Задуманная В.И. Лениным экономическая политика в период НЭПа, кажется, может осуществиться сегодня: государство занимает командные высоты экономики.

Минимум в бюджет гарантирован. Что дальше?

Четырнадцать лет назад основной задачей развития экономики был переход от командно-административной системы к рыночному регулированию. После дефолта, который, как момент истины, расставил все по своим местам, наступило определенное оживление в промышленности. Это произошло благодаря девальвации рубля, резкому сокращению импорта и использованию оставшихся с советских времен резервных мощностей и квалифицированных кадров на предприятиях. Однако привилегированное место в экономике заняли не производства с высоким переделом, а экспортно-ориентированные сырьевые предприятия. Их доходы стали основой для попыток формирования многоотраслевых холдингов. В экономическом экспертном сообществе стали рассуждать о возможности осуществления промышленной политики в России по примеру корейских чеболей.

Тем временем правительство овладело либеральной риторикой, ввело плоскую шкалу подоходного налога, под давлением крупных объединений экспортеров либерализовало валютное законодательство, пошло на единый налог на природопользование. Однако подъем цен на энергоносители привел к шагам, противоречащим либеральным заявлениям правительства, а именно к фактическому созданию государственного монополизма.

В своих выступлениях второй президент РФ неоднократно пояснял, что видит свою задачу в создании стабильности как основы для дальнейшего развития России. Если судить по последним экономическим инициативам государства, стабильность будет обеспечиваться структурами, составляющими государственную монополистическую систему: «Газпромом» с его новым «нефтяным крылом», РАО «ЕЭС России» с «Силовыми машинами», «Российскими железными дорогами», «Росэнергоатомом» и «Росавиакосмосом» с создающимися авиационным объединением. На сегодняшний день все эти наиболее крупные и прибыльные (и имеющие решающее значение для экономики) компании принадлежат государству. Сейчас начинается следующий этап — укрупнение и превращение их в крупные международные холдинги, контролируемые государством.

Все чаще бизнес на мировой рынок фактически выводит государство. Так, на государственном уровне было достигнуто соглашение о прокладке газопровода в Европу в обход Польши и Белоруссии. Этот проект будет осуществляться на условиях передачи части государственных акций новых российских месторождений иностранным инвесторам, а в обмен государство получит пакет акций, позволяющий участвовать в управлении и эксплуатации газопровода. Этот долгосрочный проект позволит стабилизировать и прогнозировать взаимоотношения с ЕЭС.

Отказ Минэкономразвития от разработки промышленной политики России, по существу, только кивок в сторону приверженности либеральным ценностям. Скелет экспортно-сырьевой экономики задан внутренними и внешними договорами до 2014 года. Проекты строительства трубопроводов в сторону Европы, Японии, Китая уже разработаны до 2010 года, заключены долговременные соглашения по поставке энергоносителей в США, электроэнергии в Европу и Азию, причем главную роль в реализации этих проектов будут играть государственные компании и холдинги. Фактически создана госмонополия на внешнюю торговлю (если смотреть по структуре экспорта). На этом фоне судьба компаний, которые будут осуществлять политику, не совсем соответствующую государственной, оставляет желать лучшего. В итоге интегрированные усилия всех правительств РФ за 14 лет создали любопытную модель либеральной экономики, где основными игроками являются госпредприятия и которая очень похожа на разработанную В.И. Лениным систему мер государства в период НЭПа.

Однако, следуя логике В.И. Ленина, основной темп развития страны должен обеспечиваться частными средними и малыми предприятиями, поскольку сырьевые гиганты не способны дать более 3% роста ВВП в год. Госкапитализм гарантирует стабильность и минимальное наполнение бюджета, а средний и малый бизнес должны давать прирост экономики. Однако пока статистика не подтверждает наличие высоких темпов роста в этом секторе. Не будем пенять на административный и силовой рэкет, налоговую систему, кредитные ставки . об этом уже давно и много написано. Хочется обратить внимание на объективные, но еще полностью не проявившие себя ограничения: слабый внутренний спрос, нехватка рабочей силы и отсутствие сырья для легкой и пищевой промышленности.

