С. Рогачев. Идеология социальной ответственности российского бизнеса
Тема, затронутая Сергеем Владимировичем РОГАЧЕВЫМ, профессором, доктором экономических наук, нова, а поэтому трудна. Мало кто берется за сложную проблему, которая из-за зигзагов нашего исторического развития только начинает разрабатываться.
Любая идеология формируется на базе определенных общественных отношений, характера политического строя, национальных интересов и традиций. На этой концептуальной основе развиваются и оцениваются приоритеты, цели, моральные принципы, деловая этика. В рамках общих концептуальных критериев конкретизируются идеологии различных социальных слоев и групп, в том числе бизнес-сообщества. Их интересы в различной степени адекватны идеологии, разделяемой большинством общества.
Идеология бизнеса во многом сфокусирована на концепции социальной ответственности, определяя этику предпринимательской деятельности. Концепция эта не однородна и противоречива.
Ортодоксальная англо-американская, австрийская, а позже неоклассическая, либеральная микроэкономическая идеология, опираясь на принципы утилитаризма, рационалистического индивидуализма, личного обогащения, считала необходимым отбросить все, что мешает делать прибыль. М. Фридман, один из ее теоретиков, полагал, например, морально допустимым поступки предпринимателей, если они обеспечивают прибыль и не вступают в конфликт с законом. Некоторые приверженцы этой идеологии считают: раз ты богат, с тобой Бог.
Противоположной идеологии придерживались многие видные экономисты: А. Смит, Д. Кейнс, научные школы .Теория социальных гармоний., «Человеческого капитала» и особенно российская «Социально-философская школа» С.Н. Булгакова. С разных концептуальных позиций они считали, что в экономике нравственные и экономические принципы находятся в диалектическом взаимодействии. В конечном счете она определяется нравственными началами, а конкурентоспособность фирмы зависит как от ее места на товарном рынке, так и от социальной привлекательности.
Проявление этих двух противоположных идеологий, то усиливаясь, то ослабевая, то переплетаясь, происходит и в наше время. Многие представители крупного бизнеса полагают, что такое участие ограничивается получением прибыли, добросовестной оплатой налогов, производством конкурентной, качественной продукции. Быть социально ответственным является с позиций такой идеологии не просто не выгодно, а противоречит успешному ведению бизнеса. Утверждается даже, что «социальная ответственность бизнеса – обманчивая и разрушительная концепция». Уплата налогов действительно актуальна, но она не решает все вопросы, стоящие перед обществом и бизнесом в ХХI веке. Отечественный бизнес функционирует в России, которая относится к социальным государствам. Социальная ответственность является идеологией всех институтов общества, в том числе государства и бизнеса. В таком контексте предполагается, что бизнес-структуры должны направлять часть своих ресурсов по социальным каналам, разделив с государством и другими институтами заботу о повышении качества жизни.
Часто представители бизнес-сообщества говорят, что социальная деятельность их компаний напоминает .затыкание дыр. по недоработке государства, а бизнес обеспечивает внутрикорпоративные социальные сферы. Но что представляют собой эти «дыры»?
Россия – одна из самых богатых в мире стран по сырьевым запасам, но в то же время – одна из самых бедных, уступая лишь Греции, Мексике, Польше, Венгрии, Венесуэле. Из 24 показателей экономической и социальной безопасности 18 превышают допустимые общемировые стандарты, разработанные ПРООН. Надо вдуматься в такие цифры.
Прожиточный минимум в нашей стране в настоящее время составляет 5083 рубля, для трудоспособного населения – 5437. По расчетам экспертов, он должен быть не менее 15 тысяч рублей. За чертой прожиточного минимума проживает 17,4% из общей численности населения страны. В 2000 году эта доля была 42,3%. Минимальная оплата труда в 2000 году составляла 6,8% прожиточного минимума, в 2007-м – 27,5%. Налицо положительная динамика, но величина бедности остается очень высокой.
