Бизнес и общество

Взаимоотношения бизнеса и общества всегда носили противоречивый и динамически развивающийся характер. Острое противостояние бизнеса и общества, характерное для Европы середины XIX – начала XX века, когда бизнес и пролетариат заняли место по разные стороны баррикад, уже со второй четверти прошлого века сменилось цивилизованными формами отношений между ними. Первоначально эти изменения стимулировались почти исключительно политическими факторами: возникшее в результате революции в России государство рабочих и крестьян явило пример реализации кошмарного сценария развития событий, напугавших не только буржуазию, но и многочисленные пролетарские массы. Тем не менее, многие социальные и политические технологии, связанные с решением насущных проблем населения при широком участии государства и производственных структур, служили не только реальным примером, но и своего рода социальным эталоном, желаемым направлением социальных изменений, взятым на вооружение лидерами социалистических партий и профсоюзов европейских стран.

В современных экономически развитых странах взаимоотношения между бизнесом и обществом носят не антагонистический, а скорее партнерский характер, который определяется понятием корпоративного гражданского общества. Партнеров объединяет общая цель: дальнейшее продвижение страны к улучшению уровня жизни всего населения при достижении компромисса между обществом и бизнесом. Приняты социальные стандарты работы предприятий, которые выступают критерием устойчивости компании и в значительной мере минимизируют риски от возможных социальных издержек в виде забастовок и потери квалифицированных кадров. Бизнес в стремлении приобрести позитивную репутацию идет на расходы, поддерживая значимые для общества социальные программы. Причем забота об имидже – далеко не единственная мотивация бизнеса в заботе об обществе. Социальная политика бизнеса – это, по сути, социальный договор между бизнесом и обществом.

Социальная политика предприятий в СССР была избавлена от забот об имидже и сосредоточена на решении вполне коммерческой проблемы – заботе о трудовых ресурсах. Расцвет социальной организации советского производства можно отнести к концу 70-х - началу 80-х годов ХХ века. Социалистическое общество в значительной мере перенимало достижения обогнавших его и в этом вопросе капиталистов. Примером послужила широко известная японская система постоянного найма, когда работнику, подписавшему контракт, создаются условия, стимулирующие к пожизненной работе в данной компании. Были также предприняты меры по переносу в социалистическую систему американской структуры подготовки кадров и системы социально-психологической подготовки руководителей. Разработанные на основе упомянутых практик системы закрепления кадров и квалификационной подготовки были основным направлением всех планов социально-экономического развития, которые разрабатывались в те годы. В конце 80-х они стали обязательными практически для всех предприятий. В идеологии социализма данные разработки приобретали идеологию заботы о рядовом труженике, включении его в систему управления государством и реализации тех преимуществ, которое имеет социалистическое общество.

После начала реформ в начале 90-х годов ХХ века эти инфраструктуры были признаны нерациональными. Самые сильные системы социального обеспечения в СССР имели оборонные отрасли, и, соответственно, заводы и предприятия, которые относились к ним. В 1991-93 годах социальные расходы были признаны непроизводительными. Приватизация некоторых предприятий проходила с отдельной приватизацией домов культуры, детских садов, пионерских лагерей, санаториев-профилакториев – того, что составляло социальную инфраструктуру предприятий. Ведомственное жилье передавалось на баланс городов и поселков, поскольку содержание его было убыточным, а оставшиеся без оборонных заказов заводы эти убытки покрыть не могли. Однако не все предприятия пошли по такому пути. Многие, например, передав жилищный комплекс на баланс властей, оставили систему строительства жилья за счет средств предприятия. По сути, был пересмотрен договор между бизнесом и обществом: бизнес теперь только платил налоги и зарплату, а общество само организовывало социальную структуру.

