почему у нас не введен необходимый минимум оплаты наемного труда? Почему человеку не платят столько, чтобы он мог хорошо питаться, одеваться, в общем, жить достойно. И откладывать деньги на свой счет в Пенсионном фонде. Вспоминая опять французов, японцев, немцев и разных прочих шведов, можно заметить, что они поднимали свою экономику с улучшения собственной жизни.
Явление пятое и последнее. Никому не нужно доказывать, что финансисты российского правительства самые молчаливые люди в мире. Их поведение вытекает из посыла: нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Кузнецы народного счастья, посаженные в финансовое кресло, боятся людей, как нечистая сила – света. Выступают лишь с обязательными отчетами в законодательных собраниях. И не понимают простой вещи. Той, что отражена в картине Иванова «Явление Христа народу». Христос вышел к людям, чтобы объяснить смысл своих деяний. Понятно, что финансисты не боги. Но не говорить людям о том, что делается и будет делаться с их деньгами – совсем не побожески. Тем более что весь мир все больше учится считать копейку.
|
