Регламентация и централизация, которые были присущи советской системе, породили у наших либералов своего рода аллергию на любые формы государственного вмешательства в экономику, болезненное неприятие каких бы то ни было плановых начал в народном хозяйстве. А между тем опыт ряда стран Восточной Азии свидетельствует, что сводить дело к дилемме: либо план, либо рынок - неразумно.

Исследователи послевоенной японской экономики называли ее парусником, послушным рулю. Этот корабль не только удачно использовал попутные ветры, но и заблаговременно корректировал курс, когда нужно было обойти опасные рифы. По всем показателям весьма уязвимая японская экономика проявила способность смягчать удары энергетических, валютных и прочих кризисов.

Причина этого - удачное сочетание рыночной экономики с государственным регулированием. А сочетание это, в свою очередь, основано на тесном взаимодействии между дельцами, чиновниками и политиками, на их умении приводить к общему знаменателю свои интересы. Благодаря этому народно-хозяйственный корабль Японии эффективно использует как паруса частного предпринимательства, так и штурвал государственного регулирования, следует сообща выработанной общенациональной экономической стратегии.

Радетели «общепринятой» модели рыночных отношений склонны однозначно ссылаться на опыт Соединенных Штатов и Англии 80-х годов, которые стимулировали частное предпринима-тельство путем дерегуляции экономики, то есть свертывания роли государства. Оно, по утверждениям Рейгана и Тэтчер, не должно мешать тем, кто богатеет, или помогать тем, кто беднеет.Оказалось, однако, что это не самый эффективный способ стимулировать производство, к тому же ускоряющий поляризацию общества. Пятая часть американских семей, образующих самый состоятельный слой, в восемь раз превосходит по доходам такую же долю семей наименее обеспеченных. У японцев же разрыв между аналогичными категориями не столь велик: всего в четыре раза. Выходит, что социальное первенство меньше присуще стране с более динамичной экономикой, которая к тому же гораздо активнее, чем в США и Англии, регулируется государством.

Сам подход к бизнесу у американцев и японцев различен. У первых на уме эффективность, немедленная отдача. У вторых - долгосрочная перспектива. Для одних мерило успеха - размер дивидендов и рыночный курс акций, для других - стабильное расширение своей доли на рынке. В Токио залогом устойчивого роста считают общенациональную экономическую стратегию, которая реализуется через государственное регулирование народного хозяйства.

После войны японцы не отбросили, а приспособили к новым условиям позитивные элементы централизма, которые были присущи их государственно-монополистической экономике в 30—40-х годах. Сохранению регулирующей роли центра, как ни парадоксально, способствовало и присутствие американских оккупационных властей. Они, во-первых, обеспечивали политическую стабильность в ходе послевоенных преобразований, а во-вторых, осуществили ряд решительных мер, чтобы подтолкнуть предельно милитаризованную экономику на рыночные рельсы. Был положен конец засилью монополистических кланов «дзайбацу», узаконены профсоюзы, переданы хлеборобам помещичьи земли. Хотя американцы преследовали при этом своекорыстные цели: ослабить конкурента на Тихом океане - эти действия объективно способствовали модернизации экономики.

Удачное сочетание рыночных отношений с государственным регулированием основывается на тесном взаимодействии предпринимателей, чиновников и политиков, умеющих приводить к общему знаменателю свои противоречивые интересы.

Деловой мир выступает в этой тройке в лице Кэйданрен (Федерация экономических организаций) - влиятельнейшего объединения большого бизнеса. Правительственные органы - это прежде всего управление экономического планирования, министерство внешней торговли и промышленности, министерство финансов. Политики - это парламентские комиссии, обеспечивающие для проведения общенациональной экономической стратегии необходимую правовую основу.В условиях рыночных отношений государственное регулирование экономики осуществляется не административными мерами, а лишь изменением условий конкуренции. Японские предприниматели сами решают, сколько чего производить, по какой цене продавать, куда вкладывать капиталы. Но правительство вправе использовать финансовые рычаги: вводить налоги, изменять ставки кредитов, устанавливать льготы и субсидии. Тем самым оно стимулирует перекачку капиталов в приоритетные отрасли.

