С 29 ноября по 3 декабря на базе института физиологии растений им. К.А. Тимирязева РАН состоялся Международный симпозиум «Трансгенные растения и проблемы биобезопасности». Об итогах форума рассказывает президент Общенациональной ассоциации генетической безопасности Александр Сергеевич Баранов.
В обществе существует множество мифов, связанных с трансгенными растениями. В чем, на Ваш взгляд, состоит реальная опасность таких растений?
Опасности от использования трансгенных растений можно разделить на несколько видов: экологическую, медико-биологическую, экономического характера. Первая – медико-биологическая, то есть то, что связано с человеком. Вроде бы экспериментов на человеке не проводилось и не проводится, это запрещено. Однако негласно такой эксперимент ведется уже 10 лет. Именно это время мы употребляем в пищу модифицированные продукты. Кто ставит эксперимент? Вероятнее всего, те компании, которые лоббируют это направление и создают все те мифы, о которых вы и говорите: о том, что это продуктивно, о больших урожаях, что возможно накормить и спасти весь мир.
Однако те плюсы, о которых говорят господа от генной инженерии, оборачиваются минусами. Я разговаривал с коллегой на форуме, который только что проходил в Италии, в Турине. И задал ему один вопрос: «Говорят, что производительность очень высокая?» Так вот, он ответил: «Я выращивал и знаю, что никакой прибыли нет, одни убытки. Урожайность невысока. Первый год – да, а потом ты попадаешь в экономическую кабалу от компании, у которой ты покупаешь семена, которой ты сдаешь урожай. Ты не можешь ничего сделать, приходится закупать химикаты, под которые сделаны эти растения».
Компания не может вернуться обратно на выращивание обычных растений?
Может, но ей придется все время проверять свою продукцию, потому что в результате самоопыления всякий раз компания будет приезжать, брать пробу, обнаруживать свою вставку и требовать оплату за эту вставку. Возможно, даже подавать в суд. Как это было, например, в Канаде. Фермер ничего не покупал у фирмы, однако его поле было переопылено (специально работниками фирмы или случайно: насекомыми, птицами, ветром – неизвестно, это определить очень тяжело), были обнаружены вставки. Он судился с фирмой «Мансанта» и в результате практически разорился (судебные издержки стоят дорого), но так и не смог доказать, что это не он брал семена модифицированных растений.
Что такое вставка?
Это генетическая вставка в геном. То, что ученые вставляют для достижения необходимых характеристик продукта. Она имеет две метки – промоутер и терминатор. Почему терминатор так называется, «уничтожителем»? Потому что он, если ты не сдаешь урожай, начинаешь выращивать, останавливает рост растений. И таким образом может уничтожить весь урожай. Пока ты не активируешь его специальными ингридиентами, которые есть у фирмы.
Можно ли представить гипотетически ситуацию, когда округа будет зависеть от одной компании, если путем естественного опыления на всех полях будут модифицированные растения?
Да, через суд фирма сможет доказать, что в растениях есть ее вставка – ее частная собственность, которая запатентована. Это транснациональные компании, которых очень мало интересуют вопросы человечества, уверяю вас. Потому что та же компания «Мансанта» – производитель того самого знаменитого оранжа, который высыпался во Вьетнаме на деревья, химического реагента, который сбрасывается для нахождения партизан, чтобы их расстреливать. Компания на этом заработала миллиарды. Так что я не особенно верю в их гуманные цели, просто получение прибыли – не более того.
Это экономическая опасность, а что же по поводу медико-биологической?
Эксперимент ведется, и косвенные доказательство этому – появлений большого количества аллергий как в Соединенных Штатах Америки, так и в России. Этот скачок в 30 процентов удивительным образом совпал с появлением на рынке трансгенных ингридиентов. Косвенно это же показали шведы. Они сравнили свою пищевую корзину с пищевой корзиной американцев и оказалось, что показатель заболевания желудочно-кишечного тракта от пищевых продуктов в Швеции 7 процентов, а в США – 70. Когда начали сравнивать различные цепочки – технологические, сырье, оказалось, что технологии-то в общем одинаковые. Все совпадает, кроме одного: в Швеции не используется трансген, а в Америке – используется.
В Америке трансген разрешен?
В Америке разрешили. В России следующая ситуация. Трансгенные растения не разрешены к выращиванию на полях, а к употреблению в пищу – увы! – разрешены. Мы импортируем трансгенные растения. К сожалению, жесткого контроля за этим нет, потому что наша лабораторная база, которая призвана контролировать этот процесс, недостаточно хороша. Она требует больших капитальных вложений. Одна лаборатория по контролю над содержанием ДНК, стоит порядка 100 тысяч долларов. Соответственно, таких лабораторий мало.
Что показывают исследования над воздействием трансгенных растений на организм животных?