Сегодня происходит новый пересмотр отношений между бизнесом и обществом, связанный с условиями, в которых вынужден развиваться бизнес в России. Первое - это нехватка рабочей силы в отдельных регионах страны. В связи с этим встал вопрос об организации вахтового метода работы либо обустройстве людей, приезжающих на работу в регионы. Последнее даже в советское время представлялось весьма затратным: на предприятии, как правило, работает один член семьи, а средства на обустройство должны распространяться на всю его семью и включать содержание необходимой инфраструктуры: школ, больниц, поликлиник, служб быта. Нехватка рабочей силы выражается не только в физическом ее отсутствии, но и в недостатке высококвалифицированных работников, например станочников. Поэтому наиболее заметной социальной инициативой бизнеса на сегодняшний день выглядит запуск программ по подготовке кадров и повышению квалификации сотрудников. Большинство предприятий развивают обучение специалистов только для своих собственных нужд. Такие программы, готовящие рабочих за счет средств предприятий, можно увидеть на действительно крупных предприятиях, таких как «Норникель» и другие. Средние и среднекрупные предприятия возобновляют поддержку подготовки квалифицированных работников в ПТУ. Система обучения подкрепляется проведением конкурсов для молодежи, в результате которых отобранные претенденты могут получить не просто работу, но и долгосрочные контракты, предусматривающие, в том числе карьерный рост и социальный пакет. Эти меры позволяют предприятиям закреплять людей на производстве и одновременно повышают качество жизни работников и их семей.

Можно отметить нарастающую на рынке труда значимость социальных пакетов и социальных программ предприятий. Размер заработной платы перестает быть единственным моментом, привлекающим специалистов; по отдельным рабочим специальностям она уже достигла неоправданно высокого размера. В связи с этим намечается возврат к старым системам социального развития. Предприятия минимизируют свои затраты на содержание и поиск рабочей силы, производя инвестиции в человеческий фактор. Происходит это уже не под девизом заботы о трудящемся, а как система более полного использования человеческого капитала.

Что же включают социальные пакеты? Первым их наполнением, как правило, выступает организация питания сотрудников. Это может ограничиваться частичным или полным его дотированием или выражаться в организации удобной и здоровой системы питания близ рабочего места. В социальный пакет может включаться дополнительное медицинское страхование: либо путем заключения договоров на медицинское обеспечение со сторонними учреждениями здравоохранения, либо путем организации работы предприятий здравоохранения на территории самого предприятия. Есть также пока немногочисленные примеры участия предприятий в кредитовании жилищного строительства для работников, причем уже рассматривается возможность участия предприятий в организации ипотеки.

В данный момент бизнес осознал существование ряда угроз со стороны общества. В первую очередь к ним можно отнести широко распространенные сомнения в легитимности приобретенных им владений. Можно упомянуть и об угрозе маргинализации общества, распространении наркомании, снижении уровня образования и здоровья населения, снижении его численности и старения общества. Поэтому многие предприятия всерьез берутся за работу по снижению социальных рисков на уровне муниципальных образований либо регионов. Такая работа включает развитие систем безопасности жизни в тех или иных муниципальных образованиях, поддержку нетрудоспособного населения, стимулирование воспитания моральных ценностей. Чаще всего в эту работу предприятия вовлекаются муниципальными и региональными органами власти, что иногда может выглядеть как дополнительный социальный налог. В ряде регионов в результате такой добровольно-принудительной системы возникают занимающиеся социальными проектами структуры, что свидетельствует об оформлении социальных инициатив в отдельный вид деятельности и появлении профессионалов. Например, в Пермской области регулярно проводится ярмарка социальных проектов, где представителям деловых кругов с целью привлечения финансирования предъявляется набор социальных инициатив, одобренных и поддержанных на муниципальном или региональном уровне. Таким образом, муниципальные и региональные власти пытаются сформировать социальный заказ. Пока социальная деятельность предприятий чаще всего выражается в прямой финансовой поддержке детских театров, студий, программ по борьбе с наркоманией, помощи социально незащищенным группам. Особо можно выделить поддержку бизнесом религиозных организаций. Успехом пользуются конфессии, близкие по духу к философии отдельных кампаний и их руководителей. Наиболее значительные пожертвования со стороны бизнеса поступают в адрес православной и мусульманской конфессий. Здесь бизнес также старается оказывать помощь напрямую, минуя фонды и другие посреднические организации. Помощь чаще всего выражается в финансировании строительства новых храмов, оплате их текущего ремонта, поддержке воскресных школ и благотворительной деятельности религиозных организаций.



