Константин Бабкин: дело Захарченко вызывает вопросы к политике Центробанка

Громкое коррупционное дело и современную ситуацию в российской банковской сфере в свете дела Захарченко прокомментировал председатель Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, президент Российской ассоциации производителей сельхозтехники «Росагромаш» Константин Бабкин:

«Все обсуждают невиданное количество наличных, изъятых в московской квартире, возмущаются уровнем коррупции в милиции...Нигде не встречал пока наиболее реальной версии произошедшего. А дело, судя по всему, выглядело так. Руководство Центробанка в какой-то момент приготовилось лишить лицензии очередной банк. (Судя по прессе, история связана с «Нота-банком»). Мероприятие катастрофическое для любого банка, самого благополучного. Сразу останавливаются все операции, грядёт раздел имущества, который должны производить чиновники.

Если попытаться сделать что-то подобное с промышленным предприятием - остановить деятельность, ввести новую администрацию, начать реализовывать активы, потери будут огромными. Дадут сбой отлаженные годами процессы, нарушатся связи. Готовую продукцию можно будет реализовать только с огромной скидкой, дебеторы (должники) не смогут расплатиться мгновенно и будут требовать огромных дисконтов. Разрыхлится коллектив. Конкуренция в современном мире жёсткая. Освободившееся на рынке место займут другие, предприятие погибнет.

В гораздо большей степени это утверждение относится к банковскому делу. Банковский бизнес вещь хрупкая, строится на доверии, накапливаемом годами, связан зачастую с долгосрочными проектами. Отзыв лицензии и даже слухи о скором отзыве лицензии наносят любому банку огромный ущерб, зачастую смертельный. Не уверен даже, что, например, Сбербанк не окажется банкротом в такой ситуации.

Слух о скором отзыве лицензии превращает строившийся годами бизнес в тыкву. Владельцы банка становятся перед перспективой из богатых и уважаемых людей превратиться в банкротов. В банке начинается срочный, беспорядочный вывод денег, можно применить слово дерибан. Какая разница - останется банк должен 10 миллионов или 100 миллиардов? Для руководства последствия будут примерно одинаковыми. Лучше встретить эти последствия с деньгами. Поэтому, по-видимому, на частной квартире оказалось хранилище банка, который специализировался на операциях с наличными. (Снабжал другие банки в случае нужды наличными, деятельность сама по себе вполне законная).

Бывает, конечно, что руководители предприятий допускают нарушения. Может, и преступления совершают. Это не должно быть поводом ликвидировать предприятие. Большинство его сотрудников наверняка честные и добросовестные работники, которым надо содержать свои семьи. Нужно не ликвидировать целое предприятие, а разобраться, выявить и наказать виновных. Как хорошо, что у нас в сельхозмашиностроении нет своего центробанка, и лицензии на производство техники никто не отнимает.

К чему это я? Не хочу сказать, что зря обвиняют полицейских или руководства банка, не хочу сказать, что в этой истории кто-то белый и пушистый. Хочу отметить, что своими действиями нажал на спусковой крючок, пробил первую финансовую брешь, проявил неуважение к бизнесу, задал тон именно Центробанк. А дальше понеслось. Образовалась дыра в 23 миллиарда.

Что делать? У меня два пожелания к Центробанку:
1. Радикально снизить ключевую ставку, обеспечить экономику деньгами, и 2. Перестать терроризировать банковскую систему беспорядочным отзывом лицензий. Это также наносит экономике огромный ущерб. Подрывается моральное здоровье общества. А это вещь поважнее, чем деньги».