У нас такие исследования проводил Институт Питания РАМН, еще ряд институтов. За рубежом проводились такие исследования рядом ученых, в том числе много в Англии. Эти исследования показывают, что удивительным образом происходит нарушение формулы крови: падают лейкоциты. Происходят изменения в клеточной структуре печени, изменения в желудочно-кишечном тракте. Кроме этого, замедляется рост животных. И, что самое удивительное, у них уменьшается мозг. Относительный вес мозга достоверно уменьшился по отношению к весу тела. Почему так происходит, неизвестно. Аналогичные результаты получены и в Англии.
Как нормальный ученый, я бы задумался на эту тему, начал бы проводить исследования: а от чего это, почему так, что так влияет? Однако, к сожалению, на проверку денег у нас не выделяется. Все эти проверки идут за счет фирмы, которая проводит исследования. Естественно, что раз проверив и получив заключение от того же Института Питания, что все замечательно, дальше они не проводят исследований рисков. Хотя те исследования, за которыми мы наблюдали, вовсе не говорят о том, что все хорошо, однако такова научная трактовка результатов Институтом Питания. Наша комиссия – Государственная комиссия экологической экспертизы, в которую входят достойные ученые из Академии Наук, посчитала, что эти доказательства говорят об обратном. Существуют очень высокие риски, и нет оснований, чтобы сейчас разрешить использование этих трансгенных растений, и тем более, высаживания их в окружающую среду.
Трансгенные растения наносят вред окружающей среде?
Экологические риски огромны. Исследований такого рода проведено уже достаточно много. Все исследования последних двух-трех лет показали, что биоразнообразие падает. Микрофлора в почве сократилась в 3-4 раза. В окружающей среде – в той биоте, в которой произрастают эти растения - падает количество насекомых, нарушаются пищевые цепочки, соответственно уходят млекопитающие. Вся сложившаяся на протяжении тысяч лет биота начинает разрушаться, расползаться. Ничего нового же на этом месте не создается.
Сопоставимо с Чернобылем…
Хорошая аналогия, да. Все вычищается, разрушается. По Чернобыльской тематике я тоже работал, видел, как эти нарушения происходят. Мы смотрели разные структуры: и морфологические, и хромосомы, кровь. Мы видели, как все это разрушается, медленно, но верно деградирует и потом просто уходит в никуда. Животные мутируют и вымирают.
Конечно, здесь эффект может проявиться не сразу, а через несколько поколений. Мы можем предположить, куда это пойдет, но предсказать, во что это выльется окончательно – невозможно. Здесь ведь мы вторглись в самую суть живого – генетику. Это фундаментальная основа всего . И когда в эту основу вкладываешь новый кирпич, то эта основа может рухнуть. Ведь этот кирпичик – его некуда вставлять.
Можно ли сказать, что ученые сейчас действуют во многом по наитию?
Именно так и есть, ведь в действительности мы знаем всего 10 процентов о геноме. 90 же процентов – мертвая зона, мы не знаем, что там и как там работает. И даже в этих десяти мы не все еще знаем. Мы знаем, что вот если здесь воздействуем – то получится вот так, если здесь – то вот так. А ведь когда делаются вставки – даже сами ученые не знают, куда они попадут. Зачем ставятся эти две метки – промоутер и терминатор? Чтобы потом найти, куда она влетела. Они же даже не знают, куда она попала, в какую часть генома. И вот по этим меткам они находят тот самый целевой ген, которые дает хозяйственные признаки, необходимые человеку.
Кроме того, это очень затратная методология. Делается, грубо говоря, миллион выстрелов в геном. Из этого миллиона отбирается сто тысяч, из них – десять тысяч, потом тысяча, потом сто. Это долгий и кропотливый процесс. И только в десяти случаях получаем нужный вариант: устойчивость гена, то, что получилась именно та характеристика, которой и добивались. И дальше – не начинаются исследования, а быстро выкидывается эта продукция на рынок. Потому что это бизнес, нужно быстрее получить обратную прибыль, потому что цепочка от миллиона к десяти стоит очень дорого.
Проявляются ли побочные эффекты?
Природа не терпит вмешательства в работу, созданную миллионами лет эволюции. Заканчивается размножение у животных и растений. На форуме в Турине канадцы привели вот какой пример. Они направили модифицированную кукурузу на корм свиньям. И заметили, что в помете у свиноматок уже не 8 поросят, а четыре. Почему это происходит – непонятно. Но однозначно совпадает с введением модифицированного корма. Они ужаснулись. Люди ведь тоже потребляют такие продукты, и у них тоже репродуктивная способность может измениться. И так в цивилизованных, промышленно развитых странах и без того рождаемость падает. А тут мы сами себя этим научно-техническим прогрессом бьем. Сами себя приговариваем к вымиранию. И проверять все риски – это наша святая необходимость.
Надо, чтобы в конце концов правительственные круги приняли решение выделять деньги не только на развитие новых технологий, но и на проверку рисков, которые несут эти технологии. Мы не выступаем против этих исследований, просто мы за изоляцию.