Очевидно, что того, что зарабатывает ТЭК, на всех не хватает. Поэтому, к сожалению, покупательная способность России гораздо ниже, чем у других игроков мирового рынка. Сопоставьте: нас 140 млн со средним доходом 200 долларов в месяц и почти 2 млрд китайцев с доходами в 40 долларов. Есть еще Индия с населением свыше 1 миллиарда. Есть Соединенные Штаты, где численность населения в два раза больше, чем в России, и оно имеет доходы на порядок выше. Получается, что наш внутренний рынок мал и сложен по структуре: примерно 10% населения страны обладают очень высокими доходами и ориентированы на импорт, а около 37% граждан денег хватает только на приобретение продуктов питания и одежды (как правило, дешевой китайской). Возможности для развития российского среднего и малого бизнеса будут быстро исчерпаны из-за небольшого спроса внутри страны. Поэтому легкая, пищевая промышленность, машиностроение и др. смогут расти, только если переориентируются на внешний рынок.

Протекционизм как технология

Конкурентоспособность страны определяет то место, которое она занимает в международных отношениях. Любое государство, заинтересованное в развитии и увеличении своей конкурентоспособности, применяет систему поддержки собственного бизнеса, промышленности, научных разработок . иными словами, протекционизм. К сожалению, слово «протекционизм» приобрело у нас негативный оттенок: его трактуют как зло, которое вызывает коррупцию, загнивание промышленности, как это было в советское время. Тем не менее говорить о том, что поддержки отечественной промышленности и бизнеса не должно быть, неправильно. Протекционизм . это инструмент, а добро или зло возникают в зависимости от адекватности технологии его применения. Хотелось бы выделить три рациональные технологии применения протекционизма..

1. Протекционизм в экспорте продукции

Протекционизм в экспорте для многих стран является одной из значимых задач международной политики. Общепринято, например, что ни одна страна не позволяет предприятиям оборонной промышленности самостоятельно заключать договора с другими государствами на поставку вооружений и комплектующих к ним. Торговля оружием проводится под контролем государства. Зачастую это вопрос не только и не столько экономики, сколько внешней политики и международных обязательств страны. Налагая ограничения на внешнюю торговлю оружием, государство способно компенсировать их оборонной промышленности собственным мощным ресурсом в маркетинге и продвижении. В какой-то степени внешнеполитические структуры государства становятся торговыми агентами отечественных оружейных предприятий, а для торговли вооружениями и стратегическими товарами создаются специальные государственные организации. Практика же организации сети зарубежных торговых представительств в помощь собственным предпринимателям известна с античных времен. Замечу, что количество российских торговых представительств в разных странах в последнее время неуклонно сокращается. Российский бизнес, особенно средний и малый, в значительной мере утратил (по сравнению с временами планового хозяйства) возможности маркетингового исследования и оценки рисков при выходе на те или иные рынки. В результате массовая внешняя торговля не поддерживается государством даже информационно. Из-за этого наша промышленность и бизнес несут значительные потери. И если крупные фирмы в состоянии самостоятельно создавать свои иностранные представительства с маркетинговыми службами, то мелкие предприятия вынуждены самостоятельно заниматься этими вопросами и зачастую либо становятся добычей не самых честных иностранных бизнесменов, либо заключают заведомо невыгодные контракты.

2. Протекционизм для защиты внутреннего рынка

С точки зрения мировой торговли Россия сегодня . страна с минимальными пошлинами по многим товарным позициям. Одновременно многие положения Таможенного кодекса не столько регулируют импорт, сколько оставляют дыры для обхода импортных пошлин, создавая поле для роста коррупции и нанося вред нашему бизнесу вместо содействия его развитию и становлению. В современной международной торговле запретные пошлины ни одна страна не в состоянии удерживать долгое время. Поэтому вопросы уровня пошлин, виды товаров, на которые они должны быть, их размеры и длительность должны разрабатываться совместно со стратегией экономического развития страны с учетом реальности, которая нас окружает.