Сохраняется чрезвычайно большая проблема – материальное расслоение населения. Причем и по оплате труда, и по доходам, между богатыми и бедными, между отраслями и внутри всех отраслей. Существующая плоская система налогообложения приводит к постоянному расширенному воспроизводству материального неравенства. Однако бизнес-сообщество выступает против ее изменения, хотя пропорциональная система налогообложения применяется во многих странах. Рост миллионных состояний в России и увеличение числа миллионеров не сопровождался ни адекватным экономическим прогрессом страны, ни заметным повышением жизненного уровня ее граждан.
Социальное неблагополучие ряда социальных слоев населения проявилось и в таких качественных демографических деформациях: Россия возглавляет список развитых стран по уровню смертности в результате внешних причин (убийств, самоубийств, несчастных случаев). На 100 тысяч человек населения в России приходится 190 случаев такой социальной патологии, в Польше – 53, Франции – 48, Японии – 39, Италии – 29, Великобритании – 25. В условиях крайнего дефицита инвестиций в социальную сферу, на фоне деиндустриализации экономики страны ряд крупных корпораций направляли свои средства в офшорные зоны на покупку зарубежных активов.
* * *
Справедливости ради надо сказать, что социальные инвестиции бизнеса имеют положительную динамику. В среднем по бизнес-сообществу удельный вес социальных расходов в прибыли компаний достиг 17 %. Однако в составе издержек они незначительны – всего несколько процентов. Расходы на эти нужды весьма не равномерны по отраслям производства. Относительно большие в сфере производства товаров и услуг, в лесной и деревообрабатывающей промышленности. Весьма не велики – в сфере телекоммуникационного бизнеса, химической промышленности. В значительной мере эти вложения направлялись компаниями преимущественно на внутрикорпоративные социальные программы. Гораздо меньший удельный вес инвестиций идет вне компаний, например, на нужды развития местного сообщества.
Для менталитета российского общества огромную нравственную роль играет источник появления богатства. В силу известных политических и политико-экономических причин в стране появились и процветают сегодня миллиардеры, нажившие свои богатства, используя сомнительные схемы приватизации, связи с высшими чиновниками и незаконные финансовые операции. Рост цен на природные ресурсы ускорил обогащение небольшой группы предпринимателей за счет приватизации природной среды. Корпоративные интересы многих таких бизнес-структур ориентированы на интересы зарубежных экономик и приходят в противоречие и с интересами населения своей страны, и с интересами корпораций, работающих на отечественный рынок.
Счетной палатой Российской Федерации установлено, что с 1992 по 2001 год государственный бюджет получил от продажи громадных государственных активов всего около 9,5 миллиарда долларов. А новые собственники этих активов вывезли за границу не менее 150 миллиардов долларов. Жизненные установки ряда представителей крупного бизнеса вызывают неприятие у жителей России и удивление у жителей европейских стран. В условиях чрезвычайной бедности населения отечества за рубежом покупаются роскошные яхты, земли, морские пляжи, футбольные клубы, персональные лайнеры, морские пляжи.
Неудивительно, что в российском обществе существует устойчивое негативное отношение к таким бизнесменам, укоренился негативный бренд – олигарх в российской интерпретации. Речь идет не о уравнительности в образе жизни, а о соблюдении общепризнанных этических норм. Конечно, далеко не все российские предприниматели разделяют идеологию потребительства, ее жизненные кредо, но и не осуждают их.
Чрезвычайно симптоматична и значима оценка нарушения предпринимательской этики, данная Всемирным русским собором. Собор заявил, что нужно отрицать культуру прогрессирующего потребительства, конкурентную алчность и эгоизм неолиберальной системы глобального рынка, равно как и любой другой системы, отвергающей альтернативы. Не должны приниматься идеологии и идеологические системы, ставящие прибыль выше людей. Нужно отвергнуть теологию, утверждающую, что Бог – только с богатыми, а в бедности виноваты сами бедные.
