Почему угольная промышленность устойчива к кризису

Кирилл Родионов, Forbes.ru

Одним из секторов российской экономики, наименее болезненно переживающих кризис, является угольная промышленность. В 2015 году добыча угля увеличилась на 4,5%, достигнув 372 млн т, притом что промышленное производство снизилось на 3,4% (данные Росстата). В первые десять месяцев 2016 года угольная отрасль продолжала рост (плюс 4,9% в годовом выражении), тогда как промышленность в целом переживала стагнацию (рост на 0,3%).

Причина тому — устойчивость спроса на российский уголь на внешних рынках.

В 2015 году его экспорт увеличился на 0,8% (до 156 млн т — данные ЦДУ ТЭК), а в первые десять месяцев 2016-го — на 8,9% (до 137,2 млн т). Стабильностью отличается и мировой рынок: за 2011–2015 годы глобальное потребление угля выросло с 3,8 млрд до 3,84 млрд т н. э. (данные BP Statistical Review).

Из-за более высокой в сравнении с нефтью и газом конкуренции среди поставщиков стоимость угля для потребителей падает: за 2011—2015 гг. цены на энергетический уголь на европейском и азиатском рынках снизились в два с половиной раза — с $130 до $49 за тонну (данные Минэнерго). Это в свою очередь замедляет переход от угольной к газовой генерации в развивающихся странах, чем пользуются отечественные угледобывающие компании: хотя экспорт в Китай в 2015 году сократился на 10,4 млн т, поставки в АТР в целом выросли на 2,5 млн т (данные Минэнерго).

Еще один фактор благополучия угольной промышленности — ее успешная реструктуризация в 1990-е и первой половине 2000-х.

На старте преобразований отрасль находилась в глубоком пике: из-за кризиса в экономике и спада энергопотребления добыча угля за 1992–1998 годы снизилась в полтора раза (с 337 млн до 232 млн т, данные Росстата). Преодолеть спад удалось за счет демонополизации и приватизации отрасли: за 1993–2006 годы доля частных шахт в угледобыче увеличилась с 5,5% до 99,9% (здесь и далее — подсчеты агентства «Росинформуголь»), при этом было закрыто 188 шахт и 15 разрезов. За эти годы было высвобождено более 200 000 шахтеров и еще свыше полумиллиона работников социальных учреждений (детские сады, санатории), с советских времен находившихся на балансе угольных предприятий.

Частные игроки — СУЭК, «Кузбассразрезуголь», «Южный Кузбасс», «Южкузбассуголь», «Якутуголь» — сумели выйти на внешние рынки: за 1998–2006 годы экспорт увеличился почти в 4 раза — с 24 млн до 91,4 млн т (данные Минэнерго), что повлекло за собой рост добычи (с 232 млн до 311 млн т).

За последующие годы добыча угля увечилась почти на четверть, а экспорт — более чем в полтора раза. Не в последнюю очередь потому, что отрасль не подпала под национализацию.

Этим она отличалась от «нефтянки», где за последнее десятилетие под контроль госкомпаний попали активы ЮКОСа, «Сибнефти», ТНК-ВР и «Башнефти».

С увеличением присутствия государства во многом было связано снижение темпов прироста нефтедобычи — с 8,7% в 2000–2004 годах до 1,6% в 2005–2009-м и 1,3% в 2010–2014-м. В 2015 году добыча нефти увеличилась на 1,4% (до 534 млн т — данные ЦДУ ТЭК), однако достичь этого удалось за счет новых проектов нефтяных мейджоров (к примеру, добыча «Сургутнефтегаза» на месторождениях Якутии выросла на 9%), притом что их западносибирские «дочки» переживали спад: «РН-Юганскнефтегаз» сократила добычу на 3,2%, «Лукойл — Западная Сибирь» — на 6,1%, а «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» — на 1% (данные официальной отчетности). В ближайшие годы спад в Западной Сибири с высокой вероятностью «перебьет» эффект от реализации новых проектов, что приведет к общему снижению нефтедобычи.

Добыча же угля продолжит увеличиваться: к 2020 году она достигнет 390 млн т, следует из прогноза Минэнерго. Это станет лишним подтверждением того, что залогом устойчивого роста может быть только доминирование частных собственников, которые рискуют собственным кошельком и потому инвестируют в рентабельные проекты, а не в бесконечную скупку конкурентов и непрофильных активов.