Еще один вид протекционизма, о котором многие стараются не говорить, а некоторые о нем даже и не знают, . это система стандартов, ветеринарных и санитарных правил. Благодаря существованию подобной «заградительной системы» сегодня наиболее защищенной в России оказалась пищевая промышленность, которой в наследство от Советского Союза достались довольно жесткие стандарты на наличие консервантов, добавок. И хотя советские бренды пока жестко не зафиксированы, ими иногда пользуются не самые честные поставщики и производители. К примеру, докторская колбаса, вологодское масло, которые имеют всероссийскую славу и подразумевают особое качество продукта. Это вопрос серьезный. Бренды должны давать покупателю информацию о том, какой продукт он потребляет.

Еще есть виды протекционизма, которые применяются внутри страны. В рамках капиталистической системы это поддержка тех или иных видов производства путем установления для них более низких ставок по аренде земли, частичного погашения процентов по кредитам на развитие производства. Не надо думать, что данная поддержка оказывается просто из любви к бизнесу или производству. Простые расчеты показывают, что иногда выгоднее пойти на бюджетные затраты, давая, например, налоговый кредит тем или иным предприятиям, чтобы в последствии резко увеличить налоговые поступления от этих производств в бюджет. Отдача от нового производства . это новые рабочие места, повышение покупательной способности населения, что провоцирует расширение производства потребительских товаров и услуг. Если понимать под протекционизмом такие системы, а не непродуманные льготы и неоправданные бюджетные риски, то такой протекционизм имеет право на жизнь и требует только дополнительного совершенствования, технологичности и прозрачности.

Не надеяться на нефть

Чтобы средние и малые предприятия дали существенный прирост экономике, необходимо решить еще ряд проблем. Серьезным ограничением для бизнеса является нехватка рабочих кадров. Сегодня, когда крупный бизнес в состоянии обеспечить высокую зарплату и социальный пакет, становится заметна внутрирегиональная миграция трудовых ресурсов, особенно высококвалифицированных. Нехватку трудовых ресурсов явно чувствуют предприятия машиностроения, текстильной и легкой промышленности, где средний возраст работающих около 50—55 лет. Надо учитывать, что первая волна миграции из стран СНГ, которая состояла из русскоязычных квалифицированных работников, закончилась в 2000—2002 годах; сегодня пришла вторая волна мигрантов .в основном выходцев из республик Средней Азии, нетвердо знающих русский язык и культуру, в основном с низкой квалификацией. Однако и эта волна скоро сойдет на нет. Есть резерв . жители Украины и Молдавии, работающие в России вахтовым методом, но стоит экономике этих стран подрасти, и этот резерв исчезнет.

Ограничением для ряда отраслей будет сырьевая зависимость от импортных поставок. Не секрет, что импорт мяса достигает более одного миллиона тонн в год, а его цена определяется не ростом стоимости солярки в России (в 2005 году рост цен на говядину составил 23,6%). Такое же положение складывается с поставками хлопка и другого сырья перерабатывающей промышленности.

По имеющимся прогнозам, добыча нефти сможет увеличиться в ближайшее время не более чем 1,5—2% в год. Происходит сокращение имеющихся разведанных запасов. То есть надежда на экономический рост может связываться только с ростом производства в несырьевых отраслях. Поэтому усилия правительства и бизнеса должны быть направлены в первую очередь на увеличение экспорта средних и малых предприятий, которые зачастую не могут провести маркетинг и грамотно выйти на внешний рынок из-за отсутствия специалистов и финансовых средств. И если государство занялось стабилизацией экономики, то помощь выходу малых и средних предприятий на мировые рынки должна стать, по сути, услугой государства, возможно, на базе частно-государственного партнерства. Иначе мы так и останемся на командных высотах экономики.