К выработке народно-хозяйственной стратегии японское правительство привлекает широкую сеть консультативных органов и научно-исследовательских учреждений, независимых специалистов, придерживающихся различных взглядов. Сообща выработанный ими консенсус, как правило, оптимален. Ни в определении отраслевых приоритетов, ни в предоставлении льгот или субсидий у чиновников нет бесконтрольной власти. Все решения проходят межведомственную координацию, открыты для критики в парламенте и средствах массовой информации.Любая государственная экономическая программа считается в Японии прежде всего официальным прогнозом. Она обозначает рубежи, которых желательно достичь, предостерегает от возможных трудностей, подсказывает способы их преодоления. На этой основе правительство намечает направления своих усилий. Частные же фирмы используют плановые показатели лишь как ориентиры. Кроме управления экономического планирования и ключевых министерств этой работой занимается и совещательный орган при премьер-министре - экономический совет с участием ведущих предпринимателей и ученых. Он разрабатывает долгосрочные программы структурной перестройки народного хозяйства и научно-технической политики страны. Выделяются приоритетные отрасли, которым требуется помощь, а также слабые звенья, которые надлежит подтягивать или свертывать. Например, черная металлургия, тяжелое машиностроение и судостроение, которые долгое время были становым хребтом японской индустрии, должны уступить место наукоемким, высокотехнологичным отраслям.Благодаря государственному регулированию в Японии сложилась стройная система управления научно-техническим прогрессом. Ее важнейший принцип - концентрация сил и ресурсов на приоритетных направлениях. Министерства не контролируют производителей, а вырабатывают желательный прогноз развития данной отрасли и осуществляют ее финансовое стимулирование.

Поддержка формирующейся отрасли начинается с определения ее потребностей, иногда в ограждении от иностранной конкуренции. Затем отрасль объявляется стратегически важной, и министерство добивается от правительства льгот и субсидий для нее путем подачи в парламент соответствующего законопроекта.

Примечательно, что государственная поддержка обычно оказывается сильным предприятиям, которые, однако, не обладают свободным капиталом для рывка вперед. Бюджетные средства используются в данном случае как катализатор хозяйственной активности, а также как гарантия эффективности вложений благодаря признанному авторитету правительственных прогнозов.Министерства берут под свое покровительство научные исследования и опытно-конструкторские разработки с высоким риском и длительным сроком освоения, что было бы не под силу частным предпринимателям. Опираясь на мнение ученых и практиков, правительство создает для реализации новаторской идеи группу специалистов, привлекает для содействия ей производственную базу частных корпораций. И лишь когда проект осуществлен, он становится достоянием всей отрасли. Среди развитых индустриальных держав Япония, пожалуй, наиболее активно прибегает к отраслевой координации и выбору отраслевых приоритетов.Как раз в ту пору, когда я начинал свою журналистскую работу в Токио, тогдашний премьер-министр Икэда всколыхнул Страну восходящего солнца программой: за 60-е годы удвоить валовый внутренний продукт Японии. У всех на устах была тогда метафора: чтобы корабль японской экономики набрал скорость и взял верный курс, нужны не только паруса частного предпринимательства, но и штурвал государственного регулирования. Икэда призвал политиков, чиновников и предпринимателей, то есть законодательную, исполнительную власть и деловые круги сообща выработать экономическую стратегию страны. Именно их совместная работа предопределила успех задуманного.

Были четко обозначены приоритеты 60-х: металлургия, судостроение, нефтепереработка. Бедная природными ресурсами Япония «богата» побережьем. Поэтому цехи новых предприятий вплотную придвинули к причалам. Япония первой в мире сделала ставку на гигантские сухогрузы и танкеры. Оказалось, что доставлять в Японию руду морем из Австралии дешевле, чем возить ее эшелонами в Рур из соседних районов Германии.Всего за десятилетие Япония создала самую передовую металлургию и стала ежегодно выплавлять по 100 с лишним миллионов тонн стали, уступая лишь Советскому Союзу и Соединенным Штатам. А затем вышла в мировые лидеры по судостроению, первой начав спускать на воду двухсоттысячетонные танкеры, что позволило перевести промышленность с отечественного угля на ближневосточную нефть. Хотя программа удвоения ВВП носила индикативный характер, то есть лишь давала ориентиры частному бизнесу, она законодательно подкреплялась кредитно-налоговыми мерами, которые стимулировали перелив капиталов в приоритетные отрасли. На последующих этапах ими стали бытовая электротехника и автомобилестроение. Япония заполонила мир портативными транзисторными радиоприемниками, высококачественными цветными телевизорами, опередила США по выпуску автомашин. Так Страна восходящего солнца доказала свою способность побеждать в конкурентной борьбе тех, кто победил ее во Второй мировой войне.Умение использовать и паруса, и штурвал, сочетать рыночные отношения с государственным регулированием - этот опыт Японии и новых индустриальных стран Азии, на мой взгляд, весьма поучителен.

Почему экономическое чудо 60—80-х годов сменилось «потерянным десятилетием», как окрестили в народе 90-е годы? Почему слагаемые успеха послевоенной Японии стали в век информатизации и глобализации источниками ее слабости? Эта тема для отдельного разговора.