Важная характерная черта дореволюционного российского предпринимательства – благотворительность и меценатство. В наше время ряд предпринимателей значительные суммы жертвует на восстановление храмов, лечение тяжело больных детей, развитие детского и молодежного творчества и спорта. Все это заслуживает уважения и поддержки. Но, к сожалению, не получило широкого общественного резонанса. В дореволюционной России имена наиболее активных и значимых благотворителей присваивались библиотекам, музеям, больницам. Радиостанция «Маяк» провела интеропрос с целью выяснить: одобряется ли идея, чтобы в целях поощрения имена благотворителей носили социально-культурные объекты. «Против» высказалось 88% позвонивших, по существу аналогичные результаты были получены и при других опросах. Все это еще раз подтверждает необходимость для бизнеса серьезно задуматься о повышении своего имиджа.
Развернувшийся в 2008 году мировой экономический кризис остро поставил вопрос об идентичности идеологии российского предпринимательства цивилизационным вызовам и рискам нашего века.
Прежде всего, фактически оказалась с серьезными изъянами докризисная мораль потребительской экономики, которая связана с принципами и механизмами спекулятивного капитала.
Среди мер, предпринятых Правительством Российской Федерации по преодолению кризиса, была финансовая помощь банкам. Эта мера во многом негативно воспринята в обществе. Думается, такая реакция не совсем справедлива. В российских банках находилось 6 триллионов рублей вкладов населения. Благодаря своевременному вмешательству государства удалось избежать банкротства ряда крупных банков и самое главное – предотвратить панику среди вкладчиков на финансовых рынках, что было бы чревато серьезными политическими, экономическими и социальными последствиями. Другое дело, как использовались эти средства банками. Значительная их часть была направлена на погашение внешнего долга, а он – немалый.
Все это не повысило рейтинг российских банков в глазах населения, эта задача не снимается с повестки дня и сейчас, тем более что банкам он необходим больше, чем другим коммерческим организациям.
Кризис имеет не только экономическую, но и нравственную составляющую, что во многом связано с социальными последствиями кризиса.
Определяя свои антикризисные меры, значительное количество бизнес-структур во главу угла поставили сокращение персонала, уменьшение благотворительности. Предлагается стимулировать прежде всего сильные, а не слабые компании. Ряд представителей бизнеса подчеркивает невозможность одновременно решать экономические и социальные проблемы. Недавно в .Независимой газете. можно было прочитать: .Всячески давя на бизнес с тем, чтобы он никого не увольнял и максимально все всем выплачивал, власть сейчас фактически режет курицу, которая только и способна нести золотые яйца..
Эта идеология корпоративного эгоизма противоречит основополагающим принципам социального государства и не отвечает важнейшей антикризисной задаче – сохранить ресурсный потенциал, прежде всего квалифицированную рабочую силу.
Сохранение рабочей силы бизнес и государство должны решать совместными усилиями, обеспечивая принцип солидарности в обществе как один из главных для преодоления кризиса.
В настоящее время в стране развивается процесс формирования новой российской идентичности, основанной на всесторонней модернизации. Это предполагает соответствие новой идентичности и идеологии российского бизнеса. Появляются высокие, ранее не существовавшие требования к качеству человеческого потенциала, профессионализму работников.
Ключевое значение приобретает переход от экономоцентричной к социоцентричной парадигме общественного развития. В его основе не помощь бедным, а ликвидация бедности. Структурные перемены на базе модернизации не должны нести с собой угрозу материальному благополучию участников производства. В таком процессе должно быть реально заинтересовано все общество, а не отдельные его группы.
В условиях развивающейся модернизации существенно повышается роль отношений и механизмов социального партнерства, а это, кроме всего прочего, предполагает взаимоответственность государства, бизнеса, институтов гражданского общества. Именно отношения социального партнерства должны стать стержнем модернизационной идеологии российского бизнеса.
|