Власть и бизнес: На Руси богатых не любили всегда

Нынешний конфликт между властью и крупным бизнесом в России не случаен, а закономерен и имеет глубокие исторические корни. Предпосылкой событий 1917 года стал конфликт между интересами рвавшегося к власти бизнеса, открыто финансировавшего террористов, и властью, стремившейся в лице политической сословной элиты сохранить за собой право распоряжаться землей и недрами. Народ же одинаково ненавидел и власть, стрелявшую в него по всякому поводу, и нарождавшийся бизнес-слой – за склонность к неумеренной роскоши. Результатом стало крушение государства. Идиллия единства между властью и народом в Советском Союзе держалась ровно столько, сколько хозяйственный механизм социализма мог удовлетворять сдерживаемые властью, но все же растущие социальные стандарты качества жизни.

Отношение к предпринимательской деятельности в России традиционно определялось не с позиции принципиального ее неприятия, а лишь с позиции отношения к различным формам занятости людей. Например, артельный труд, специализация семей в общине на кузнечных, плотницких, столярных работах никогда не воспринимались русским обществом отрицательно. Купец же, промышленник воспринимался (в отличие даже от барина) как «чужой», так сказать, инородец.

В настоящее время в общественном мнении продолжает доминировать негативная настроенность граждан к крупному бизнесу, своего рода презумпция виновности. Бизнес-слой рассматривается обществом с позиции «неправедности», основанием для этого частично выступают итоги приватизации. Если учесть, что элемент противостояния заложен самой природой власти и бизнеса, а также отсутствие механизмов полноценного диалога между бизнес-сообществом и государством, кризисная ситуация становится неизбежной. Развитые страны преодолели этот конфликт под страхом саморазрушения. Европа сейчас представляет хорошие примеры цивилизованных форм взаимоотношений между бизнесом, властью и обществом. Здесь постепенно сформировалось так называемое корпоративное гражданское общество. Сегодня бизнес, общество и власть объединяет общая цель – дальнейшее улучшение уровня жизни всего населения при достижении компромисса. В результате сформированы социальные стандарты работы предприятий. Бизнес в стремлении приобрести позитивную репутацию идет на расходы, поддерживая значимые социальные программы. Власть же чутко реагирует на потребности бизнеса и, что крайне важно, советуется с ним в ответственные моменты. Так, в Германии практически все законы, связанные с экономикой, принимаются только тогда, когда их одобряет немецкий бизнес. Для этого существуют чрезвычайно влиятельная Торгово-промышленная палата и всевозможные бизнес-ассоциации. С другой стороны, значительным влиянием в обществе пользуются профсоюзы.

В США это сотрудничество, может, и не так мощно подкреплено законами, как в Германии, но там существуют незыблемые традиции. Если американский президент хочет начать какую-то новую серьезную программу, то одно из первых его выступлений по этой теме происходит на собрании крупной бизнес-ассоциации.

За десятилетие формирования рыночных механизмов в России накопилось множество опасных ошибок. Прежде всего, правила игры на бизнес-поле в нашей стране устанавливаются исключительно государством и, следовательно, отражают преимущественно интересы власти. Государство исходит не из задачи создания оптимальных условий для развития бизнеса, а из задачи сбора налогов. При этом обязательства государственных органов перед бизнесом остаются непрописанными, то есть вне правового поля. Кроме того, государство не защищает бизнес от бизнеса. Отсюда примеры захвата собственности, скандальные имущественные разборки, от которых, как правило, страдают наемные работники.

Вместе с тем, российский бизнес при наличии серьезных претензий к государству сегодня сам политически не готов к участию в формировании правового и этического пространства, в котором он мог бы развиваться более эффективно. Надежды на то, что рынок сам решит все проблемы, уже ушли в прошлое. На место «рынка» вновь водворено государство, которое должно дать если не «жирный кусок», то хорошие законы, которые бы защищали бизнес от него же. Но это абсурд, миф, который ведет к очередному кризису, тупику. Государство плохо справляется со своей главной экономической функцией – обеспечивать сбор и контроль над использованием собранных налогов, еще хуже – с согласованием интересов различных групп общества. Но и бизнес, особенно средний и малый, не способен внятно ответить на вопрос о том, какие условия ему нужны.