В медицинском аспекте работают над созданием микроорганизмов, получают новые лекарства, новые штаммы – у них 4, 5 уровень опасности. Это все равно, что работать с чумой, лихорадокой Эболи. Там ничто не проскочит. Почему же мы, когда это касается растений, здоровья, окружающей среды, так пренебрежительно к этому относимся? Именно только в этой части поставить запрет. В этом отношении у нас нет жесткого законодательства, нет ограничивающих факторов, практически нет наказания.
Сейчас поставки модифицированных растений контролируются? Отслеживается ли то, что идет на российский рынок?
Модифицированное сырье идет к нам на рынок. Оно контролируется, но не очень. Обычно доверяют сертификатам, которые предъявляются при поставке. Но бизнес уже начинает хитрить, понимая, что население своим кошельком проголосует не в пользу модифицированных растений. В обществе отрицательное отношение к этому, даже в американском обществе 70 процентов – против модифицированных растений. В США не маркируются такие продукты (только штате Вермонт законодательно ввел обязательную маркировку). Что касается нашей страны – недавно во втором чтении Госдума приняла закон о правах потребителей, предписывающий маркировать модифицированные продукты.
Кстати, ведь мир уже отказался от модифицированных продуктов. В Турине все признали, что это – тупиковая ветвь. Все пошли по пути экологизации сельского хозяйства. Даже упаковки теперь начинают делать натуральные, чтобы не дай Бог химические элементы не попали в еду.
В мире произошел поворот?
Да, зеленая революция, если хотите. Весь мир пошел по дороге экологизации и оздоравливания продуктов питания. Нашу страну в аспекте этого ждет прекрасное будущее. Запад откровенно во всеуслышание призывает Россию на этот рынок. Спрос в мире огромен. Россия производит в силу экономического спада, чистую экологическую продукцию, давно не используются химикаты, а она стоит в 5-6 раз дороже, чем генетически модифицированная. По производству она дешевле, а по цене – выше.
В конце прошлого года прошло большое совещание в Совете Федераций, посвященное развитию сельского хозяйства в России. Там и выступили представители иностранного капитала, они уже знают, что конкретно они хотят от России. Вот наша ниша, и нас на нее пускают на 60-70 лет. Это тот период, который нужен западу для того, чтобы привести свою землю в порядок. В связи с интенсивностью сельского хозяйства, у них было внесено очень много химических удобрений в почву, и сейчас это требует времени для того, чтобы очистить землю.
Нелегально на полях России выращиваются растения?
Да, я слышал, что такое бывает. Ну, вот например, в Подмосковье было 30 гектаров засеяно картофеля под формулировкой «в целях проверки технических особенностей возделывания трансгенного картофеля и влияния его на колорадского жука». 30 гектаров! И нет никакой уверенности, что ее там не разворовали, потому что охранять такую территорию сложно. Хотя, конечно, по правилам, она должна была охраняться.
Существует ли опасность биотерроризма?
Сейчас про биотерроризм много говорят. В прошлом году Президент подписал программу по совершенствованию системы химической и биологической безопасности. Там отдельным пунктом написано и про биомодифицирование. Государством признается, что это опасно. Использование всех достижений генной инженерии как оружия вполне возможно.
Но это же оружие замедленного действия, не дающего моментального эффекта?
Да, замедленного, но можно сделать из него и быстрого действия. И такие примеры существуют. Кофе созревает не одновременно, его собирают вручную. Каждый день выходят – и собирают новые спелые ягоды. Был создан кофе, который когда первые ягоды появились спелые, пролетает самолет, рассыпает реагент, который включает ген созревания. Моментально все созревает. Идет машина – и собирает весь урожай. Здесь та же самая цепочка. Вы съедаете что-то, в микрофлору вашего желудка встраивается вставка. Она гуляет, спит. Вы с ней живете и чувствуете себя хорошо. Вам ставят бутылочку с какой-нибудь водичкой, в которой находится реагент, который включает этот механизм. Этот микроорганизм, который у вас в организме, начинает вырабатывать какой-нибудь токсин или, допустим, определенный белок, который вам противопоказан. Или вам, или всем кареглазым, или всем голубоглазым, или людям определенной национальности, потому что существуют национальные особенности биологии.
Стоит ли продолжать развитие генной инженерии в отношении растений, имеет ли это смысл?
Любопытство человека таково, что исследования, безусловно, будут продолжаться и это правильно. Другое дело, что должны быть прописаны жесткие условия, регламентирующие ход проведения работ с такими модифицированными растениями. Риски очень велики, сейчас мы в этом убеждаемся все больше и больше, эффект может сказаться через 50-60 лет. Исследования, безусловно, продолжать надо. Может быть, удастся в конце концов путем поиска нам удастся понять многие вещи. Мы прочитали последовательность генома. Это все равно, что увидеть: вот линии букв, вот их последовательность. А кто писал, о чем там написано – неизвестно.
Беседовала Н. Двоскина