Как дальше жить?

Механическое копирование опыта развитых стран в сфере взаимоотношений бизнеса, власти и общества бесспорно недопустимо. Но и поиск пресловутого собственного пути для примирения интересов всех участников этого процесса не менее, если не более, опасен. «Разборки» между властью и бизнесом одинаково дискредитируют и власть, и бизнес. Потоки компромата, которым стороны обмениваются на глазах у общества, лишь укрепляют последнее во мнении, что любая собственность в стране добыта неправедным путем, а любой бизнесмен – это человек, лишь временно находящийся на свободе. Растет число тех, кто ратует за объявление всей крупной частной собственности в России «условной».

Но не все так плохо. Социологи отмечают чувство, которое, несмотря на различие жизненных устремлений и ценностей, сближает представителей самых разных слоев общества. Это чувство стыда за нынешнее состояние страны. Практически никогда не испытывали его только 15% населения, в том числе 18,8% богатых и 11,7% бедных. В обществе нет и стремления к уравниловке: и богатые, и бедные, хотя и в разной пропорции, хотят равенства возможностей, а не равенства доходов и условий жизни. Эти факты красноречиво говорят о возможности консолидации всех слоев населения, если властью и бизнесом будет предложена некая объединительная идея.

Пора понять, что необъявленная война между бизнесом и властью ведет к самоуничтожению всех ее участников.

Сегодня создается впечатление, что государство насильно пытается заставить бизнес проявлять социальную ответственность, а бизнес сопротивляется этому. На самом деле это вовсе не так. Бизнес уже на протяжении нескольких лет ведет работу по снижению социальных рисков своей деятельности. Социальное партнерство начинает действовать на региональном и местном уровне. И хотя порой местные власти приписывают себе заслугу добровольно-принудительного сбора дополнительного социального налога (больница в обмен на скважину, палатка в обмен на шприцы), нельзя не видеть, что социальные проблемы лучше решаются там, где развивается бизнес, и вовсе не решаются там, где нет бизнеса, хотя власть есть, и даже в избытке.

Решение социальных проблем – основная функция государства. Основной же задачей бизнеса является развитие производства. Нормально ориентированный бизнес выплачивает налоги, обеспечивает безопасность труда работников и выплачивает достойную зарплату. Остальные выплаты – это добровольное решение бизнеса.

Объем финансовых средств государства, собранных в виде налогов с того же бизнеса и направляемых на социальные цели, на порядок больше тех средств, которые может выделить бизнес на социальные цели помимо уплаченных налогов. Надежда на то, что государство сможет решать все социальные проблемы за счет бизнеса, мягко говоря, утопична. Поэтому задача сегодня заключается не в том, чтобы заставить бизнес раскошелиться на добрые дела, а в том, чтобы в рамках конструктивного диалога общества, бизнеса и власти согласовать основные приоритеты развития страны и создать механизмы формирования партнерских отношений для их обеспечения. В основу такого сотрудничества должно лечь понимание простого факта: призываемый к социальной ответственности бизнес нуждается в не менее социально ответственных государстве и обществе.

После долгого периода взаимного непонимания власть и бизнес встали сегодня на путь урегулирования своих отношений. Позиции сторон ясны, намечаются контуры всевозможных договоренностей. Сейчас развитие переговоров власти с бизнесом формализуется в рамках трехсторонней комиссии. Данный процесс необходимо развивать как на муниципальном, региональном, так и на федеральном уровне.

Описанное выше показывает, что социальный договор между бизнесом, обществом и властью на местном уровне действует, но на федеральном уровне возникает камень преткновения. Во-первых, выделяемые на благотворительность средства не облагаются налогом лишь в части, не превышающей 2% от прибыли. Со стороны общества такие размеры социальной помощи вызывают упреки и приравниваются к попытке откупиться от справедливых, по мнению общества, требований к бизнесу о поддержке тех или иных социальных процессов. Во-вторых, не создан механизм, позволяющий бизнесу определить, какие социальные проблемы в общественном мнении наиболее значимы: то ли это борьба со СПИДом, то ли с туберкулезом, то ли это помощь здравоохранению в целом, то ли образованию. Бизнес без такой системы приоритетов не в состоянии доказать эффективность своей социальной деятельности. Федеральная власть помочь ему не может, так как общественное мнение не признает авторитета власти в этом вопросе и не желает отдавать решение этих проблем на откуп власти. Конечно, процесс социального партнерства стихийно формируется, но до согласованной и взаимно удовлетворительной деятельности бизнеса и общества пока еще далеко.

Такое положение дел требует внедрения социальных технологий, позволяющих, с одной стороны, определить приоритет социальных инициатив, а с другой – контролировать поступающие на их воплощение средства. Бизнес желает иметь реальный контроль над расходованием средств, выделяемых на реализацию социальных целей. Сегодня чаще всего ему предлагается передать деньги в тот или иной фонд, после чего получить отчет о деятельности фонда представляется проблематичным, что вызывает сомнения в прозрачности и обоснованности распределения этих средств. Деятельность благотворительных фондов в последнее время была неоднократно дискредитирована в России. Достаточно вспомнить сомнительную, а часто и криминальную работу фондов, получивших экономические льготы от государства (фонды спорта, афганцев, фонды поддержки государственных силовых структур). Поэтому бизнес пока больше заинтересован в прямом финансировании с получением отчетов по итогам работы. Тем не менее, опыт развитых стран показывает, что как раз фонды и благотворительные организации могут поднять работу по выявлению социальных приоритетов и по реализации социальных программ на профессиональный уровень.

Разумеется, бизнес заинтересован и в обратной связи с обществом, выражающейся в признании значимости его социальной работы. Это неотъемлемая часть возможного социального договора. Неудивительно, что бизнес в погоне за признанием (удовлетворительного механизма выражения которого пока тоже нет) вынужден расходовать средства на конкурсы, моделирующие ситуации чествования за разнообразные заслуги. Признание профессиональных достижений, благодарность за общественно полезные дела - признанный и оправдавший себя в веках механизм социального регулирования и стимулирования социальной деятельности бизнеса. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на здания Градских больниц на Ленинском проспекте Москвы: на фронтонах зданий указано, чьей благотворительностью и когда они были построены. Акт благотворительности был совершен в начале ХХ века, а здания и память об их строителях есть до сих пор.

Вложение средств в развитие инфраструктуры социальной системы необходимо рассматривать как инвестиции в развитие человеческих ресурсов страны. Поэтому оценивать эффективность и обоснованность таких вложений надо так же, как оценивают любые другие инвестиции. Предположим, что эти средства были бы направлены на увеличение заработной платы. В силу сегодняшнего экономического положения в России результатом таких действий была бы инфляция или резкое увеличение импорта товаров из-за рубежа. Система развития социальной инфраструктуры не вызывает роста инфляции, наоборот, она позволяет открывать дополнительные рабочие места и создавать дополнительный прибавочный продукт: строительство нового бытового корпуса, участие в строительстве нового здания больницы создают рабочие места и улучшают условия жизни в населенном пункте, увеличивают заработную плату в смежных отраслях. Имеет смысл распространить налоговые льготы, предоставляемые на региональном и федеральном уровне значимым коммерческим инвестиционным объектам, и на социальные инвестиции.

Социально ответственный бизнес требует и социально ответственного общества и государства. Мы видим, что сегодня бизнес осознал значимость участия в решении социальных проблем собственных работников. Социальное партнерство развивается на муниципальном и региональном уровне. Теперь общество и государство должны создать условия, позволяющие вовлечь бизнес в социальное партнерство на федеральном уровне. Только после этого социальный договор между бизнесом и обществом в России можно будет считать заключенным.